В плену запрета

Глава 13

Руслан

Голос Кудрявой и её истеричные крики о том, чтоб отпустил рыжего гондона, делают из меня ещё большего зверя. Милого дружка прискакала спасти? Или ёбаря?

Судя по тому, с какой предъявой этот петушара впрягался за неё, второй вариант.

Только чё-то стонала этой ночью рядом со мной, а не с ним. Потаскушка. С двумя покрутить решила? Ничё, я из вас обоих дурь выбью.

Наношу удары опухшими костяшками по надменной роже защитника херова. Боль отдаёт импульсами, но мне всё равно.

— Не трогай его, отстань! Варвар! — Лиза не в тему вмешивается в мужские разборки.

Никаких понятий нет у девчонки, дёргает меня за плечо своими мелкими ладошками. На инстинктах отталкиваю, сам того не желая. Взбешён до усрачки, а тут она ещё под руку лезет.

Хочется грязно выматериться и послать её нахер, чтоб свалила, но, услышав стук позади, рука, занесённая для очередного удара, зависает в воздухе. Оборачиваюсь, видя такую себе картину: Лиза лежит на асфальте, походу жёстко приложилась головой об бордюр. Обычно недовольное лицо сейчас не выражает никаких эмоций. Безмятежно. Светлые локоны рассыпались по земле во все стороны.

Ёбаный в рот.

Забив болт на валяющегося соперника, быстро поднимаюсь и, метнувшись к Лизе, наклоняюсь, проверяя, не пробила ли себе череп.

Не думал, что со мной когда-нибудь такое случится, но увидев, что крови нет, облегчённо выдыхаю. Всё это время не дышал, блядь.

— Жёстко она приложилась!

— Охереть, пульс бы измерить!

— В медпункт надо!

— Емать, валим отсюда!

Услышав здравую мысль, машинально проверяю пульс. Есть. Живая.

— Рус, давай я её в медпункт оттарабаню? — Назар проталкивается сквозь собравшихся. Друг садится рядом на корточки, предлагая помощь.

— Сам, — цежу сквозь зубы, подхватывая обмякшее тело. — Руки ей поправь.

Браток складывает болтающиеся во все стороны руки бессознательной блондинки.

— Придурок, ну не как покойнику же! — смотрю, как этот утырок сложил ладони на её груди.

— Да я чёт на нервах, погодь, — шустро исправляет ситуацию. — Всё, готово. А с этим чё делать? — кивает головой на нашего нового друга - Егорушку.

— В чувства приведи, — бросаю на ходу, уже развернувшись.

Широким шагом огибаю здание и подхожу к центральному входу.

— Дверь открой, — прикрикиваю какой-то тёлке, что стоит с телефоном у уха.

— Руслан? Что случилось? — лепечет конопатая, подбегая. Бегло смотрю на неё, фейс знакомый, но имени не помню.

— Дверь, сказал, открой, — цежу сквозь зубы.

«Чё, блядь, случилось». Тебя колышет? Бесят эти тупые соски.

Дверь она открывает, поблагодарить забываю, уж извините, не до этого сейчас. Попав в здание, пересекаю холл в сторону медицинского пункта.

— Ты мне так и не перезвонил на прошлой неделе, — слышу писклявый голосок всё той же мадам вслед. — Русла-а-а-н?

Резко останавливаюсь, оборачиваясь. Еле сдерживаю себя, чтобы не взбеситься ещё больше.

— Будь добра, отъебись, — грублю, ибо клал я на её нежные чувства. Если своим куриным мозгом не догоняет, что сейчас не время для бесед, то это не мои проблемы.

Пока несу кудрявую, периодически наклоняюсь прислушиваясь к дыханию. Маленькое тельце на моих руках выглядит беззащитным. Такая лёгкая и худенькая. Она воздухом, что ли, питается?

Чё ж ты мне под руку полезла, Кудрявая?

На душе жёсткая вина, не хотел, чтоб так вышло. Но они с дружком, походу, на пару решили испытать меня на прочность.

— Лиза?! — идущая навстречу по коридору девка тормозит, выпучив глазёнки, а потом со всех ног срывается, подбегая. Да вы чё, издеваетесь? — Что с ней? Она без сознания? Что ты сделал?!

Не отвечаю. Общаться с кем-то сейчас хочется по минимуму, а выслушивать бабские истерики – ещё меньше. Не останавливаясь, иду дальше.

— Что произошло? Я её соседка вообще-то! — слегка отставшая позади тараторит без умолку. То осыпает меня проклятиями, называя зверем и угрожая расправой ментами, то умоляет объясниться.

Сам на адреналине, нихера нормально не соображаю. Знаю только, что нужна ей помощь. Попадающиеся на пути студенты открыто пялятся, но мне, как известно, насрать.

В медпункте тучная врачиха тоже вскидывает руки к лицу, нихрена не вдупляя, чё окровавленный студент притащил деваху в отрубе.

— Упала. Головой об бордюр ударилась, — сообщаю, укладывая Лизу на кушетку. Ещё раз самостоятельно проверяю пульс и, убедившись, что жива, под проклятия «милой» соседки выхожу, со всей дури хлопая дверью.

Сука!

Нахера я её толкнул? Не хотел такого исхода. Реально не хотел. Не рассчитал с дуру силы, и вот итог.

Ноги сами уносят. Тупо поднимаюсь по лестнице, лишь бы хоть куда-то подальше свалить.

— Рус, ты в порядке? — на автомате торможу, поднимая голову на источник звука. В отличие от предыдущей тёлки, эту помню. Кристина, вроде. — Ты весь в крови, — прикладывает ладошку к открытому рту, вставая около меня.

Прищурившись, вспоминаю, как этот ротик неплохо сосёт.

— В порядке, — на автомате осматриваюсь вокруг. Внутренний зверь подмечает нужное местечко, чтоб выпустить необходимый пар. Обхватываю её ладонь, и, потянув за собой, затаскиваю в женский туалет.

Оказавшись внутри, студентка молча наблюдает, как пинаю все двери в уборной, проверяя, нет ли кого кроме нас.

— Закрой на защёлку и подойди, — я конкретно на взводе, готов расхерачить всё вокруг в два счёта. Пожар в груди разрастается похлеще реального. Если не потушить, быть катастрофе. Найду этого Егора и прибью окончательно. На зону не особо хочется, но, может, хоть после отсидки батя меня зауважает.

Кристина не спрашивает, зачем приказал закрыться. Умная девочка. Слышу послушный щелчок и звук приближающихся шагов.

Брюнетка робко останавливается рядом. Повернувшись, обхватываю её шею, оставляя смазанный поцелуй на губах, чтоб умаслить и слегонца расслабить. Разворачиваю к себе спиной стройную фигуру и подталкиваю к стене.

Расстёгиваю ширинку, приспускаю брюки с боксерами. Достаю из заднего кармана презерватив, рву фольгу и, отбросив в сторону, раскатываю резинку по длине. Кристина в это время самостоятельно задирает платье и снимает колготки вместе с нижним бельём. Упирается ладонями о твёрдую поверхность, выгибает поясницу и расставляет ноги.

Довольным звериным взглядом прохожусь по шикарной картине текущей щелки.

— Шире, — командую, устраиваясь позади. Провожу членом по входу, размазывая влагу, и врываюсь в готовую киску. Она издаёт протяжный стон, стройные ноги подгибаются в коленках. — Держись, — предупреждаю, ибо церемониться не намерен.

Я трахаю Кристину жёстко, так, как надо именно мне. Не заботясь о чувствах и состоянии тела, которое использую.

Надо выпустить пар.

Нет, надо было вчера именно так нагнуть кудрявую бестию, с которой возился и обхаживал. Выебать и забыть. Но я ж бля великодушен. Не стал насиловать упирающегося ангелочка, хотя яйца готовы были лопнуть.

Каков итог? Эта сучка прискакала на меня с оскорблениями. На меня, бля. Требовала отпустить своего дружбана. Вы, нахер, кто такие оба?

А этот шаромыга, походу, страх потерял, припёрся требовать оставить её в покое.

Ничё.

Один жёстко отпизжен, а с этой сучкой я ещё разберусь. Пусть подождёт.

Кристина взвывает от бешеного напора, из-за злобных мыслей вколачиваюсь в девушку беспощадно. Зажимаю её рот рукой, чтобы не выла на весь универ. В какой-то момент она даже пытается оттолкнуть меня и прекратить это, на что получает жёсткий шлепок и приказ не рыпаться.

Бурно кончив в резинку, желаемого удовлетворения не получаю. Не ту хотел бы натянуть, ой не ту.

Выпускаю дрожащую Крис из тисков, снимаю использованный презик, завязываю в узел и выкидываю в мусорное ведро.

Спокойно натягиваю брюки, застёгиваю ширинку. Слегка отпустило, но это на время. Не успокоюсь, пока не подомну под себя белобрысую.

Из помещения выхожу, не взглянув на Кристину. Зачем? Оба понимаем, что кроме секса между нами ничего быть не может. Благодарить тоже не стану. Если б сама не хотела, добровольно не подставила бы.

Билась бы, отбивалась, кричала, звала о помощи, как это делала Лизавета.

Может, именно это и цепануло в ней так сильно?

Будем откровенны, у меня чердак едет от одной мысли о недоступной первокурснице.

Вчера в тачке она была не такая уж и недоступная. Пробил-таки напускную броню. Блондиночка уже самостоятельно от меня течёт, дело осталось за малым. Дожму и глазом не моргну.

Лиза считает себя главной в нашей игре, наивно думая, что если ей удалось увильнуть однажды, то так будет всегда. Но девчонка не подозревает, что этим делает себе хуже. Не замечает, как с каждым разом всё сильнее и сильнее ведётся, поддаваясь. Ещё чутка, и добровольно раздвинет.

А потом меня отпустит. Поимею и забуду.

Покинув здание универа, уже более расслабленно иду на парковку, попутно набирая отцу.

— Сын? — звоню я старику крайне редко, поэтому берёт трубку со второго гудка. Походу думает, что в полной заднице, раз соизволил связаться.

— Бать, ты походу прав был, — начинаю издалека. — Пора мне повзрослеть и ответственность за свою жизнь взять.

— Обрюхатил кого-то? — прочищает горло, уточняя ровным тоном. Уверен, он там сейчас жёстко напрягся от возможности стать дедом.

В другой ситуации я б угарнул с его реакции, но щас чё-то не до смеха.

— Пока нет, — открываю дверь и прыгаю в тачку. — Я тут пораскинул. На днях в общагу решил съехать. Не хочу убивать время на дорогу в универ.

— Отдельно жить хочешь? — сразу смекает, чё к чему.

— Типа того, — завожу мотор и откидываюсь на сидении бэхи.

— Хорошо. Ты можешь вернуться в свою квартиру в центре. Про мать не забывай, заезжай и звони. И не устраивай там притон, — подумав, решает вернуть мне отобранную в прошлом году за плохое поведение хату.

— Не, я именно в общагу хочу. Простой жизни увижу, как ты и мечтал, — подкалываю родителя за упрёки в том, что живу на всём готовеньком.

— Я на пару-тройку дней по делам уезжаю. Как вернусь, обговорим. По квартире тогда отбой, мать одну в эти дни не оставляй. И да, мне уже позвонили и сообщили о твоём подвиге. Это тоже обсудим, — отрезает и кладёт трубку, не удосужившись попрощаться.

Ну что ж, начало положено.

Дьявольский план в моей голове начинает реализовываться.

Готовься, Лизавета.

Лиза

— Что ты здесь делаешь? — сглатываю ком в горле, стараясь не подавать вида от испытываемого ужаса.

Соседка. Он назвал меня соседкой!

Пожалуйста, хоть бы это не Князев с утра заехал на наш этаж!

— Живу, — произносит расслабленно, вальяжно облокачивается на дверной косяк и складывает руки на груди в хозяйской позе. Костяшки его пальцев разодраны, но уже заживают. Разбитая в углу нижняя губа и фингал под глазом тоже приобретают жёлто-фиолетовые оттенки. — Рада, Кудрявая? — ухмыляется, осматривает меня с головы до ног, задерживая особое внимание на определённых частях тела.

— Безумно! — натягиваю улыбку, больше похожую на оскал. — Выйди, ты мне мешаешь.

Он же не пялился на меня, стоя тут во время всего процесса? Особенно, когда я ползала на коленях?..

Серьёзно, Лиза? Тебя лишь этот вопрос в данную минуту волнует? А не то, что стоящий напротив психопат отныне проживает по соседству?!

— Даже чаю не предложишь? — нахально приближается и подцепляет мой локон, начиная накручивать его на палец.

— Не нужно меня трогать, — зло зыркнув, небрежно убираю мужскую руку и отступаю на шаг назад. — Уходи в свою комнату. Раз ты здесь живёшь, чай можешь попить у себя.

Он теперь и тут будет доставать и преследовать... Если в университете я могла слиться с толпой, то в общежитии, как на ладони.

— Думал, теплее примешь, — взгляд Руслана темнеет, вызывая во мне мелкую дрожь. Развернувшись, парень протягивает ладонь, хватает дверную ручку и тянет её на себя. Захлопнув, небрежно закрывает на ключ изнутри, как будто делает это каждый день. Я же в это время, не веря в происходящее, смотрю на него с широко распахнутыми глазами.

— Открой немедленно! Что ты задумал? — отмерев, подаюсь вперёд, пытаясь дотянуться до двери, но Князев меня перехватывает.

— Ц-ц-ц, негостеприимная Лизавета, — наглец обхватывает мою талию, обвивает и неприятно прижимает лопатками спиной к стене.

— С ума, что ли, сошёл?! Отпусти меня! — дёргаюсь, тем самым, ещё сильнее прижимаясь нижней частью к его телу. — Я буду кричать! Тут знаешь, какая слышимость хорошая?!

Вспоминаю слова о том, что в аудитории она была нулевая.

— Лиза – Лиза, — с напускной усталостью выдыхает в мои губы, чуть наклонившись. — Каждый раз одно и тоже. Скоро заскучаю от твоих повторов.

— Так не скучай, вали восвояси и развлекайся там! — прикрикиваю, упираясь ладошками в его пресс, граничащий с поясом брюк. Из-за сжатых по бокам рук это единственное, что могу сделать.

— Хочу с тобой развлечься, ты ж знаешь, — в обычной манере Князев прижимается к моим волосам вдыхая запах, а потом прикусывает мочку уха, отчего по телу бегут предательские мурашки. Бесстыдно ведёт мягкими губами по щеке, приближаясь к моим.

— Не смей! — произношу уже в моменте, когда его губы накрывают мой рот. — М-м-м! — отодвигаю голову вбок, но так легко сдаваться старшекурсник не намерен. Схватив меня за челюсть, возвращает на место, безжалостно впиваясь.

Я не поддамся! Не поддамся!..

В этот раз точно нет. Я же дала себе слово, обещала, чуть ли не на крови клялась!

Он избил Егора, толкнул меня.

Руслан – монстр!

А Демьян? Лиза, у тебя есть жених, каким бы он ни был! Ты не такая!

В голове рой истеричных мыслей. Не успевает одна логически завершиться, как возникает другая.

Сделав вид, что сдалась и перестала бороться, как сделала это в машине, отвечаю на поцелуй. Руслан целует жадно, с языком. Дурман пытается просочиться в мой разум, но я умело держу барьер.

Благодаря тому, что одну руку Руслан переместил наверх, то частично освободил меня.

Собрав всю силу воли в кулак, отталкиваю прижимающегося парня. Из-за моей маленькой игры с ответным поцелуем Князев не ожидал подобного исхода.

Он отступает на шаг, и я успеваю залепить звонкую пощёчину. Несколько секунд не осознаю, что двинула ему по лицу. Я! Та, что меньше старшекурсника в три раза!

— Извини, — шепчу, еле слышно. Губы горят от пылких терзаний, ладонь зудит от удара. Мужское лицо принимает злобный окрас, а я понимаю, что натворила.

Нужно бежать!..

Руслан молча стоит, смотря на меня, как бык на красную тряпку. Из-за того, что он перекрывает своим огромным телом путь к выходу, в отчаянии на инстинктах бросаюсь вглубь комнаты.

Что делать? Как защищаться?

А мне нужно защищаться?!

Судя по тому, с каким видом Князев неторопливо разминает шею и начинает надвигаться, то да. Определённо стоит!

Сейчас он размажет меня по стенке, превратит всё лицо в месиво, как Егору.

Я стою в центре комнаты, переминаясь с ноги на ногу, как кошка, готовящаяся к прыжку.

— Вон отсюда! Слышишь? Выйди из комнаты немедленно! — предпринимаю жалкую попытку выгнать придурка. Руслан идёт медленно, с походкой хищника надвигаясь на меня. — Ну прости! Я инстинктивно, я не хотела, честное слово! Ну хочешь, можешь тоже меня легонько по щеке ударить? — мелю чушь, чтобы татуированный оставил в покое или успокоился.

Блин, кухонный шкаф остался за его спиной, могла бы взять оттуда скалку или нож.

Я совсем с ума сошла...

Метнувшись к рабочему столу, хватаю острый карандаш. Хоть что-то!

Обороняясь, выставляю руку вперёд, мол, предупреждаю не приближаться. Поняв, что это ни черта не поможет, позорно пячусь назад, но упираюсь в подоконник.

— Долго играть собралась? — настигнувший Князев выхватывает из моих рук предмет и ломает напополам, небрежно отбрасывая на пол.

— Ой, ну силач карандаши ломать! — выпаливаю с иронией. — Я с тобой не играю, ты ещё не понял? Отстань уже от меня!

— Играешь, Лизавета, ещё как играешь.

Я думала, что он врежет мне, как делает это со всеми посмевшими перечить. Мысленно приготовилась к боли. Но Руслан поступает иначе: лениво притягивает меня к себе за резинку шорт. Удивлённо приближаюсь, как податливая тряпичная кукла. — Забыла, как дрожала, кончая? — Не успеваю опомниться. Горячая ладонь пробирается внутрь шортиков, накрывая мою мигом покрывшуюся мурашками кожу. — Блядь, ты чё, без белья?

Хочется провалиться сквозь землю. Почему? Почему именно сегодня я забыла проклятые трусики в комнате? Почему не надела, когда вернулась?

— Не трогай, не надо... — зажмуриваюсь, желая абстрагироваться и ничего не чувствовать. Не ощущать, что тело в очередной раз предаёт, реагируя на его прикосновения.

— На меня смотри, — приказывает строгим тоном, а я, как дурочка, сразу же слушаюсь. Какого фига он с такой лёгкостью командует? — Помнишь, как стонала, насаживаясь на пальцы, лишь бы не прекращал? На члене будет приятнее, Лиз.

— Заткнись... — стискиваю зубы от мигом стянувшегося чувства внизу живота, когда он проталкивает палец внутрь меня, попутно говоря пошлости. В этот момент я ненавижу себя больше всего на свете. За слабость, за трусость, за податливость.

Руслан неожиданно вытаскивает пальцы, прекращая ласки. Неконтролируемый вскрик вырывается из моего горла от его дальнейших действий. Князев обвивает талию, отрывает меня от пола, как лёгкую пушинку. На автомате хватаюсь за крепкие плечи, боясь упасть.

Преодолев расстояние в два шага, Князев нетерпеливо бросает меня на кровать Тани.

— Нет! — пытаюсь подняться, с ужасом осознавая, что он собирается делать дальше. Естественно, моя попытка терпит крах... Нависающий сверху парень толкает обратно, вынуждая опуститься на мягкое покрывало.

Не успеваю и слова вымолвить, как в очередной раз он завладевает моим ртом, начиная блуждать властными руками по телу.

Хочу противостоять ему. Хочу вырываться, кричать, бить. Но придавленная мужским телом, всё, что могу – это трепыхаться, жалко сопротивляясь.

Я сдавленно мычу в губы Руслана, извиваюсь, мне даже на удивление удаётся высвободить одну руку, затем вторую. Мысленно ликуя, что победа близко... я оказываюсь в жестокой ловушке. Схватив обе мои руки своей одной, он задирает их над головой, крепко удерживая за кисти.

— Охуенно смотришься, — с видом озабоченного извращенца, кем и является, осматривает вид сверху. Проследив его взгляд, понимаю, куда Руслан пялится...

Сквозь тонкую ткань короткого светлого топика просвечивают и выпирают мои соски.

Зачем я именно его надела?..

Князев наклоняется и оттягивает зубами торчащий бугорок вместе с топиком, а после обхватывает его губами. Ткань мигом намокает, пока этот ненормальный облизывает вершинки.

— Что ты... а-а-а-х! — не выдержав издаю постыдный звук. Новое, ранее неизведанное ощущение сковывает всё тело, заставляя тяжело дышать.

Но ему этого мало. Бесстыдно Руслан задирает мой намокший топ вверх, полностью оголяя грудь.

— Прекрати!.. — издаю жалобный писк от чувства стыда. Лежать вот так перед ним полуобнажённой – жутко стыдно.

Ага, а то, что он пальцами касался тебя везде, где можно – не стыдно, да?

— Бля, я щас кончу, Кудрявая, — хрипит, сжимая полушарие ладонью и сминая его.

— Не трогай меня своими грязными руками, — пытаюсь вырваться из захвата, но делаю только хуже судя по тому, как заворожённо он смотрит на мой покачивающийся бюст. — Слушай, ты чё, тело женское никогда не видел?

— Твоё хочу, — как заезженная пластинка, твердит одно и тоже в разных вариациях. — Что чувствуешь, когда я делаю так? — наклоняется и обводит сосок языком.

— Ничего, — откровенно лгу, машинально сводя ноги сильнее из-за резкого прилива там.

— Да? — ухмыляется, заметив правду. — А так? — вбирает его внутрь, посасывая.

— Н...ничего! — заикаясь, произношу с третьего раза.

Мы дышим одинаково тяжело, смотря друг на друга. Руслан – хищно поблёскивающими глазами, я – затуманенно.

Отчётливо ощущая нечто твёрдое, что упирается в бедро, немного не пониманию... Неужели он возбуждается, лаская меня?

— А вот так? — с упоением, исподлобья наблюдает за реакцией, продолжая терзать грудь, параллельно просовывая руку в мои шорты и проталкивая палец внутрь.

— Ничего! — вырвавшийся стон вперемешку с хныканьем выдаёт меня с потрохами. Сжимаю бёдра сильнее, хочу пресечь эти попытки, но Руслан не терпит препирательств. От моих жалких попыток и трепыханий он заводится ещё сильнее и действует агрессивнее.

Тело начинает плавиться, как желе, в два раза быстрее. Руслан подталкивает к уже знакомому чувству, когда внутри всё натягивается, как струна.

Каждая мышца в теле напряжена. Со стыдом замечаю, что мой рот приоткрыт, дыхание томное. Взгляд окончательно пьянеет от умелых ласк, пока язык Князева вытворяет невероятные вещи. Не знала, что можно чувствовать подобное...

А пальцы. Кажется, он сто процентов знает, куда и как давить, чтобы заставить меня дрожать и ронять неприличные стоны против собственной шаткой воли.

— Хочу почувствовать твою киску вокруг своего члена, — сказанное доходит до меня с опозданием, сквозь пелену. Понимаю, что именно он произнёс, только осознав, что в моих шортах опустело, и услышав звук расстёгивающейся ширинки.

— Нет! — истерично дёргаюсь. Князев, коленом разводит мои ноги в стороны, устраиваясь меж них. Шокировано смотрю на виднеющиеся сквозь расстёгнутые брюки тёмные боксеры с выпирающим достоинством гигантских размеров. — Не смей. Слышишь?

— Не сметь – что? — недовольно уточняет, вперив непроницаемый взгляд.

— Я говорила тебе, что между нами не будет секса! Уходи, пожалуйста. Это всё было ошибкой... — навеянный возбуждением дурман рассеивается. С ужасом понимаю, к чему всё идёт.

Лишиться девственности с Князевым, на чужой кровати в комнате общежития – не то, чего бы я хотела!

— Не заебалась строить из себя недотрогу?

— Ч...что? — удивлённо переспрашиваю. Так грубо он себя ещё не вёл. Дико, озабоченно – да. Агрессивно – нет.

— Лиза, мы оба понимаем, что желание потрахаться взаимно. Так чё ты ломаешься?

— Ломаюсь? — перехожу на повышенный тон. — Каждый раз ты насильно лапаешь меня, домогаешься и цепляешься. Из-за тебя я получила сотрясение и всю неделю провела здесь!

— Так нехуй было лезть под руку. Чё, дружка своего защитить пришла?

— Серьёзно думаешь, что я тебя хочу? Ты мне противен, понимаешь? — знаю, что бью по его самооценке, делаю это намеренно.

— Поэтому стонала и текла, как сука?

Князев начинает звереть и говорить мерзости, мне это совсем не нравится.

— Отпусти, — дёргаюсь, продолжая лежать полуголой и с задранными руками вверх. — Я хочу прикрыться.

— Прикрыться хочешь? — иронично уточняет, со злобной улыбкой.

Руслан разжимает ладонь, отпуская мои руки, но не успеваю я натянуть топик, как этот варвар хватает своими лапищами и разрывает его на мне.

Я возмущённо ахаю. Всё, что остаётся от верха, так это бретельки на моих плечах...

— Ты что, больной?! — восклицаю с обидой. Но порванный топик – это меньшая из проблем.

— Да, Кудрявая. Я больной, — рывком дёргает за бёдра на себя, тем самым, заставляя приподняться, и, не теряя ни секунды, тянет шорты вниз.

— Нет! Не надо, пожалуйста, — хватаюсь за пояс, пытаясь удержать необходимый предмет одежды. Если он снимет их, быть беде...

Нужно сказать правду, что у меня ещё никого не было. Это остановит его. Точно остановит!

— Убрала руки, — цедит сквозь зубы. — Не заставляй трахнуть тебя грубо, Лиза. Заметь, я хотел по-хорошему. Больше по-хорошему не будет.

Сглатываю болезненный ком в горле. Во мне борются две личности: одна умоляет рассказать ему правду, другая кричит не делать этого и биться до последнего.

Настойчивый стук в дверь заставляет нас обоих замереть.

— Кто-то пришёл, — произношу зачем-то вслух.

— Похер, — усилив хватку, стягивает предмет одежды рьянее. Они уже настолько низко, что ещё чуть -чуть, и я окажусь полностью обнажённая.

— Ли-и-и-з! — голос девочки с нашего этажа доносится сквозь закрытую дверь вместе со стуками.

— Отпусти, — шепчу, с ужасом смотря на Князева. — Умоляю!

— Лиза-а-а-а! Ты там спишь, что ли?

— Иду! Подожди минуту, Маш! — на свой страх и риск кричу в ответ, чтобы не дать Князеву закончить начатое. Парень наклоняет голову набок, выгибая бровь. Явно понимает, что я сделала это специально.

— Ты в курсе, что я могу нагнуть вас здесь обеих?

— Но не станешь. Ты не такой, — произношу с взявшейся откуда-то уверенностью в своей правоте. — Не насильник. Правда же?

От последних слов Руслан неожиданно отпускает мои шорты, но с места не сдвигается. Не думала, что окажется так просто...

— Ну чего ты там? — устав ждать, подаёт голос Маша.

Натягиваю назад шорты трясущимися руками и неуклюже сползаю с кровати. Машинально прикрываю обнажённую грудь.

— Пожалуйста, молчи. Я не хочу, чтобы про меня поползли по общаге слухи, — с мольбой во взгляде прошу шёпотом.

Князев не отвечает, плюхается на кровать всё также с расстёгнутой ширинкой. Закидывает руку за голову, уставляясь в потолок.

Сочтя это за согласие, тихо иду к двери. Лишь приоткрыв её, понимаю, что нужно было надеть футболку. Мозг вообще не соображает.

Высовываю голову в небольшой проём, чтобы не было видно ни Князева, ни моё полуголое тело.

— Лиз, ты просила сказать, как машинка в постирочной освободится.

— Точно, спасибо! Сейчас пойду, а то другие займут, — с благодарностью улыбаюсь. Выходит слегка нервно. Благодарю не просто за уведомление, но и за своего рода спасение!..

— Слышала новости? — Маша могла крикнуть мне про стирку через дверь, но решила остаться. Теперь догадываюсь, почему.

— Какие?

— К нам Князев на этаж заехал! Ну ты, наверное, и так в курсе, — можно сказать, в открытую намекает на связь с ним. Как мне это надоело.

— Да, — спокойно подтверждаю, хотя стоило бы напрячься, ведь этот придурок сейчас в моей комнате и пару минут назад чуть не лишил девственности. — Староста этажа сказал.

— М-м-м, а мы с девчонками думали, что ты давно знала, да молчала о будущем соседстве, — произносит с лёгким ехидством.

— Маш, я сто раз уже говорила, что на вашего Князева мне по барабану, — произношу нарочно громко, чтобы сам он это тоже слышал.

— Слушай, мы на вечер хотим суши заказать, присоединишься? Или, может, у тебя другие планы? — всё тот же подтекст.

— Планов нет, но я подумаю. Спасибо, что предложила, — в подтверждение слов киваю головой. — Извини, я бы ещё поболтала, но йогой занимаюсь, — сочиняю на ходу.

Выпроваживаю назойливую соседку и закрываю дверь. Фух. Надеюсь, она ничего не заметила. Будем откровенны, вела я себя слегка странновато.

Ещё бы...

Страх повернуться к Князеву и подойти усиливается с каждой пройдённой секундой. Молча стою, пялясь в закрытую дверь.

— На чём мы там остановились? — доносится ленивый голос.

— На том, что ты уходишь, — зло развернувшись, подхожу к кровати Тани, но держу небольшую дистанцию. Князев лежит, никуда не собираясь. — Слышишь? — сто раз уже ему это сказала, желая достучаться.

— Слышу, — поворачивается набок, подперев голову локтем. Мой бесстыдный взгляд падает на то самое выпирающее сквозь боксеры достоинство, а затем перемещается на его ноги в кроссовках. Какого-то фига вспоминаю слова Тани о том, что если размер ноги большой, то и в штанах всё прилично.

Сравнивать мне не с чем, но нога у него большая...

— Убери руку, — командует, смотря в упор.

— Нет, — упрямо мотнув головой, отступаю на шаг назад.

— Не уйду, если не уберёшь, — произносит стальным голосом, давая понять, что более чем серьёзен.

Стоя униженной и полуобнажённой перед ним. Тем, кто возомнил себя царём, хозяином положения. Тем, кто считает, что может брать любую понравившуюся девушку, где хочет и когда хочет, мне становится противно.

От него и от себя, потому что позволяю много лишнего.

С горечью мысленно прихожу к выводу, что мы подошли к той самой точке невозврата. С каждым разом Князев становится настойчивее и позволяет больше, а я слабею перед ним.

Рука самостоятельно опускается вниз, выполняя приказ. Если не сделаю этого, он не уйдёт. Встанет, схватит меня и силой отдерёт ладонь, а что будет дальше – одному Богу известно.

Щёки полыхают от стыда и унижения, что испытываю в это мгновение.

Больно и обидно. Чувствую себя грязной дешёвкой напоказ. Любимой куклой господина, которой он крутит и вертит, как пожелает.

Ком подкатывает к горлу вместе со слезами, застилая глаза. Не хочу плакать перед ним, но контроль над собой выше моих сил.

Вижу размытый силуэт поднимающегося гиганта с кровати. Не шелохнувшись, стою в ожидании, что он схватит меня и закончит начатое, но парень проходит мимо. От лёгкого дуновения ветерка вдыхаю уже знакомый запах его парфюма.

Ненавижу... Горячие слёзы обжигают щёки, стекая ручейком.

Услышав глухой хлопок двери, ноги перестают держать, и я обессиленно опускаюсь на пол.

Тяжело принять факт, что теперь Князев будет жить через пару комнат от нас.

Разве я смогу спать спокойно, зная, что этот псих поблизости?

А душ? Там же всё открыто!

Я в ловушке. Самой настоящей ловушке...

Что мне теперь делать?