Ведьма для дракона

Глава 7

Всю ночь я не спала, крутилась на кровати, как юла. Одна мысль за одной проносились в моём кипевшем мозгу. План за планом рождались и умирали. Как сделать так, чтобы Олинирия за всё ответила? И мне не пришлось бы выходить замуж за белатора, рожать дочь от него и становиться жрицей! Как же я хочу домой, в Эраллию!

Я перевернулась на живот. И вдруг ощутила в районе пупка жжение. Опять? Встала с кровати. Хлопком в ладоши включила светильник. Задрала сорочку.

На пупке золотой орнамент занимал уже пол живота. Что за ерунда? Почему она растёт? И как долго она будет красоваться на моём теле? Может, рассказать Ниларии? Мало ей забот со мной! Посмотрим, что дальше будет с этой растущей татушкой. Пока промолчу.

Снова легла в кровать. И до самого рассвета обдумывала запасной план, который станет для меня приоритетом. А план старушек задвинем подальше. Я буду одна в особняке. Никто из изгоев не узнает, что я своевольничала. А им объясню, что форс-мажорные обстоятельства заставили меня осуществить план Б.

И со спокойной душой я заснула, придумав запасной вариант свержения Олинирии. Даже два. Посмотрим, какой будет самым приемлемым.

— Нилария, а я придумала запасной вариант, как уничтожить Олинирию, — призналась я прабабушке за завтраком.

Та замерла с набитым ртом. Дожевала кашу, прокашлялась.

— Так и знала, что ты не спала, а всё обдумывала, — покачала она головой. — Ну и что удумала?

— Если первый план пойдёт насмарку, то я соберу все свои силы и сплету самое мощное проклятие и пошлю его на жрицу! Она через неделю максимум сама уйдет с поста верховной, — гордо сообщила я грандиозный план.

— С ума сошла?! — округлила глаза прабабушка. — Ты такой откатище получишь, что дарнахи тебе милее станут! Не смей! Тем более у Олинирии есть амулет защитный. У тебя не хватит сил, чтобы пробить его.

— Пусть Совет старейшин научит меня самому страшному и сильному проклятию! — не сдавалась я, бороться до конца. — И научат, как обрести ещё большую силу.

Нилария косо посмотрела на меня, будто я произнесла самое ужасное ругательство.

— Лина, это не так-то просто, — вздохнула она, — есть такое проклятие, но не всем под силу. А копить магию у тебя времени нет.

— Тогда не будем терять его, — улыбнулась я, доедая кашу. — Пошли к старейшим.

— Да, погодь! — сурово остановила она меня. — У них сейчас медитация на утёсе. Как минимум ещё час.

— Хорошо, пойдем через час, — вздохнула я, сев обратно на стул. Не терпится получить новые знания.

Узкая тропинка змейкой вилась к морю, огибая валуны и камни. Я следовала за Ниларией к утёсу. Встречный ветер как будто не пускал нас, задерживая. На этой стороне острова часто бушуют ветра, как объяснила прабабушка.

Да и почва каменистая, совсем не пригодная для земледелия. Но ведьмы используют магию, чтобы вырастить на неплодородной почве хороший урожай.

Нилария остановилась, и я чуть не врезалась ей в спину.

— Они ещё медитируют, — сообщила она, приложив ладонь ко лбу, вглядываясь вперёд.

Я выглянула из-за её плеча. На самом краю утеса в ряд на валунах сидели пять ведьм. Их черные плащи, как паруса, вздувались на спинах от встречного ветра. Как они вообще могут в такую погоду сидеть спокойно и медитировать? Я ахнула. Тонкие струйки воды тянулись из океана и вились спиралями вокруг каждой ведьмы.

— Ух ты! — восхитилась я необычной картиной.

— Подождём здесь, пока они не закончат, — Нилария спокойно присела на серый камень у тропинки.

Я тоже приземлилась на соседний каменный табурет.

— Долго они ещё?

— Надеюсь, скоро закончат, — пожала плечами Нилария.

— Они каждый день так медитируют? — кивнула я в сторону старейшин.

— Да. И ещё перед сном тут сидят, — добавила прабабушка. — Они черпают энергию магии и жизни.

— Ага, значит, мне тоже нужно медитировать, чтобы стать сильнее? — родилась догадка в моей голове.

— Ты права, это главное условие.

— А не главное? — хоть что-то пока узнаю.

— А не главное, но тоже обязательное условие — это любовь, — огорошила меня родственница. — Любовь чистая, безусловная. Это может быть любовь матери к ребёнку, одной сестры к другой, женщины к мужчине. Но, конечно, последняя самая сильная, потому что страсти больше, — улыбнулась прабабушка.

— Причем тут любовь? — недоуменно посмотрела я на неё.

— При том, что сильные настоящие чувства пробуждают в нас магию, — улыбнулась прабабушка. — Вспомни, ты же недавно прошла инициацию. Именно чувства пробудили в тебе магию и дали ей свободу. Сам акт дефлорации без чувств пробуждает мало сил. И чем сильнее любовь, тем сильнее становится ведьма. Ну, что? Передумала уже от затеи проклятия?

— Нет! У меня получится! — твёрдо произнесла я.

— Так значит, твой избранник люб тебе по-настоящему? — она лукаво посмотрела на меня. — А говорила ради того, чтобы не выгореть отдалась дракону.

— Честно говоря, я сама не знаю, что это было, — румянец залил мои щеки, глаза опустились вниз. — Это произошло спонтанно, естественно.

— Значит, вас тянуло друг к другу. И… возможно, дракон влюбился. А ты стала его немииной? — улыбнулась хитро Нилария.

— Нет, не влюбился, — мрачно ответила я, разбивая в который раз себе сердце. — Он был под любовным приворотом, который я нечаянно наслала.

— Интересно, — хмыкнула собеседница. — Но в медитации, главное, твои чувства. А ты, как я понимаю, любишь дракона. Поэтому и не соглашаешься на план старейшин?

Что ей ответить, согласиться с её догадками?!

— Просто не представляю, что другой мужчина будет прикасаться ко мне, — передернула я плечами.

— Всё понятно, — улыбнулась Нилария.

— Что привело вас? — голос Киларии вмешался во время. Видимо, старушки уже закончили медитацию и подошли незаметно.

— Старейшие, Лина придумала запасной план, на случай, если что-то пойдёт не так, — встала Нилария. Я тоже подскочила с камня и вытянулась, как по струнке, готовая ко всему.

— И что твоя хорошенькая головка придумала? — ухмыльнулась третья ведьма по имени Бергрия.

— Вы научите меня самому сильному и мощному проклятию, которое пробьет защиту Олинирии, — волнуясь произнесла я. — И тогда она сама сложит свои полномочия, лишь бы избавиться от заклятия. А ведьмы выберут другую жрицу, пока я не рожу дочь.

— Ты хоть понимаешь, какой мощный откат получишь? — пристально посмотрела на меня Килария. — Ты на месяц вообще лишишься чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Полная апатия ко всему и всем.

— Я уже говорила ей, — пробурчала прабабушка. — Упрямая, как её мать.

— Месяц — это не год! — твердо заявила я. — Ничего страшного, если я побуду немного бездушной.

— Ты просто не понимаешь и не представляешь, о чём говоришь, — покачала головой Шилания.

— Но запасной план нужен! — я даже повысила голос от отчаяния, лишь бы они согласились.

— Лина права, запасной вариант необходим. Кто знает, что придёт в голову Олинирии, — поддержала меня четвертая ведьма, имя которой я не запомнила.

— Знаю, — мрачно ответила Килария. — Но это слишком опасно. Вдруг Лине не хватит сил пробить защиту, не говоря уже о воздействии самого проклятия?

— Поэтому мне нужна ваша помощь! — в мольбе я сложила руки у груди. — Научите меня, как набраться сил, чтобы проклятие вышло максимально мощным.

— Сёстры, эта девочка дело говорит, — произнесла пятая ведьма, Гриния. — Научим её, пока она здесь. А потом до прибытия кораблей почти два месяца, она наберётся сил. Я верю в её талант и силу духа.

— Хорошо, — нехотя вздохнула Килария. — Обучение начнём сегодня. Приходи на закате сюда. Только не опаздывай!

— Обязательно приду! Спасибо большое! — от радости я кинулась обнимать каждую старушку. Те немного ошарашенно улыбались моему порыву.

Ведьмы развернулись и не спеша пошли прочь по тропинке.

Когда они скрылись из виду, Нилария сложила руки на груди и пристально посмотрела в мои глаза.

— Лина, а ведь я раскусила твой замысел. Ты не собираешься замуж за Аргольда. Проклятие — вот твой первоочередной план?

— Ну, я… — замялась. Какая же прабабушка догадливая!

— Не лги мне! — ее брови соединились на переносице. — Ты ведь это задумала?

— Да, — открыто посмотрела на прабабушку. — И это единственно приемлемый для меня план! Я имею право распоряжаться своей жизнью сама! И никто не заставит меня выйти замуж за белатора!

— Упрямая девчонка! — она схватила меня за руку. — От тебя зависит жизнь на этом острове! А ты думаешь только о себе!

— Это не так! — вырвала я руку из цепких пальцев Ниларии. — У меня всё получится! И я спасу остров от тирании! И предам суду Олинирию! Вот увидишь!

— Как хочешь, — устало произнесла она, опустив руки. — Просто я очень переживаю за тебя. И боюсь за твою жизнь. Я уже потеряла дочь, внучку. Не хочу потерять и тебя.

Я прижалась к прабабушке. Как же ей нелегко пришлось, столько пережить.

— Со мной всё будет хорошо. Ты не потеряешь меня, обещаю, — тихо произнесла я, положив голову ей на плечо. Она погладила меня по голове дрожащей рукой.

— Лина, береги себя, — и поцеловала меня в лоб.

Днем мы занимались домашними делами: готовили, убирали дом, даже немного в огороде покапались. Ведьмы всё делают сами для себя, здесь нет разделения на круги, нет прислуг и уборщиц.

Вечером, когда солнце клонилось к западу, прабабушка отвела меня на первое занятие со старейшинами. Тот же склон, тот же океан. Только ветер утих.

Пятерка старейшин ждала меня уже там. Старушки сидели на камнях и мило беседовали между собой

— Добрый вечер, — прервала я их спокойную беседу. — Мы не опоздали?

— Нет, это мы рано пришли, — ответила Шилания. — Добрый вечер.

— Хватит обмениваться любезностями, — проворчала Килария, — пора делом заняться. — Лина, садись сюда, на камень.

Она указала на валун рядом. Метр земли и обрыв в море. Боязно, но я села на остывающий от солнечного зноя камень.

— Слушай, что тебе говорят и тогда всё получится, — шепнула прабабушка и отступила назад, чтобы не мешать.

— Лина, сядь прямо, прогни поясницу, — твердо произнесла Килария. Я послушно всё сделала, отчего спина выпрямилась и плечи опустились.

— Следи за дыханием, как на обыкновенной медитации, — продолжала старейшина. — Вдох. Выдох. Слушай океан, плеск воды. Руки открой ладонями вверх, положи их на колени. Да, вот так.

Я почувствовала привычное тепло в ладонях. Точно знаю, что сейчас вода подступает ко мне, чтобы отдать свою силу. И через пару секунд, теплые струйки окутали кисти.

— Отлично, — почти прошептала Килария. — Теперь вспомни самого дорого тебе человека, например, сестру. Представь её образ: как она выглядит, в чем одета.

В воображении предстала Марьяша в голубом летнем платье.

— Услышь её голос, — где-то издалека говорила Килария. — Открой сердце, достань оттуда все положительные чувства. Нежность, преданность, уважение, любовь. Ощути, как они наполняют твоё сердце и разливаются по всему телу до самых кончиков пальцев.

Я очень старалась, моё сердце билось медленно, спокойно, наполняясь приятными ощущениями.

И вдруг образ Марьяны задрожал, трансформируясь. И вот передо мной синие глаза со зрачками-щелочками, длинный нос, черные, как смоль волосы до плеч.

— Ли-и-ина-а-а, — шепчет дракон. — Ли-и-ина-а-а.

Сердце забилось чаще, но дыхание оставалось спокойным. В районе пупка тепло разливалось медленной, тягучей негой.

А синие глаза смотрели прямо на меня, зрачки постепенно округлялись, превращаясь в человеческие. Я четко видела лицо Нарда. Одно движение, и я дотянусь до его щеки. Правая рука сама поднялась вверх, и ощутила колючую щетину, теплую кожу. И силу, которая через руку вливалась в меня мощным потоком. Ощущение, что рука слилась с лицом дракона, стала с ним единым целым. Необыкновенное чувство.

— Лина, на сегодня хватит, — издалека долетел чей-то голос. — Опусти руку, а то сейчас тайфун создашь.

Осторожно, нехотя, рука опустилась. Тепло пропало и поток магии прекратился.

Дракон побелел и растаял.

— Хватит, Лина, — настойчиво повторила Килария. — Открывай глаза.

Веки тяжело приподнялись. Ресницы дрожали, сбрасывая остатки наваждения. Я посмотрела на Киларию.

— Молодец, двадцать минут достаточно, — похлопала она меня по плечу.

— Сколько? Двадцать минут? — не поверила я ей. — Мне показалось прошло не больше пары минут.

— Так всегда бывает, когда сознание в измененном состоянии, — улыбнулась она.

— Скажите, а на острове есть источники силы? — вспомнила я про ведьминские припасы.

— Есть, — кивнула Шилания. — Только ты не путай объем с мощностью. Источники дают объем силы. А мощность сил каждая ведьма наращивает сама, в зависимости от того сколько она уровней посвящения пройдёт и какие чувства живут в её сердце.

— У Олинирии пройдено два уровня посвящения, — добавила Гриния, — ты уступаешь ей в этом. Но у неё черствое чёрное сердце, в отличие от тебя. Так что вы почти в равных условиях. Тебе надо только нарастить мощность магии.

— И у тебя хорошо получается, — кивнула Бергрия. — Думаю, успеешь к приезду белаторов.

— Спасибо вам большое. — склонила я голову. — А когда вы меня научите проклятию?

— Позже, перед уходом в общину. Сейчас пора отдыхать, — зевнула Шилания.

— Спокойной ночи, — почти хором произнесли ведьмы и двинулись к тропинке.

— Спокойной ночи, — помахала я им вслед.

— И нам пора домой, — улыбнулась Нилария. — Скажи, во время медитации думала о драконе?

— Он сам как-то влез ко мне в воображении, — смущённо пробормотала я.

— Но зато эффект был хороший? — она хитро улыбнулась.

— Да, никогда ещё не чувствовала такую силу, мощность!

— Отлично, значит, действительно у тебя получится проклясть Олинирию, — вздохнула прабабушка. — Только сделать это нужно накануне прибытия белаторов. Иначе они могут защитить Олинирию, а тебя убить, как мятежницу.

— Хорошо, так и сделаю, — твёрдо пообещала я.

— Если не выйдет с проклятием, то…

— У меня всё получится! — перебила я Ниларию. — Даже не думай об этом!

— Ты должна быть готова ко всему, к любому исходу! — строго посмотрела она на меня. — Если проклятие не пробьёт защиту, ты всё равно окажешься под откатом. И Олинирия захочет отомстить. Сваливай всё на меня. Скажешь, что именно я подговорила тебя, припугнула и заставила. Проси прощения. А хотя нет, откат заблокирует чувства, значит, и стыда не должно быть, — задумалась она. — Значит, просто выдашь меня. Олинирия смягчится и может, выдаст тебя за Аргольда. И тогда придётся выполнить этот план.

— Ты думаешь, Олинирия простит меня и позволит выйти замуж за белатора?

— Конечно, не простит, — обрадовала Нилария. — Но смертная казнь у нас только за убийство. За предательство изгоняют из общины. А тебя скорее всего жрица отправит к белатором, чтобы обезопасить себя.

— Ба, а может, лучше устроим революцию? — подмигнула я прабабушке.

— Что это такое? — нахмурила она брови.

— Это когда свергают правителя и берут власть в свои руки, меняют законы, — пояснила я незнакомое слово, — У вас, что никогда такого не было?

— Нет, что ты! — округлила Нилария глаза. — Все жрицы уходили добровольно с поста. И я тебе уже объясняла, что это практически невозможно.

— А теоретически? — внимательно посмотрела я на прабабушку.

— Если мятежников будет много, может, и получится, — пожала она плечами.

— Тогда нам нужно торопиться, чтобы привлечь на нашу сторону как можно больше ведьм.

— С ума сошла? Как ты это сделаешь за два, даже уже меньше, месяца? — округлила глаза Нилария.

— Во-первых, нужно объединиться со второй деревней изгоев. Думаю, они согласятся помочь свергнуть Олинирию.

— Да, это будет легко, — кивнула головой прабабушка. — И там есть сильные ведьмы.

— Во-вторых, ваши люди в общинах во всех кругах, — продолжила я мысль. — Развивайте агентуру, только осторожно. Прощупывайте почву, ищите тех, кто хочет свободу и быть рядом с любимым мужем и детьми.

— Думаю, таких не мало, — прицокнула прабабушка языком. — Особенно третий круг очень не доволен своим положением прислуги.

— Хорошо бы белаторов еще на нашу сторону привлечь, — вздохнула я, надеясь на чудо.

— Сложно, но можно, — задумалась Нилария. — У Ревальда есть лучший друг, его вторая рука. Это твой родной дядя, брат твоего отца, Гарольд. С того момента, как казнили твоих родителей, он не сходил с корабля на остров. Но я точно знаю, что он всегда приплывает на корабле вместе с вождем. Тот без него никогда не выходит в море или на поле боя.

— Думаешь, он будет за меня? — удивлённо посмотрела я на прабабушку.

— Уверена в этом, — твердо ответила она. — Когда Ревальд сойдет на берег, я поднимусь на корабль и поговорю с Гарольдом. У нас будет только два дня, чтобы он смог уговорить вождя заступиться за тебя.

— А если Ревальд не согласиться? — с опаской посмотрела я на неё.

— Надо сделать так, чтобы согласился, — вздохнула Нилария, — иначе вся наша революция пойдёт насмарку. Но шанс есть! И даже очень хороший, — улыбнулась она.

— Вот и отлично! — задор меня подстегнул рассказать все прабабушке. — Смотри, у нас будет целых три плана! План А — революция! Сложно, но возможно, если хорошо постараться. План Б — если пойдёт что-то не так, то я нашлю проклятие на Олинирию. А если каким-то чудом она останется невредимой, то я так и быть, выйду замуж за Аргольда!

— Ох, и нагородила, — покачала головой она, задумавшись. — Первый и второй планы опасны. Нужно будет на совете деревне решить. И построить стратегию нашей борьбы.

— Нилария, всё будет хорошо, у нас получится! — устало улыбнулась я, обняв прабабушку за плечи.

— Помни главное, будь осторожна! — обняла она меня крепко. — Обещай!

— Обещаю, — твердо ответила я. — У нас всё получится.

— Очень на это надеюсь, — прабабушка улыбнулась. — Пошли домой, пора отдыхать. Сегодня хорошо поработали. А завтра с утра идём на совет.