Ведьма для дракона

Глава 10

Проснувшись посреди ночи, я судорожно искала ручку и бумагу. Мне опять приснилась мама и она снова пела колыбельную. Я запомнила все строки. И теперь, пока в голове роились строчки песни, искала чем записать, пока не забыла.

Хлопком включила магический шар, он тускло осветил комнату, но я всё таки нашла перо и листок в соседней комнате. Быстро начала писать текст. Через минуту я внимательно посмотрела на бумагу.

"Баю-баю, баю-бай

Спи, малышка, засыпай

Мою песню вспоминай,

Ленты в косы заплетай.

Месяц рожки показал

И на север поскакал.

Ты за ним поспеши,

Папе новость расскажи.

Капля моря моя,

Все расскажет она.

Ты её пробуди

Не водой сполосни.

Баю-баю, баю-бай

Спи, крошка, засыпай.

Мою песню вспоминай,

Ленты скоро заплетай."

Глаза часто моргали, всматриваясь в буквы. Написала я текст на русском. Так точно никто не сможет прочесть, даже если найдет его.

Но смысл послания я так и не поняла. Кроме того, что я должна отправиться на север, где мой отец и рассказать ему всё.

А что рассказать? Да и мертв он. Кому рассказывать?!

Капля моря должна мне всё рассказать. Как это?

Пробудить её не водой. А чем тогда?

Абра-кадабра какая-то. Послание в виде колыбельной зашифровано. Придётся попотеть, чтобы выяснить, что хотела мама передать.

Листочек я сложила и убрала его в стол. Всё равно никто ничего не поймёт, если найдёт.

Снова легла, укутавшись в одеяло. Но сон долго не шёл, в голове крутилась колыбельная. Главное, что я, наконец, запомнила её. Теперь осталось только расшифровать. Нужно написать Ниларии. Может, она что-то вспомнит или поймёт о чём речь. Что за капля моря? Завтра же на прогулке положу записку в тайный почтовый ящик. Успокоившись, я всё-таки заснула.

И снились мне горячие губы дракона, его сильные руки. Нард целовал меня неистово, страстно. А я отдавалась ему всем сердцем и телом. Внизу живота пылал огонь, жажда ощутить Нарда внутри себя превратилась в тягучую боль.

Именно от боли я и проснулась. В комнату сочился предрассветный сумрак. Уже утро.

Но с пробуждением боль не утихла. Я перевернулась на бок, скрючившись от спазма. И поняла, что между ног сыро. Рукой провела по внутренней стороне бедра. Взглянула на ладонь. Кровь.

И я разрыдалась. От боли, от умершей надежды, которая тлела где-то глубоко в сердце, что возможно после близости с драконом я могла забеременеть и частичка Нарда будет всегда рядом со мной. Но увы, начавшаяся менструация говорила об обратном.

Наревевшись, я встала и отправилась в ванную. Помню, видела там в шкафчике прокладки, сделанные из ткани.

Когда я вернулась в спальню, на небе уже появились первые лучи солнца. Что-то нужно делать с постелью. Отнести простынь в прачечную? И где она?

Мысли прервал стук в дверь. Это была горничная. Она каждое утро стучала, чтобы убраться в комнате, но я её отправляла. Сама всё делаю.

Но в этот раз я впустила её.

— Доброе утро, — склонила она голову.

— Нирелла, доброе утро. Нужно поменять простынь, у меня начались месячные кровотечения, — прошла я в спальню, указав на кровать. — А где взять чистую простынь, не знаю.

— Не переживайте, я всё сделаю, — улыбнулась она, довольная, что я, наконец-то, дала ей работу.

— Хорошо, спасибо большое, — искренне поблагодарила я её.

Девушка слегка удивлённо посмотрела на меня и принялась снимать простынь.

Я же пошла в гостинную комнату, чтобы написать письмо прабабушке. И положила его в ридикюль, который беру с собой на прогулку с малышом-белатором.

Настроение пропало, за завтраком я молчала, не обращая ни на кого внимания. Но Олинирия, которая сегодня вдруг явилась в столовой, сразу подошла ко мне и растянула довольную улыбку.

— Поздравляю тебя, Лианирия. Теперь ты точно можешь стать женой Аргольда, — и повернувшись к Амалирии, произнесла. — Нужно отправить письмо Ревальду, сообщить, что его сына ждёт невеста. Да какая! Старшая дочь от старшей дочери! К тому же она чиста после инициации, — улыбка жрицы была искренной. Конечно, ждёт не дождётся, когда я свалю отсюда.

— У Лианирии начались кровотечения? — заломила бровь Амалирия.

— Да, её горничная сообщила недавно, — Олинирия уселась на кресло.

Я же опустила голову, глядя в тарелки. Ну, вот, теперь вся община знает, что я не беременна и могу выходить замуж. Комок горечи подкатил к горлу. Держись, Лина, держись. Это только начало.

После завтрака мы с девчонками отправились в школу. Криспи, как всегда шла рядом и не умолкала. Я же не особо прислушивалась к её щебету.

Низ живота продолжало тянуть, как будто внутри холодец вибрировал, и от него потихоньку отваливались куски. Раньше на Запрещённой Земле я страдала от болезненных менструаций и спасалась только таблетками. Но в Эраллии Элдрю давал мне какое-то зелье и боли проходили. А потом и вовсе не возникали. Но сегодня опять началось, наверное, без зелья мне придётся туго.

Криспи заметила мое страдальческое лицо.

— Лина, знаешь, а я научилась делать зелье от боли при ежемесячных кровотечениях.

— Правда? — удивилась я. — Научишь меня?

— Конечно, берешь траву золотника, — воодушевленно начала она, — делаешь отвар и читаешь наговор "Налево пойду — солнцу поклонюсь, направо пойду — Луне улыбнусь. Кровь — не вода, утихни боль навсегда". И так три раза повторить. Поняла?

— Да, спасибо, — вздохнула я.

— Траву золотника можно найти на первом этаже особняка, в кладовой.

— Хорошо, ты только напиши мне наговор, а то я уже забыла, снова сморщилась я от очередного спазма.

— Ладно. А как ты раньше справлялась с болями? — любопытствовала Криспи. — Все сёстры первого круга подвержены этой напасти, почему-то, — пожала она плечами. — Мы это зелье наизусть знаем с девяти лет.

— Все — все? — не поверила я, заломив бровь.

— Ага, мама говорит, это семейное, — вздохнула теперь девчушка. — Так как ты раньше справлялась?

— Пила таблетки обезболивающие. А потом Элдрю давал мне зелья целительские, — ответила я не задумываясь о словах.

— А кто этот Элдрю? Он хорошенький? — тут же оживилась Криспи.

— Он целитель, — замялась я, стоит ли говорить ей о нём. — Очень хороший маг.

— Красивый? — не унималась девчушка.

— Красивый, — улыбнулась я, вспомнив его. — Но мы были только друзьями.

— Жаль, а я хотела послушать историю любви, — искренне вздохнула она.

— Что? Мала ты ещё, чтобы такое слушать, — удивлённо посмотрела я на неё.

— И ничего не мала! — сердито возразила ведьмочка. — Мама рассказывала, как они с папой влюбились друг в друга с первого взгляда!

— Так то папа, это можно.

Мы как раз подошли к школе. Уф, хорошо, что этот разговор закончился. Проболталась про Элдрю. Хотя, думаю, ничего страшного.

Криспирия побежала в свой класс, а я поспешила в свой. Нужно выжать максимум знаний, пока я здесь.

Уроки прошли плодотворно. Теорию и практику ведьминской силы я освою хорошо, пока на острове. В то, что я здесь на пару месяцев, не сомневаюсь.

За мной всё равно приедет Марианна или Элдрю. Если конечно, получили моё письмо. А если нет? Нард должен был передать.

— На! Держи! — звонкий голосок Криспирии вырвал меня из мрачных мыслей.

Она сунула в руки какую-то бумажку.

— Что это? — развернула я мятый листочек.

— Наговор для зелья, чтобы снять боль, — девчушка кивнула мне, смотря на низ живота.

— А-а-а, спасибо, — и глаза пробежались по тексту.

"Налево пойду — солнцу поклонюсь, направо пойду — Луне улыбнусь. Кровь — не вода, утихни боль навсегда".

Странное чувство закралось под ложечку. Я ещё раз перечитала текст.

"Кровь — не вода". "Ты её пробуди. Не водой сполосни" — всплыли слова колыбельной.

Ну, конечно! Кровь! На ней многие заклинания замешаны. Нужна кровь, чтобы пробудить эту каплю моря.

— Спасибо, Криспи! — я обняла девчушку. — Ты мне очень помогла!

— Да, ладно уж. Чего тут помогать-то, — зарделась она. — Пустяковое заклинание, зато помогает очень хорошо.

— Ты — молодец! — потрепала я её за щеку. — Пойдём скорее домой.

Уф, хоть часть шифра мне удалось понять. Ещё бы разгадать, что за капля моря. И тогда пазл сложится.

После обеда я исполняла свои обязанности няни маленького белатора. Криспи мне помогала, оказывается, она знает даже больше меня, как ухаживать за младенцем. Выяснилось, всю неделю моего отсутствия она всё делала сама. Вот и научилась.

Когда малыш заснул, мы отправились в сад на прогулку. Несла я его в корзине. А Криспи шагала рядом и тащила покрывало. Мы решили позагорать на полянке, что недалеко от нужных мне статуй.

Купальников не было у ведьм. Видимо не догадались или не видели необходимости. Здесь и так кругом одни женщины. Но раздеваться я не стала, не хватало ещё того, чтобы Криспи или кто другой увидел мою татушку на животе. Просто задрала подол, оголив ноги. А платье надела без рукавов.

Корзину с младенцем поставили в тень большого дерева. А сами рядом расстелили покрывало и легли на спины.

Через некоторое время Криспи разморило на солнце и она уснула, так и не договорив о том, что они сегодня проходили в школе. Я аккуратно накрыла её другим легким покрывалом, чтобы она не сгорела на солнце. И тихонько пошла к группе статуй. Так, прабабушка говорила про гнома. Я увидела фигурку в пол моего роста. Она стояла с самого краю. Быстро осмотрела, нашла норку у ботинка гнома и положила туда послание. Всё, теперь ждать, когда со мной свяжется кто-то из прислуги, как тогда в саду.

Также тихонько я вернулась на покрывало и легла на живот, подставляя солнцу заднюю поверхность ног. И сама не заметила, как уснула.

— Лина, хватит спать! — Криспи тормошила меня за плечи. — У тебя уже руки красные!

Спросонья я ничего не поняла. Где я вообще? Увидев встревоженное лицо ведьмочки, вспомнила, что мы тут делали.

— Дарнах! — выругалась я. — Кажется, сгорела, ведь знаю же, что мне много не надо, чтобы получить солнечный ожог. Кожа у меня светлая и чувствительная к ультрафиолету.

— Это точно, — согласилась Криспи. — Ничего, я тебе мазь принесу, всё заживёт. А что такое дарнах?

— Ящер один летающий, очень опасный, — пояснила я, надевая тунику. — У него на конце хвоста ядовитые шипы. Встретить его — почти верная смерть. Магия на него не действует, он её впитывает.

— Ужасно! — ахнула девочка. — Они в Сиреше водятся?

— Нет, на севере восточного материка. Но жители ближайших городов создают защитный купол от них. Постоянную магию они всё-таки не могут преодолеть.

— Странное животное, — выдала умозаключение девочка. — Скоро малыш проснется, нужно его отнести к маме. Он, когда просыпается, такой голодный, — нежно улыбнулась она, покосившись на корзинку с младенцем.

— Хорошо, пойдём отнесем домой. И потом ты мне покажешь, где в доме кладовая с травами, — вспомнила я про зелье от боли в критические дни, так как новый приступ спазма не заставил себя долго ждать.

Кладовая оказалась очень большой чуть ли не с размером с мою спальню. Стеллажи рядами заполнили всю комнату. На полках стояли стеклянные банки, подписанные аккуратно: название и дата сбора. Все баночки стояли в алфавитном порядке, как книги в библиотеке.

— Ух, ты! — цокнула языком, осматривая ведьминские запасы.

— Тут все травы, что растут на Алтории, — гордо расправила плечи Криспи. — И есть некоторые заморские, их белаторы привозят в подарок.

— И где нужная трава?

— Вот, — Криспи взяла с нижней полки банку, — тебе совсем чуток нужно. Возьми кулёк, — она протянула мне бумажный пакет из пачки, что лежала тут же рядом в специальном боксе.

Я отсыпала немного травы в кулёк.

— Ну, и где тут лаборатория?

— Что? — округлила девчонка глаза.

— Зельеварочная, — вспомнила я, как обычно здесь называют помещение.

— Так тут рядом, — и ведьмочка потащила меня из кладовки.

Кабинет зельеварочной оказался за соседней дверью. Логично.

Здесь было очень светло, в отличие от темной кладовой, где для сохранности трав окна не предусмотрены, а только хорошая вентиляция. Но и в зельеварочной над каждым котелком стояла вытяжка.

— Этот котел для сбора волшебных паров, — указала девочка на последний котел, над которым очень низко висела вытяжка, видимо сборщик паров.

— Им редко пользуются, — деловито объяснила она. — Сама знаешь, пары не так надежны, как зелья. Но иногда нужно пользоваться паром, для незаметного воздействия.

— Угу, — кивнула я, разглядывая комнату с белыми стенами. Здесь было очень чисто. Видимо слуги прибирают святое святых очень тщательно. Практически, как в научной лаборатории.

Зелье мы сварили быстро, и я смогла ощутить его действие, выпив первую дозу. Мгновенно боль утихла. Я вздохнула с облегчением.

— Криспи, ты меня спасла, — обняла я ведьмочку.

— Полегчало, — довольно улыбалась она.

— Да! Супер-зелье. Даже настойки Дрю так быстро не действовали.

— Ну, так это же наша магия, родная, — зарделась румянцем Криспи.

Какая же она светлая и хорошая. Страшно подумать, что с ней будет через шесть-семь лет, когда такое окружение.

Ужин проходил спокойно, Олинирия ко мне не цеплялась, и даже почти не смотрела в мою сторону.

Но когда подали десерт, она вздернула нос и повернулась ко мне.

— Лианирия, послезавтра будет праздник перерождения Эраллии. И по традиции в этот день девочки, достигшие десятилетия получают благословение от богини. Криспирии недавно как раз исполнилось десять.

Я взглянула на девчушку, та довольная улыбалась во весь рот. Ну, вот, я даже её не поздравила.

— Так как ты в свое время не прошла этот ритуал, — продолжила жрица, — тебе тоже положено получить благословение Эраллии. Или не получить, — ухмыльнулась она.

— А что бывает богиня не дает своего благословения? — открыто посмотрела я на неё.

— Бывает и такое, если сестра не заслуживает, — надменно ответила она.

Вот тебе, наверное, как раз и не досталось, подумала я.

— Хорошо, праздник, так праздник, — улыбнулась я, глядя на Криспи. — Вместе веселее будет.

— Ура! — повеселилась маленькая ведьмочка.

— А что нужно делать? Может, нужна подготовка? — взглянула я спокойно на тётушку.

— Перед праздничной мессой пройти ритуальное омовение, надеть ритуальное платье и к закату прийти в храм, — резко ответила жрица.

— Поняла, — лучше с ней не связываться. Её нелюбовь ко мне сквозит в каждом слове.

Интересно, это будет первый ритуал, который я пройду. Или не пройду?