В плену запрета

Глава 11

Лиза

Князев привёз меня в общежитие, хоть я и просила подбросить до города и высадить где-нибудь, чтобы смогла вызвать такси. Лишних трат, конечно, не хотелось бы, я ведь стараюсь максимально экономить деньги, что перечисляет дядя на карту.

Но раскошеливаться и не пришлось. Руслан слышать ничего подобного не захотел. Привёз, проследил из машины, чтобы вошла в здание и умчался, скрывшись потёмках. Не то, чтобы я постоянно оборачивалась, выйдя из машины, и проверяла на месте ли спорткар. Просто, все те метры, что я шла до общаги, чувствовала на себе его прожигающий взгляд. В тишине ночного города было слышно, как он завёл двигатель и с рёвом умчался, когда я прикрыла за собой дверь.

Покидать общежитие можно с восьми утра, а вернуться до десяти вечера. Как мы понимаем, правила я нарушила. Благо, охранник дядя Коля хороший человек, мы с ним успели подружиться, пару раз я угощала его выпечкой собственного приготовления. Поэтому, конечно же, он впустил меня, предварительно немного поворчав. Но куда без этого? Ведь это его работа – следить за графиком посещения. По-хорошему, он вообще не должен был меня впускать, а отправить туда, откуда припёрлась.

Добравшись до комнаты без происшествий, заснуть до самого звонка будильника, сигнализирующего о том, что нужно вставать на учёбу, я не смогла.

Лежала и пялилась в потрескавшийся побеленный потолок, пытаясь поверить, что произошедшее – не сон, а реальность. Реальность, где всё смешалось в одну кучу. Постыдную. Противоречивую. Непонятную. Но самое главное, приятную...

Как жить по прошествии ночи, которая что-то изменила во мне? А изменила ли? Однозначно, да. Она сделала меня падшей. Той, которая вытворяла ужасные вещи, сидя верхом на практически незнакомом парне, пока жених, хоть и ненавистный, ходил где-то снаружи. Когда я успела так низко опуститься? Потерять стыд и чувство собственного достоинства?

Разве это подобающее поведение для девушки? Именно так бы и спросила тётя Валя.

Но несмотря ни на что, эта октябрьская ночь показала, что Князева можно не только ненавидеть, но и почувствовать рядом с ним неизведанное ранее.

У нас не было интима. В плане, что он... Хм. В общем, не было секса. Даже про себя странно произносить это слово.

Мысли то и дело обрываются, воспоминания возвращают в тот самый момент, когда я дрожала от удовольствия, когда его пальцы там вытворяли что-то невероятное...

Я никогда не прикасалась к себе с подобными целями, хотя девочки в школе неоднократно рассказывали, как занимались такими вещами в одиночестве дома. Было ли мне это интересно? Не особо.

Пока Князев нахально не ворвался в моё нижнее бельё и не заставил дрожать от ласк.

Если тогда, в аудитории, я была взбешена и не совсем поняла, не осознавала, то сегодня прочувствовала всё до мельчайших деталей. Каждый вздох, каждое касание. Как напряжены все мышцы. Чувствовала запах собственного возбуждения и ощущала степень желания Руслана...

В какой-то момент стало страшно от одной единственной мысли: я не хотела, чтобы это заканчивалось!.. Все проблемы и переживания отошли на второй план, казались не важными. Существовал наш маленький мирок и сладостный момент, когда всё в теле натянуто, как струна, с горьким осознанием, что я полностью во власти Руслана...

Это ужасно... Я ужасная...

Ещё неделю назад я бы плюнула себе в лицо за одну допущенную мысль о том, что добровольно могу позволить татуированному распускать руки.

Винить кроме самой себя некого. Я самостоятельно попросила Руслана о поцелуе. Вынужденно... По правде говоря, я и предположить не могла, что всё зайдёт настолько далеко.

Когда я увидела Демьяна, то поняла, что, если не смотаюсь как можно быстрее, придёт конец временной свободе. У меня не было выбора, кроме как бежать к самому ненавистному после Шведова человеку на планете.

Хотелось умереть со стыда, провалиться сквозь землю, когда умоляла Князева о помощи. Тряслась, но не от холода, а от ужаса, закипающего в крови. От понимания, что жених может заметить, узнать. Опозорить при всех.

Честно, со сто процентной уверенностью я была готова услышать от Руслана отказ в помощи или получить ультиматум по типу: переспишь, тогда увезу. Но его не последовало, и это сбило немного с толку.

А вот, что было дальше – чистая случайность... или стечение обстоятельств. Называйте, как хотите. Сидя в салоне, я чуть душу Богу не отдала, когда увидела Демьяна, приближающегося к машине Руслана. Единственное, что пришло в голову, попросить поцеловать меня. Во-первых, так жених, возможно, не узнал бы горе-невесту. Во–вторых, вряд ли бы он приблизился к тачке, где лобзаются.

Слава Богу, это сработало, раз нам никто не помешал.

Практически сразу Руслан вытворил невероятный финт, усадив моё дрожащее тельце на себя. Это казалось идеальным решением проблемы...

Идеальным ли? Ведь я получила первый в жизни оргазм...

Это плохо?

Это катастрофа!

Но самое страшное в другом: рядом с Князевым впервые в жизни я почувствовала себя защищённой. Понимаю, это иллюзия и просто бурная фантазия, но внутри меня была непонятная уверенность в том, что это безопасно. Рядом с Русланом безопасно.

Он защитил меня тогда в столовой, да, грубым и варварским методом, но всё же... И сегодня, даже не догадываясь об этом, помог, укрыл, спас...

Никогда и ни с кем подобного ощущения не возникало...

Какая ирония, я почувствовала себя в безопасности рядом с самым ненадёжным парнем. Рядом с тем, кто постоянно домогается и меняет девушек, как перчатки.

Удивительная и непредсказуемая штука – жизнь...

Я лежала в комнате до самого рассвета, чувствовала на себе его запах, не в силах подняться и пойти смыть... Смыть с тела и стереть из воспоминаний.

Утром собиралась в универ, как в тумане. Сначала приняла душ, тщательно смывая с себя мужской запах и постыдные следы от произошедшего. Голову мыть не стала. Высушить феном не успела бы, а идти с мокрыми по холоду – перспектива так себе. Я была так сильно погружена в свои мысли, что на плевала на стоящую в проходе воду и просто прошлёпала по ней туда и обратно.

В комнате надела первые попавшиеся серые широкие джинсы и розовую водолазку. Из-за бессонной ночи я выгляжу, как панда с тёмными кругами под глазами, которые не смог скрыть консилер Тани. Ночевать подруга не пришла. Сбросила сообщение, чтобы я не ждала и заперла дверь на ключ изнутри.

В момент сборов позвонила тётя Валя и с грустью сообщила, что приехать сегодня не сможет. С раннего утра Инесса её никуда не отпустила, сообщив, что вечером в гости приедут Шведовы. Соответственно, нужно подготовиться к приёму, чего самостоятельно мегера делать не собирается.

Моё и без того депрессивное настроение ухудшилось в разы. Валюше я этого не показала. Мы договорились, что увидимся уже на следующей неделе. Я попросила её не расстраиваться, она меня тоже.

Встреча с ней мне необходима, на ряду с глотком свежего воздуха, которого лишили...

И всё эти Шведовы с Инессой на пару!..

Дорогу до факультета, помню смутно и размыто, как в тумане.

В кабинете относительная тишина, ещё не все студенты до конца проснулись, сидим похожие на варёных куриц.

Почему-то в животе стягивается непонятный узел волнения в ожидании Егора.

Погруженная в размышления не замечаю, что друг входит в кабинет. Вздрагиваю, лишь услышав, что кто-то опустился на соседний стул за партой.

— Привет, — первая здороваюсь с мрачным Воронцовым.

— Привет, — отвечает, смотря прямо перед собой, ни на миллиметр не повернувшись в мою сторону.

Обычно рыжик всегда весёлый, перекидывается с парнями фразочками, подкалывает, прикалывается, обсуждает волнующие темы, спорт и девушек, но не сегодня. Одногруппники тоже не лезут с расспросами, почему он без настроения.

Я хоть и написала ему сообщение о том, что уехала и попросила не волноваться, угрызения совести всё равно сжирают изнутри от того, что кинула его там одного. Вернувшись с заезда, друг позвонил спросить, почему не дождалась его на финише. Он был расстроен и зол тем, что проиграл, а тут ещё и я подлила масла в огонь. Пришлось соврать о плохом самочувствии. Знаю, очень некрасиво поступила.

— Мне очень жаль, что ты не выиграл, — произношу сочувственно. Не знаю, стоит ли это говорить. Может, не нужно напоминать?

— Забей, — откидывается на спинку стула, достаёт телефон из кармана и начинает листать социальные сети.

— Прости, что так вышло вчера, — на моём лице искреннее расстройство и нескрываемое чувство стыда. — В следующий раз обязательно дождусь на финише, раз для тебя это так важно.

— Следующего раза не будет, — отвечает с натяжкой, как бы не желая продолжать разговор. Немного обидно.

— Почему?

— Тачку разбил. Один придурок затормозил, я не успел увернуться и впечатался в его зад.

— О Боже! Ты сам-то в порядке? — инстинктивно кладу ладонь на крепкое плечо. Егор поворачивает лицо, и я в шоке ахаю, увидев рассечённую бровь. Он головой ударился! — Какой ужас! Ты был в больнице? Вдруг сотрясение? Сильно болит? — прикладываю ладонь к опухшей щеке.

— Лиза, — отодвигается, как от прокажённой. — С кем ты уехала?

Друг впивается внимательным взглядом, выжидая ответ.

Соврать, что с Таней?..

Я бы хотела сказать правду, что была вынуждена так поступить после того, как увидела Демьяна, но не могу, чёрт подери! Не хочу, чтобы кто-то знал о его существовании... Я не люблю Демьяна, не хочу его в своей жизни и упоминать при друзьях не собираюсь.

— С Князевым, — тщательно взвесив все «за» и «против» произношу спокойно, я бы даже сказала обречённо. Боже, почему я чувствую себя так гадко от того, что уехала с Русланом?

Может быть, потому что била себя в грудь и говорила Егору, что у тебя с Князевым ничего нет?

Между нами ничего нет и не будет!

Всеми силами протестую внутреннему голосу, но он, зараза, упорный.

Именно поэтому ты дрожала от прикосновений старшекурсника и издавала постыдные звуки? Просила позволить тебе кончить и умоляла не останавливаться?

— Понятно, — сухо произносит, отворачиваясь.

— Что тебе понятно? — сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — Я была вынуждена попросить его. Таня уехала, а больше я там никого не знала.

Воронцов упорно молчит, делает вид, что не слышит сказанное, возвращая внимание на смартфон.

— Что за детский сад? В конце-то концов, твоё какое дело, с кем я уехала? — начинаю закипать из-за откровенного безразличия со стороны сидящего рядом.

Я и так зла на себя, а тут ещё и он со своими закидонами.

— Ты права. Мне нет никакого дела, — бросает всё в том же положении. — Не хотел, чтоб стала очередным товаром.

Товаром?!

То есть такой он меня считает? Легкодоступной, так просто отдавшейся Князеву?

— Я не стала и не стану! — цежу сквозь зубы. В груди неприятно жжёт. Егор прав. Я уже товар, разве нет? Поддалась один раз, поддамся и второй. Что дальше? Пересплю с Князевым?

Нет. Ни за что!

— Заметно, — таким гнусным Воронцова я ещё никогда не видела. Это не тот весёлый и дружелюбный парень, с которым я подружилась. Добродушный, общительный, но в тоже время любящий экстрим. Совсем другой человек. Отрешённый и безразличный. — Посмотрим, что ты скажешь, когда прибежишь вся в слезах, после того как он использует тебя на одну ночь, а потом вышвырнет. Ну, может, не на одну, а две.

— Знаешь что? Да пошёл ты! — в порыве соскакиваю со стула, обращая на нас внимание всех одногруппников. Ножки со скрежетом отъезжают, спинка врезается в стоящую сзади парту. Сгребаю с поверхности вещи, агрессивно подхватываю с пола сумку и ухожу вперёд по ряду, садясь на свободное место.

В груди жжёт от нескрываемой обиды. Как он может говорить такие ужасные вещи? Неужели я похожа на ту, что легко переспит с Князевым?

Со стороны, наверное, да. Всё указывает на это...

Я сама себе уже не доверяю, что уж говорить про Воронцова? Если не возьму себя в руки и окончательно не избавлюсь от Князева, это один из возможных вариантов развития событий.

Мне не нужны интрижки, не нужны лишние проблемы. А Руслан – проблема. Большая, татуированная, наглая проблема.

Перед окончанием семинара на телефон приходит сообщение:

Таня: ты мне нужна. Жду в библиотеке.

Лиза: всё нормально?

Таня: агась, чики-пики.

Преподаватель заканчивает примерно через пятнадцать минут и отпускает нас. Собираю вещи и, не смотря в сторону Воронцова, выхожу из помещения на поиски соседки.

Не стоит гадать, почему она не пришла ночевать. И не знаю, нужно ли мне волноваться о её ночном пропадании? Вдруг подобное повторится? Я ни в коем случае не осуждаю Таню, но переживаю, вдруг с ней что-нибудь случится? Сколько она знает этого Давида? А если он маньяк? Почему нельзя днём видеться?

Ужас, ну и накрутила себя. Танька одну ночь отсутствовала, а я мысленно целую драму развернула.

На душе тяжкий груз от ссоры с Егором. Оба хороши, нет, чтоб поговорить нормально друг с другом, сразу в штыки. Разве так поступают взрослые люди?

Отчасти понимаю, как выгляжу в глазах друга. Приехала с ним, дала обещание дождаться, а сама запрыгнула в машину к старшекурснику и умотала непонятно куда...

Но цепочку событий запустил сам Руслан! Затолкал насильно в машину и увёз на другую площадку. Потом Демьян... паника... поцелуй...

Трясу головой, очищая память и не желая возвращаться ко вчерашнему.

Нахожу я Таню в читальном зале, сидящую за длинным столом. Это место предназначено для того, чтобы сосредоточиться и заниматься учёбой, но не все используют его по назначению.

— Не спрашивай, где я была, — подруга мычит, роняя голову на твёрдую светлую поверхность. — Ауч, больно! — поднимается, потирая ушибленный лоб.

— И не собиралась, — улыбаюсь, качая головой. Мне и спрашивать ни о чём не нужно. Через пару минут Танька не выдержит и вывалит всю информацию самостоятельно. — Почему на занятия не идёшь?

Сажусь напротив, оглядывая помещение: высокие потолки и большие окна создают непередаваемую атмосферу величия, ушедшей эпохи. Книжные полки от потолка до пола так и кричат о захватывающей истории и знаниях. Руки чешутся подойти, взять одну из потрёпанных книг, устроиться поудобнее за столиком, включить яркий светильник и погрузиться в её мир.

— Пытаюсь прийти в себя. Я успела забежать в общагу и переодеться, а вот сил и желания впитывать знания – ноль.

— От тебя перегарит, — принюхавшись, отдаляюсь, чтобы не вдыхать дивные ароматы и не пропитаться ими.

— Капец, — страдальчески закрывает руками лицо и протирает его. — Я всю ночь не спала. Мне так хреново, Ли-и-и-з.

— Может тебе лучше отпроситься и пойти проспаться? — предлагаю неплохой вариант, пожалуй, самый разумный для её состояния. Выглядит Танька и вправду потрёпанной.

— Не-а, пыталась уже. Староста, стерва, сказала, что больше меня прикрывать не собирается. А пропусков и так дофига.

Ставлю на стол сумку и выуживаю из неё пачку влажных салфеток.

— Держи, протри лицо и шею. Вот, ещё водички попей. Может, полегчает, — протягиваю небольшую бутылку с водой.

— Спасибо! — Таня открывает бутыль, которую жадно опустошает за один присест, а затем, следуя совету, обтирается. Немного оживившись, говорит: — Реально лучше стало. Ой, Лизка, ты не представляешь, сколько раз за эту ночь я кончила, — подаётся вперёд и произносит заговорщицки.

— Тань, — закатываю глаза от её старой и озабоченной шарманки.

— А что «Тань»? Я хочу поделиться с подругой своими эмоциями! — комкает салфетку и кидает в меня, на что начинаю смеяться, но тихо. Не хочу других студентов отвлекать и шуметь. — Этот Давид... настоящий Бог в постели! Он трусы, когда снял, я охренела от размеров его дружка! Ноги сами автоматически раздвинулись в ожидании, ей Богу! — расставляет руки в стороны, показывая величину.

— Какой ужас, Таня! Может, расскажешь, когда мы будем одни? — делаю акцент на последнем слове и оглядываюсь вокруг, чтобы прощупать обстановку. Никто ли нас не подслушивает?

А у самой в голове вспыхивает ощущение, как достоинство Князева упиралось в мою пятую точку сквозь слои одежды. У него, наверное, тоже…большой?

Господи, Лиза!

А что? Всего лишь интересно...

— Да пофиг! — отмахивается, продолжая с энтузиазмом. — Ужас, Лиза, это когда он в меня вошёл. Я реально охренела! Прикинь, после бывшего с его стручком, показалось, что этот до глотки меня протаранит.

— Т-а-а-ня! — шиплю, заметив заинтересованный взгляд троицы девушек в нашу сторону.

— Ой, да ну тебя! — откидывается на стуле, складывая руки на груди. — Я тут переживаниями, видите ли, делюсь, а её чужое мнение волнует. Чё пялитесь? — поворачивает голову, зыркнув на тех самых слушателей. Девчата сразу же отворачиваются, утыкаясь в книжки, но подругу это не устраивает, она решает их окончательно добить своей прямолинейностью: — Ботанки!

— Где вы ночевали? — решаю очистить совесть от упрёка и поучаствовать в разговоре, а ещё отвлечь подругу от пристального внимания на тех самых слушательниц.

Соседка – дама вообще не обидчивая, сразу же оттаивает и снова придвигается ко мне:

— Он номер в гостинице снял. Да такой классной, в центре! Я в таком никогда не была, прикинь.

— Прикидываю, — подставляю руку, облокачиваясь на неё подбородком. — Слушай, а сколько лет твоему Давиду?

— Не знаю, лет тридцать вроде.

— Сколько?! — встрепенувшись, переспрашиваю в надежде, что ослышалась. — Офигеть, он же тебя на одиннадцать лет старше!

— И что? Возраст — это цифры в паспорте, — изрекает с умным видом.

— А почему он в гостиницу тебя повёз, а не к себе домой? Я думала там тоже студент какой-то, в общежитии живёт, — с сомнением поглядываю на сидящую напротив.

— Да какая разница, Лиз, где сексом заниматься? Я еле хожу, у меня там всё горит, — закусывает губу. — Но с радостью бы ещё повторила.

Смотря на подругу, становится немного волнительно. Она так сильно очарована этим Давидом, что боюсь, натворит глупостей своей импульсивностью.

— Тань, ты будь осторожна. Он взрослый мужчина, не окунайся в отношения с головой, — протягиваю ладонь и кладу поверх её. — Помни, что тебе ещё университет заканчивать и карьеру строить.

— Мы поженимся, и эта шарага вместе с карьерой мне нафиг не нужны, — мечтательно закатывает глаза.

Именно то, чего я боялась.

— Ты, вообще, слышишь, о чём я говорю?

— Да всё будет нормально, не дрейфь! — выдёргивает руку и поднимается. — Пошли. У тебя семинар или лекция?

— Лекция, — тяжело вздыхаю от того, что она не воспринимает мои слова всерьёз, и встаю. Поднимаю со стола использованные салфетки, пустую бутылку и иду следом за летающей в облаках Татьяной.

— А ты чего звонила-то вчера? — спрашивает между делом. Мы спокойно идём по длинному светлому коридору.

— Хотела предложить уехать вместе.

— А Егор где был? — при упоминании Воронцова морщит нос.

— На заезде.

— Он же дождаться сказал. Почему свинтить решила? — не улавливая связи, странно на меня косится.

— Да утром же на учёбу... спать захотелось. Да и там так шумно... Плохо себя чувствовать начала, — отвечаю уклончиво, придерживаясь версии о плохом самочувствии.

— Мы в этот момент в машине зажимались. — Фуф, а я уж подумала, что звонком отвлекла от самого главного процесса. — В итоге дождалась Егора?

Вздыхаю, морально готовясь к цунами.

— Нет, я уехала с Русланом.

— Каким Русланом? Князевым, что ли?! — взвизгивает, останавливаясь. — Из-за этого гада Давид заезд проиграл! — делает недовольное выражение лица, складывая руки на груди.

— Не кричи ты, — шикаю, легонько ударяя по руке. — Да, с ним.

— Я всю ночь своего успокаивала от проигрыша, а ты в это время поздравляла Князева с победой? Этот псих не даёт шанс на победу другим. Я его теперь ещё больше терпеть не могу.

— Ты с ума сошла? Он привёз меня в общагу, без лишнего.

— Ага, как же. Чтобы Князев и без лишнего? Да он же озабоченный!

— Прям как ты. Удивительно, правда? — иронично уточняю, поднимая брови вверх.

— Я в отличии от него не чпокаю всех вокруг, — подмечает резонно, дёрнув плечом.

— Меня он не чпокал, будь спокойна. Просто довёз, — пытаюсь сама себя в этом убедить, отбросив флэшбеки о том, как властные пальцы орудовали в моих трусиках.

— Хорошо, раз ты так говоришь, то я верю...

Либо Таня всё ещё не отошла от бурной ночи, либо я овладела мастерством убеждения, но она успокаивается.

Расходимся в разные стороны, поднявшись на этаж факультета.

Настроение мигом падает, когда вспоминаю, что мы с Воронцовым в ссоре. Демонстративно сесть отдельно от него или молча, но рядом?

А если он не приберёг для меня место рядом, как делает это обычно?

Вдруг я первая приду, а его ещё нет? Он подсядет ко мне?

Блин, почему всё так сложно...

В аудитории Егора действительно нет. Нахожу свободные скамейки среди галдящих студентов и сажусь. Конечно же, я занимаю место для друга. Даже если сядет отдельно, моя совесть будет чиста.

Минуты идут мучительно долго, но он всё не появляется и не появляется. Я уже глаза стёрла, без конца поглядывая на распахнутую дверь, но Воронцова нет.

Профессор входит в помещение, по обыкновению, пружинистой походкой и начинает занятие. Оглядываюсь вокруг: все друзья Егора на месте, кроме него самого. Засиделся где-то? Опаздывает, бывает.

Отвлекаюсь от гадания, начиная конспектировать с неприятным осадком на душе. Не люблю быть с кем-то в ссоре. Демьян и Инесса не входят в список тех, с кем я хотела бы сосуществовать в мире...

Не смотря на те гнусные слова, что Егор мне наговорил, хочу помириться.

— Там Князев с нашим Воронцовым дерутся! — Дверь распахивается, ударяясь с гулким стуком о стену, и на пороге появляется парень с потока.

«Князев с нашим Воронцовым дерутся»

Ещё раз повторяю сказанное про себя, чтобы осознать в полной степени.

Дерутся?!

Егор и Руслан?!

— Что значит дерутся?! Почему вы прогуливаете занятие?! — и без того напряжённый профессор прикрикивает на парнишку. Вся аудитория подрывается на местах, желая увидеть в больших окнах драку. — Немедленно сели по своим местам!

— А я-то чё? Я ничё! — запыхавшийся сокурсник пытается отдышаться.

Я тоже соскакиваю, не разбирая дороги, проталкиваюсь между студентами, спускаясь вниз.

— Где они? — кричу, подбегая к гонцу, принёсшему плохую весть.

— На заднем дворе. Идём покажу!

— Сама найду, — бросаю уже на ходу, выбегая под требования профессора сейчас же вернуться.

Я не помню и половину пути. Не помню, как выскочила раздетая на улицу и оббегала здание. Помню только стук собственного сердца в груди.

Что они не поделили?!

Ужасная картина предстаёт перед глазами в моменте, когда я нахожу место происшествия.

Егор сидит верхом на Князеве, нанося удары кулаком по лицу, но уже через секунду, Руслан опрокидывает Воронцова и занимает позицию сверху, возвращая удары.

— Прекратите! — слышу собственный хриплый голос со стороны. —Почему вы смотрите? Остановите их!

Ноги сами несут меня в эпицентр событий. Рядом стоящие парни с удовольствием наблюдают за схваткой, не вмешиваясь.

— Не лезь, — кто-то неприятно хватает за кисть, заставляя притормозить.

— Отцепись! — брыкаюсь и визжу, вырываясь. — Пусти сказала!

Со стороны, наверное, выгляжу, как истеричка. Меня отпускают, лишь бы не связываться с неадекватной. Подлетаю к Князеву со спины, пытаясь оттащить его от Егора.

— Не трогай его, отстань! Варвар! — голос надламывается. Разнять дерущихся не получается, я в самом настоящем отчаянии. На улице дубак. От криков изо рта идёт густой пар, а губы дрожат.

Дёргаю Князева за плечо, вцепившись ногтями в ворот куртки, но через секунду он сбрасывает её, а ещё через одну отмахивается от меня, отталкивая в сторону.

Не удержав равновесие от резкого толчка, делаю неустойчивый шаг назад, ноги путаются, и я позорно падаю, завалившись набок. Ударяюсь виском об бордюр с такой силой, что перед глазами начинают летать искры с жуткой болью, а после темнота забирает меня в свои лапы...