В плену запрета

Глава 20

Приятная ломота в теле и туман в голове не дают в полной мере прийти в себя и окончательно проснуться. Ощущение, что я парю на воздушных облачках.

Сладко нежусь, устраиваясь поудобнее. Какой мягкий матрац… Так бы и лежала на нём вечность, не то, что жёсткий, с выпирающими пружинами в общежитии! А какие приятные к телу шёлковая простынь и наволочка. Настоящее блаженство! Словами не описать, как сильно я соскучилась по своей спальне. Почти месяц дома не была.

Удивительно, Инесса не разбудила с утра пораньше стандартными визгами и возмущениями, что пора готовить завтрак и заплести косички Янке в школу. Отвыкла я от местных правил, всё-таки жить отдельно хорошо. Никто тобой не командует и не даёт указаний.

Странно... в голову закрадывается подозрительная мысль, что что-то не сходится в моей прекрасной фантазии.

Я же не дома!..

С ужасом распахнув глаза, рывком сажусь на постели, лихорадочно осматривая помещение. Желчь подкатывает к горлу, до меня доходит, где нахожусь.

Я ночевала в квартире Руслана Князева.

И я провела с ним ночь, лишившись девственности!

О... Боже! Боже мой!

Трясущимися пальцами подтягиваю одеяло к шее, прикрывая обнажённое тело несмотря на то, что в комнате нахожусь совершенно одна. Соседняя половина кровати холодная. Судя по всему, хозяин давно поднялся.

Затаившись, словно воришка, прислушиваюсь к звукам, но стоит абсолютная тишина.

Где Руслан? Почему ушёл из спальни? Как вести себя с ним? Как разговаривать? Может стоит сделать вид, что ничего не произошло? Нет, это очень глупо. Произошло! И очень много всего... грязного.

Без паники, Лиза. Будем отталкиваться от поведения Князева. Он однозначно сам даст понять, в каком направлении двигаться. Исходя из слухов о его персоне, девушек старшекурсник меняет, как перчатки, значит и я расходный материал, о котором быстренько забудут.

Потянувшись, поднимаю с прикроватной тумбочки мужские наручные часы, сто процентов дорогого бренда. Циферблат показывает девятый час утра.

Глаза округляются размером с два мяча: я проспала на учёбу!

Сползаю с кровати, продолжая прикрываться гигантским одеялом. Завернувшись в него, как сосиска в лаваш, ступаю босыми ногами по полу на носочках. Бросаю короткий взгляд на простыни с алыми пятнами от крови, но стыдливо отвожу в сторону, густо покраснев.

— Рус... Руслан? — прочистив горло, зову охрипшим голосом в приоткрытую дверь. От воспоминания о том, как я кричала и стонала ночью, мигом бросает в жар. Неистовый. Жгучий. Постыдный, но приятный.

«— Моя, слышишь? Ты моя. Скажи это!»

— А-а-а, отстань, — шепчу себе под нос, вытесняя из головы жаркие флэшбеки.

Робко выглядываю в коридор, но в квартире по-прежнему ни звука. Ни шума воды, ни шуршания. Ничего.

Тогда решаюсь выйти на поиски Руслана. Вот докатилась! Раньше избегала его, а сейчас какого-то фига ищу.

Однако осмотр апартаментов временно прерывается, потому что я едва ли удерживаюсь на ногах от увиденного. Остановившись возле прозрачных стены и двери, ведущих в ванную, роняю челюсть. Комната королевских размеров выглядит, как аквариум! С одной её стороны панорамные окна в пол, а с другой – кристально прозрачная перегородка, ведущая в квартиру.

Фантазия добивает моё и без того нестабильное состояние.

Здесь же никакого уединения! Если ты не один в квартире, то остальные присутствующие будут наблюдать за твоим обнажённым телом во время купания.

Тут уже хочется взвыть. Он – извращенец!.. Господи, куда я попала? И как не заметила это безобразие вчера?

Ну... ты была слишком увлечена одним татуированным парнем.

— Руслан? — зову уже увереннее, но с лёгкой ноткой истерики в голосе.

Тишина.

В итоге, прошерстив всю квартиру, я понимаю, что нахожусь здесь совершенно одна. Его нет.

Горько усмехаюсь неутешительным мыслям. Князев снова оставил меня одну, я уже сбилась со счёта в который раз.

А что можно было от него ожидать? Завтрака в постель? Проснуться в объятиях? Поехать вместе в университет?

Смешно.

— Козёл! — выкрикиваю в пространство и принимаюсь собирать свои разбросанные вещи по комнатам.

Задерживаться в этом месте нет ни малейшего желания.

Одеваясь, я пытаюсь разобраться в собственных чувствах. Почему злюсь? Почему удивляюсь его поведению? Это же в стиле Руслана Князева: поматросил и бросил.

Просто ночью... ночью он был другой. И я была другая.

Но вот наступило утро, и дымка развеялась, как и слетела розовая пелена с глаз.

Впопыхах натянув одежду, чувствую себя омерзительной, грязной. Во всех смыслах. Мне нужно срочно искупаться, но делать это на его территории, ещё и в «аквариуме», не собираюсь.

Зеркало напротив отражает непрезентабельную блондинку в мятом спортивном костюме, с торчащими во все стороны волосами и растоптанным достоинством.

Взгляд случайно цепляется за картину, над кроватью. Обернувшись, подвисаю, только сейчас обратив на неё внимание. Изображение на полотне вызывает бурю противоречивых эмоций.

Мрачная, но в тоже время безумно атмосферная, заставляющая рассматривать её детально.

На холсте изображён мужчина в каких-то тёмных галактических доспехах и маленький зелёный человечек, чем-то походящий на того с открытки, приложенной к фруктам.

Не может быть... нет. Это точно не Руслан отправил ту корзину с фруктами. Он бы не стал. Ему же... ему же на меня наплевать! Сегодняшнее утро тому прямое подтверждение.

Нет, ну это ж надо, бросить меня одну и свалить. Я, конечно, знала, что Руслан – урод моральный, но, чтобы до такой степени! Уму непостижимо.

Психанув в сотый раз, покидаю логово монстра, громко хлопнув входной дверью.

До общежития добираюсь, накрутив себя до невозможного. Мысли о том, что это я, в первую очередь, использовала Руслана для своих целей, не спасают. На душе невыносимый пожар, хочется свернуться калачиком и поплакать.

Принимая душ, я натираю кожу жёсткой мочалкой до такой степени, что она вся краснеет, а в некоторых местах сдирается. В интимном месте жжёт, но я терплю, наказывая себя. Намыливаюсь раз пять, стараясь избавиться от запаха Князева, но он не хочет уходить. Я упорно продолжаю его чувствовать, пока не начинаю горько реветь, стоя под струями максимально горячей воды.

Вернувшись в комнату, я понимаю, что сил и желания идти в университет нет. Разговаривать, делать вид, что всё в порядке. Быть сильной и не придавать значения косым взглядам. Смотреть на Князева и не вспоминать о ночи. Отвечать на допросы Егора по поводу отсутствующего настроения.

Я не выдержу это всё.

Сдавшись, сбрасываю сообщение старосте о том, что отравилась и плохо себя чувствую. Врать нехорошо, знаю.

Свернувшись на постели в позе эмбриона, с тяжёлым камнем на сердце я наконец провалилась темноту.

Не страшно, переживу. И не через такие унижения проходила в этой жизни. Один Демьян и будущее рядом с ним чего стоят.

Сном это назвать сложно. По ощущениям, я долго балансирую между явью и забвением. Упорно отказываюсь возвращаться в реальность, но в комнате не раздаётся громкий стук в дверь. Один, а затем ещё и ещё. Каждый следующий настойчивее и агрессивнее предыдущего.

Руслан

— Ещё раз, слышь, мразь?! Ещё раз хоть одна твоя шавка пальцем моих тронет, на куски порежу, — наношу контрольный удар по челюсти обдолбанного упыря.

Шведов, не удержав свою избитую тушу, летит на асфальт, но мне срать на его безопасность. Пусть хоть сдохнет, воздух чище станет.

— Пожалеешь, — сплёвывает кровь, расплываясь в даунской улыбке.

— Да ну? — харкаю рядом с его рожей, опускаясь на корточки. — И чё сделаешь? К ноге папочки побежишь за помощью?

На фоне звуки глухих ударов. Назар уничтожает второго торчка из компашки Шведова.

— Ты – никто, — ублюдок смеётся, всем видом показывая, что ему похер на происходящее. — Я-то могу к пахану обратиться, а ты нет. Ты ж своему не всрался, Князев. Так всю жизнь и будете, два педика, гарцевать на пару, — кивает на Назара.

Видит Бог, я пытался не сделать из него инвалида. Но не вышло. Схватив белобрысого за волосы, поднимаю под поросячьи визги на ноги и, прижав к тачке, начинаю пиздить. Не сдерживаясь.

Я вымещаю на гандоне всю злость за то, что они натворили этой ночью. За то, что я вынужденно оставил спящую Лизу одну и поехал разбираться с этой гнидой. За то, что мудак ткнул в меня правдой.

Когда от его рожи остаётся одно месиво, а тело обмякает, швыряю падаль на землю.

— В следующий раз убью, — бросаю напоследок и киваю Назару, что уходим.

С места происшествия друг уезжает в больницу к пацанам, а я лечу к отцу. Надо предупредить его о стычке с нариком и о том, что у родителя могут нарисоваться проблемы со Шведовым-старшим.

Оказаться причиной того, что батя окажется на шаг позади в борьбе за Центральную Россию из-за меня, так себе перспектива.

На улице начинает рассветать. Мотнув головой, отгоняю сон. Всю ночь не спал, рубит жёстко.

Мысли то и дело возвращаются к Кудрявой.

Мягкая, податливая, нежная.

Эта упрямая девчонка сводит с ума. Один её сладкий стон – и я готов сдохнуть от кайфа.

Чё происходит?

С каких пор Руслан Князев зависает на какой-то тёлке? Думает, в первую очередь, о ней, а не о своём удовольствии? Испытывает ревность и собственнические замашки?

Неувязочка одна. Лиза – не тёлка.

Будь рядом другая, клал бы я на её состояние. Но с этой иначе. Хотелось сделать девчонке хорошо, чтоб запомнила первый раз на всю жизнь.

Она не одна из тех сосок, которая раздвигает перед первым понравившимся.

Неопытная. Наивная. Хочу защищать её и учить всему, что знаю сам. Повело не на шутку.

Я готов был кончить от одного вида упругой задницы, после того как поставил раком. А её киска. Красивая, гладкая, аккуратная. Шёлковая, сука. Текущие розовые складки. Бля, я хочу трахать их каждый день и наблюдать, как маньяк долбанный.

Чувствую себя больным ублюдком. Настолько двинулся на Кудрявой. Сама мысль, что до меня её никто не трогал, заставляет пещерного человека внутри ликовать.

Моя.

Теперь красные следы на её нежной коже, как клеймо. Присвоил. Стал первым.

Да, чутка перестарался в первый раунд. Не ожидал, что девке реально больно станет. Они ж щас все симулируют, и хер пойми, кто притворяется, а кто нет. Думал, что и эта цену себе набить попыталась. Но нет. Когда реветь начала, понял, что плохо дело. Если не остановлюсь, сам себя потом не прощу.

Лиза стала моей путёвкой в ад, во всех смыслах.

Хоть топлю за здоровый образ жизни, но оказывается бывают моменты, что без бухла не обойтись. Да чё греха таить! Иногда могу побаловаться и запрещёнкой, но в пределах разумного.

Короче, мне нужно было расслабить Лизавету, а кроме горячительного ничё б ей не помогло. Сама бы она, естественно, не выпила, пришлось продемонстрировать на собственном опыте.

Ещё нарушил данное бате обещание, что не стану устраивать из квартиры притон. Походу, ждёт серьёзный разговор. Охрана ж, по-любас, сдала с потрохами. Даже если сам при встрече не признаюсь, Игнат Князев пронюхает.

Усмехаюсь собственным мыслям. Думал, поимею Лизу и забуду, а хер там. Всё никак из башки не выходит с момента, как сорвался по ночи из квартиры. Пришлось оставить малышку одну.

Я долго наблюдал за блондиночкой, которая после бурного и первого секса обессиленно посапывала, и сдерживался, чтоб не разбудить и не наброситься на неё по новой. Несмотря на тот охуительный факт, что я обильно залил спермой задницу Лизаветы, хотел ещё. А ещё хотел, чтоб утром, первое, что она увидит, был я.

Совсем уже погнал, да?

Но звонок Димона посреди ночи похерил весь кайф. Друг знал, что у меня планы на эту ночь, и из-за херни беспокоить бы не стал. Поэтому я сразу поднял трубу, поняв, что кто-то из пацанов в полной заднице.

— Да, — процедил в трубку, поднимаясь с постели, чтоб не разбудить спящую куклу.

— Рус, сорри, брат, что отвлекаю, — кипиш на заднем фоне подсказывал, что чуйка не подвела. Вышел из спальни, плотно закрывая дверь. — Мы с пацанами в клубе зависали с тёлками, потом Шведов со своей шайкой нарисовался.

— Короче давай, Димон. Чё там? — закипал от одного упоминания этого утырка.

— Короче Демьян с Серёгой бабу какую-то не поделили. Заварушка началась, эти пидоры на нас двоих толпой налетели.

— И?

— Серёга в больничке, черти череп пробили.

— Еду.

Дальше всё, бля, как в тумане. Я метнулся к пацанам в больницу, еле сдерживаясь, чтоб не расхерачить всё вокруг. Назар подъехал со мной одновременно. Мы нашли жёстко подбитого Димона, сидящего на полу около реанимации. Как сказали врачи, у Серёги черепно-мозговая травма. Они ещё чё то там базарили, что требуется стабилизация состояния и всё такое, но я нихера не вникал. В башке крутилась одна единственная мысль: найти Шведова и наказать.

Что мы с Назаром, собственно, и сделали.

Перебрав в башке всю ночь, заезжаю на территорию родительского дома. Торможу на подъездной дорожке отец как раз возвращается с пробежки из сада.

— Сын? — батя упирает руки в бока, строя удивлённое выражение лица, мол, чё припёрся. — Чем обязаны визиту?

— Серёга Савич в реанимации, — выхожу из салона, направляясь к нему. Отец какого-то хрена внимательно осматривает с головы до ног, как будто чё то ищет.

По моему помятому виду и разбитым костяшкам видно, что провёл я время более чем весело.

— Что случилось?

— Шведов со своими ублюдками напал толпой на моих пацанов. Я нашёл его, — делаю акцент на последнем, давая понять, что Демьянушке на данный момент не здоровится.

— В дом, — строго командует, кивнув на парадную дверь. — Живо, — и, не дожидаясь, разворачивается первым.

Нервно выдохнув, иду следом. Дело деликатное.

Немного поднасрал отцу, испортив причёску сынку Шведова, но начал первым не я. И уж лучше Игнат узнает об этом от меня, а не от третьих лиц.

— Я сам разрулил проблему. Просто решил тебя лично предупредить, — объявляю, как только переступаем порог хозяйского кабинета.

— Какого чёрта?! — отец захлопывает дверь, гневно проходя в центр и упирая руки в бока. — Ты сам где был? Почему допустил это? Я тебя так разве воспитывал?

Воспитатель херов.

Сжимаю челюсть, опускаясь на кожаный диван.

Спокуха, Рус. Выдыхай. Старик имеет право злиться.

— Меня там было. Как узнал, сразу выехал. Потом нашёл Шведова и заставил ответить, — сухо констатирую, без особых подробностей.

Отец цепляется за первое предложение, пропустив остальное мимо ушей.

— Где ты был? — впивается чернющими глазами, как у покойного деда. По идее, и мне они передались, но у бати взгляд мрачнее.

Тушите свет, Князев-старший злится.

— С девушкой. В квартире, — отвечаю ненавязчиво.

— Слышь, герой-любовник, мне кажется, мы договаривались, что шалашовок ты не водишь.

— Она – не шалашовка, — сжимаю челюсть, начиная закипать. — Не такая, как остальные.

— Да что ты говоришь? — тон у Игната принимает заинтересованный окрас. Такое редко встретишь. — И как зовут не такую, как остальные?

Серьёзно? Я пришёл сообщить, что избил сына главного конкурента, а ты интересуешься именем девушки?

Ну что ж, это лучше, чем если б меня покрыли трёхэтажным матом и силой вернули жить под одну крышу.

— Лиза. Елизавета.

— Елизавета, значит, — протягивает задумчиво. — Обычно имён своих однодневок ты не помнишь. Красивая, значит?

— Кудрявая, — закатываю глаза. Дебильная улыбка пытается пробиться наружу, но сдерживаюсь. Мы щас чё, по душам типа общаемся?

Гоготнув, отец наклоняет голову чутка набок, смотря на меня в упор, и вытаскивает мобилу из кармана спортивки.

— Валера, зайди ко мне, — спокойно проходит и садится в рабочее кресло. — Компания сынка Шведова напала ночью на его друзей, — батя обращается к вошедшему заместителю, указывая в мою сторону. — Езжай в больницу, выясни состояние Сергея Савича. Организуй там всё, как положено. С родителями тоже реши, скажи, что пацаном займутся лучшие врачи. Денег дай. Ты знаешь, короче.

— Я об этом не просил, — встреваю в разговор. Никогда не пользовался покровительством Игната Князева, выпрашивая помощь и щас это лишнее.

— В какой больнице твой друг? — родителю, как обычно, похер на мои слова, он их мимо пропускает.

— В клинической на Садовой, — раздражённо провожу рукой по лицу. Не хочу быть ему ничем обязанным и слушать потом упрёки по поводу и без.

— Всё сделаем в лучшем виде, — Валера кивает и выходит из кабинета, попутно набирая кому-то для звонка.

— Теперь запоминай, — тон отца становится властным. — Демьяна ты больше и пальцем не тронешь. Даже в сторону его не смотришь, что бы тот щенок не сделал.

— Чё? — соскакиваю на ноги. — Хочешь, чтоб я все его выходки хавал?

— Сядь на место! — со всей дури ударяет по столу, что аж предметы, стоящие на нём, подпрыгивают. — Слушай меня сюда и вникай, пацан, —начинает говорить так, будто перед ним не сын родной, а рядовой боец из Банды. — Ты не дискредитируешь меня своими необдуманными поступками, понял? Это был первый и последний раз, когда я стерпел твою выходку. Я не для того годами строил репутацию, чтобы ты, сопляк, разрушил всё.

— Разрушил? Так ты называешь месть? — сжимаю кулаки до боли в костяшках. — Он на друзей моих напал, на друзей! Этот нарик берега попутал.

— Думаешь, я не в курсе? Все знают и все видят, какой наследник у Шведова. И какой у меня. На этот раз хорошо, ты заступился за друзей. Я смогу это объяснить нашему обществу, но, если это будет систематически продолжаться, — угрожающе качает головой.

— И чё?

— Руслан. Ты уже не мальчик и не подросток, башку включай. Не сегодня-завтра начнётся бойня за власть над Центральной Россией. И уважаемые люди должны будут принять одну из сторон, — впервые батя говорит со мной о делах. — Ты и Демьян – прямые наследники.

— Я – наследник? Ты ж меня на пушечный выстрел к своей Банде не подпускаешь. Не смеши, — ухмыляюсь, качнув головой. — За дебила держишь, что ли?

Равиль был наследником. А я, так, недостойный повеса.

— Мой сын не может быть дебилом. Не имеет права, — высокомерно откидывается на спинку кресла. — Я закрываю глаза на твои похождения и подвиги в университете. Но не думай, что так будет всегда. В один прекрасный день тебе придётся повзрослеть, Руслан.

— Я взрослый.

— Одного сына я уже потерял, — сухо перебивает. — Второго не могу. Давай, подключай мозги. Подумай о матери, она не переживёт, если с тобой чё-то случится.

— С какого со мной чё-то должно случиться? — вообще не секу о чём он толкует. Старческий маразм походу.

— Езжай к своей Елизавете, — слабо улыбнувшись поднимается с места. — Со Шведовыми решу, не сомневайся. Но помни мои слова, сын. Я на тебя рассчитываю.