Ведьмы любят…десерты

30. Любовь.

Утром следующего дня к ним домой пришел Родин. Он был одет в парадный костюм своего драконьего рода. За плечами у него был походный рюкзак, а в руках огромный букет алых, как цвет кулона, цветов.

Семья завтракала. Родина пригласили к столу. Милана восхищалась цветами, расставляя их в вазы.

– Милана, можно с тобой поговорить наедине?

– Да, пошли в лесной дом, – сказала Мила.

– Это все твои вещи, ваше высочество? – спросил задорно Видар.

– Да, Дар, все.

Родин и Милана шли рядом, молчали. Родин шел чуть-чуть дальше, любуясь Милой. Она была в длинной юбке и голубой рубахе, под цвет ее глаз. Без пышных юбок, она свободно шагала, красивая, уверенная девушка, любовь дракона.

В домике Мила заварила чай. Родин сел на топчан.

– Милана, скажи, что ты чувствуешь ко мне?

Мила видела душу Родина, своей истинной пары. Он изменился, повзрослел. Он всегда был не злым, сейчас же приобрел силу своего слова, силу своего поступка.

– Мила, я мечтаю, чтобы ты полюбила меня, как своих мужей.

Мила чувствовала тягу к Родину, но что-то ее не пускало к нему, не могла она с ним раскрыться, отдаться и душой и телом. Может, только на словах она простила его, а в душе еще нет?

– О, Родин! Скажу, как есть. Как Видара и Грега я тебя не люблю. Они моя жизнь, без них я умру, высохну внутри. Я вижу твоего дракона, я с ним каждую ночь, слушаю его песню. И, как бы сказать….

– Ты моего дракона любишь, а не меня.

– Да, я его будто знаю, чувствую, летаю с ним. Я понимаю, что ты с ним одно и то же. Я хочу полюбить тебя, как мужчину. Сердцу не прикажешь, Дин.

– Я это понял, я это чувствую, Мила. Я поэтому и пришел сказать тебе, что я ухожу.

– Куда?

– У меня есть дед, отец моей мамы. Он древний дракон, улетел умирать в горы много лет назад. Я бываю у него редко. Однажды он сказал, что не может почему-то уйти за своей парой, видно что-то еще сделать должен в этой жизни. Он уже не летает давно, но оборачивается еще. Он целитель, Мила, и владеет магией рода. Целитель, каких давно нет, мне так кажется. В его времена, когда он исцелял, а ему почти две тысячи лет, не было в мире юродивых существ. Дети рождались от истинных пар, были крепкими и здоровыми. Были проклятия, но это другое. А сейчас в мире рождаются дети с физическими изъянами, будто мир хочет сказать, что где-то в чем-то мы не правы. Я хочу научиться у деда лечить эти изъяны, хочу перенять его дар, опыт. Хочу разобраться, почему много существо с физическими недугами, и попробовать излечить хоть кого-нибудь. Родин говорил это просто, без пафоса, искренне.

И тут Милу захлестнуло теплом. Не отвага и честь Родина поразила ее, не то, как он вступился за горбунью, а это его желание. Она посмотрела на него впервые, как смотрят женщины на тех мужчин, которых их внутренняя сущность уже выбрала. Это мимолетное мгновение, это как дуновение, и в тебя прилетает оно, чувство. Она впервые смотрела с интересом женским на него, с желанием его узнать, разглядывая только сейчас его глаза. Глаза светло-карие с желтыми всполохами. Огненный. Только сейчас она это поняла. Поняла, потому что захотела. Ее глаза менялись, стали влажными. Она разглядывала лицо, шею мужчины. Она впервые его увидела, увидела сердцем.

Родин это почувствовал, поднялся, подошел к ней. Он волнительно дышал, взял в ладони ее лицо и со всей страстью, желанием, мечтой, любовью стал ее целовать. Он закрыл глаза, погружая в нее свой язык, чувствуя ее язык своим, задыхаясь от счастья. Целовал долго, упиваясь чувствами и постанывая. Она обвила его шею, отвечала ему.

Он держал ее лицо в ладонях, отпрянул от нее немного и счастливо улыбался.

Впервые Мила увидела его улыбку. Она была широкой, открытой, в глазах плескалось счастье.

– Я понял, моя девочка, моя истинная! Я понял! – и стал ее снова целовать по всему лицу.

– Я стану лучшим целителем всех миров, дождись меня. Долго я у деда куковать не собираюсь, мы драконы – парни способные.

Мила впервые увидела его таким. Сердце ее выстукивало галоп. Она словно забыла, что она сильная ведьма, с ним она была сейчас маленькой влюбляющейся женщиной, хлопающей ресницами.

– Расскажи о себе, Милана, какой ты была в другом мире?

Милана с упоением начала рассказывать. Ей почему-то захотелось рассказать смешные случаи из детства, из школьной жизни, из вечеринок и клубов с подружками, смешные истории с партнерскими родами, когда мужчины падали в обморок и врач не знал, кому оказывать помощь. Они смеялись. Родин впервые за долгие годы расслабился. Он понял свой путь, свое предназначение в этом мире – это такое счастье найти это в себе.

– Я люблю тебя, Мили! И да, ты права, мой дракон – это я. Он не просто принял тебя, он твой, он выбрал быть с тобой, я так этому рад. Я горжусь им, он мудрее, умнее, я его не слушал, был болваном.

Родин улыбался. Вдруг он замер, открыл рот удивленно.

Они сидели на топчане рядышком. Он взял ее голову и приложил к груди своей:

– Слушай!

Милана услышала, как из груди доносится тарахтение. Она сильнее прижалась ухом, стало звучать ярче, мощнее. Мила подняла голову и посмотрела на Дина:

– Какой он громкий! Какой ты громкий тарахтелка, дракон! – и улыбнулась.

Родин весь тарахтел и порыкивал, а волосы стали покрываться всполохами. Он схватил Милу и посадил к себе на колени, крепко обнял, утыкаясь в шею, вдыхая ее аромат:

– Я его слышу! Мила, я его слышу! Проводи меня, моя любовь! Тем быстрее я к тебе вернусь! Дракон и ты одобрили мое решение. А я так долго к этому шел.

Родин, смеясь, поднял Милу, вышел на улицу и стал кружиться вместе с ней. Она откинула голову, смеялась, волосы разлетались. Родин понес ее домой к мужьям.

Видар и Грег увидели их, выходящими из леса. Родин нес Мили на руках, вдыхая ее волосы.

– Ну, все! Как думаешь, кровать больше заказывать уже или на этой уместимся? – спросил Грег.

Родин донес Милану, опустил на землю.

Оборотни не почувствовали на жене запаха соития.

– Грег! Видар! Где мой рюкзак?

Видар махнул головой на дом. Родин открыл дверь, взял с пола свои вещи.

Дракон поднял Милану, ухватил под попу и поцеловал крепко, при этом так тарахтя, что слышно было далеко.

– Я скоро, моя птичка! Вернусь – полетаем! А песнюя что поет мой дракон – это свадебная любовная песня драконов, Мили. Я скоро!

Родин поставил Милану, развернулся и твердой уверенной походкой пошел за делом своей жизни.

Милана поделилась с мужьями решением их побратима. Рассказала о чувствах, что стали вот только сейчас просыпаться в ней к Родину. А Грег сказал, что они с Видаром договорились со строителями и надо решить, где будут строить академию. Решили оставить этот вопрос до утра.

Нежный секс на столе с Видаром, минет Грегу, оргазм Миле, и все крепко уснули. На завтра еще запланировали обучить у Грега в таверне поваров лепить пельмени. Миле снова снился дракон. А еще Мила напевала какую-то мелодию, незнакомую ей, но очень красивую.