Ведьмы любят…десерты

22. В гости к оркам!

На следующий день они с утра отправились в орчью деревню к приемным родителям Грега. Мила взяла свои травяные составы для бодрости и красоты женщинам в подарки. Грег вздыхал, поглядывая на это.

– Мила, сердце мое! Оркам не чай, им настойку надо нести!

– Мы бухать будем? Ой, пить?

– Там это неизбежно! – смеясь, говорил Видар.

Орки жили с оборотнями по соседству. Эти расы ладили между собой. За полдня Милана, Грег и Видар добрались. Милана с любопытством рассматривала все. По деревне передвигались и мужчины, и женщины, все они были крупные, коренастые, с массивной нижней челюстью и выпирающими клыками. Женщины были миловиднее, даже цвет кожи у них был не такой землянисто-зеленоватый, как у мужчин-орков. Все жители были улыбчивые, громкие, иногда наглые и бесцеремонные. Им вдогонку и свистели, и хлопали в ладоши, и выкрывали: «Грег! Красавчик!», «Не подкачай, медведь!», «Третьим возьмете?» и все в таком духе. Все смеялись. Смех был добрый. Это чувствовалось. Милана тоже смеялась с ними, смеялись и Грег и Видар.

Дом у Грега, где он вырос был обычный: добротный, несколько комнат, большая кухня. Милану уже на входе схватили крепкие женские руки и потащили, обнимая и трогая за все места.

– Дочка! Смотри, какая хорошенькая! Ладненькая! Грег у нас хороший, не обидит!

Милана с первых минут почувствовала себя, как дома. Веселые, добродушные, веселые. В столовой была вся огромная семья. Сводные браться с семьями, сестра с семьей, их дети. Шум, веселье, рассказы из жизни. Милана не заметила, как оказалась на улице в беседке с женщинами-орчихами. Оставили мужиков, и девочками решили оторваться.

Мама Грега, ее дочь, ее снохи и Милана пили орчью настойку. Милана горланила песни из репертуара Лепса – про рюмку водки на столе, Асти – про по барам и царица, перешла на заунывные народные, потом на шансон и снова попсу. Вышла танцевать с кружкой, падая.

– Матушка, может хватит? – вклинивался Грег.

– Сынок, видишь девочки отдыхают! Не мешай!

Грег, почесывая макушку стоял в стороне с волком, решая, когда уносить свою невменяемую жену.

– Девочки! А давайте голышом через костёр прыгать! Грег, тащи хворост, будем костер делать!

Очихи напряглись, а потом, как загогочут:

– А че! Можно!

– Все! Хватит! Ей завтра плохо будет, она первый раз эту настойку пьет!

– А че не сказал, что первый, надо ей наварить похмелий!

Видар осторожно подошел к Миле и сказал тихо:

– Мила! – заглядывая в пьяные глаза жены, – ты меня видишь?

– Нет, блин не вижу, я что ослепнуть должна?

Орчихи ржали, как кони. Мила тоже хохотала. Видар не мог сдержать улыбку. Грег переступая с ноги на ноги, чувствовал себя виноватым.

– Танцуют все! – крикнула Мила, вставая, и упала носом в тарелку с овощным рагу.

– Твою дивизию! Пить! Ебтвою мать, че так хреново –то, – слышалось из уст милой красивой девушки, что спесив голову на пол, стонала на следующий день.

Волосы болтались, пахли едой. Мила басила грудным голосом, так как связки после пения были, мягко сказать, нерабочими. Понюхав свои волосы, Мила почувствовала, что сейчас ее вывернет.

– Тазик!

– Сердце мое! На! Мы тут! – сказал Видар и взял волосы в кулак.

Милана, свесив голову ниже, блевала, матерясь.

– Милана, Ланочка! Сердце мое! Я даже не предполагал, что ты знаешь такие слова! – говорил Видар.

– Думаешь, я предполагала?! ААА! Блядь, плохо как! УУУУ! Больше ни за что, никогда! Чтобы я еще когда-нибудь…

Грег и Видар махали головами, слушая знакомые слова, они были от всех, кто болел после орчьей настойки.

За обеденным столом сидела бледно-зеленая Милана с пучком вонючих волос на голове. Напротив нее, сидели снохи, выглядели не лучше Миланы, а вот мама Грега и его сводная сестра порхали, как две толстые большие птицы.

Мила закрыла глаза, ей даже смотреть было плохо на то, как кто-то двигается. В нее, можно сказать, силой влили местный похмелий, а потом Грег кормил супом, приговаривая:

– Душа моя, я это сам варил, легкий супчик, одну ложечку! Надо! Еще, пожалуйста!

– Милана, это только в первый раз так, потом будет хорошо! – успокаивала матушка.

Милана посмотрела на опухших снох и подумала: «Брешет же!».

– Когда вы в следующий раз приедете, мы будем через костёр прыгать, Да Мила? – спрашивала веселая сестра Грега.

– Угу! – кивала Мила.

– Мам, мы домой! Хорошо посидели! Давайте теперь вы к нам!

– О! Хорошо! Когда?

Мила взялась за лоб: «Еще лес сожгут, костер делая».

– Мы пригласим! Миле полегче будет и сразу! – выручил Видар.

Милану несли мужчины до леса на руках, там уже на спинах животных.

Мила еще дома отлёживалась сутки.