Вернуть истинную. Наследник для волка

Пролог

— Оплаты картой нет, — пробормотала я.

Только не смотреть в глаза! Впервые увидела одного из них так близко. Но у обычных людей нет таких дорогих костюмов. И таких тачек.

Он раздраженно достал кожаный кошелек, явно дороже моей зарплаты. И хлопнул передо мной купюру.

— Как вы здесь живете? — недовольно выдохнул он.

— Выживаем, — огрызнулась я. — Не всем ездить на таких тачках.

Раздалась короткая мелодия, и он вышел на улицу, достав телефон. Ко мне подбежал хозяин заправки.

— Ева, что ты стала столбом? — зашипел он. — Иди заправь! Видишь, занят человек!

Я сцепила зубы. Человек, как же! Пока мы здесь сводим концы с концами, оборотни — хозяева жизни! Я пошла к машине, украдкой наблюдая за этим мужчиной. Высокий, крепкий в плечах, отливающая бронзой кожа — сразу напоминал дикого зверя. Он повернул голову, и я поспешила разобраться со шлангом. Руки задрожали. И дернуло меня утром надеть эти джинсы по фигуре? Еще не хватало привлечь внимание оборотня! Ведь таким не отказывают.

Закончив, я чуть не вскрикнула. Ведь он оказался за спиной. Бесшумно, как хищник.

— У Вас все нормально? — прищурилась я.

Он смотрел в упор, как на добычу. Глаза в глаза. Ясно-голубые, как бездонное небо.

Я попятилась. И тут он резко притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. Бесстыдным, требовательным, горячим. Голова пошла кругом, а колени ослабели. Но это уже не имело значения. Ведь на мою талию легла сильная рука.

Это будто заставило опомниться. Я уперлась ладонями в его каменную грудь. Наверно, у меня ничего не получилось бы. Такой силой веяло от крепкого тела незнакомца. Но он сам ослабил хватку. Его руки лежали на моей талии, а взгляд выглядел… завороженным?

— Эй, ты что творишь? — прошипела я.

— Меня зовут Марк. А ты…

Марк улыбнулся, будто моя дерзость забавляла.

— Не из тех, кто мечтает прыгнуть в постель к волку!

Я вырвалась и пошла к порогу. Марк настиг мгновенно. Он толкнул меня к стене, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы.

— Я тебя еще не отпускал, — глухо прорычал Марк. — Нам есть, о чем поговорить.

Я замерла, часто дыша от страха. Не раз девушки, отказавшие оборотням, исчезали навсегда. Или эти бедняжки оказывались на пустыре с перегрызенным горлом. Так что по спине побежали мурашки от взгляда Марка. Пристального, почти восторженного. Он потянулся к моей щеке, будто не решаясь прикоснуться к редчайшему цветку. Я воспользовалась этим. Резко вскинула руку, отталкивая его ладонь.

— Не думаю!

Я бросилась прочь. Заскочив в здание, метнулась в подсобку. Конечно, это было глупо. Захочет — достанет. Но я все равно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, как бешеное. Еще до моего рождения оборотни вышли из тени. И стали главными. В их руках центр города, элитные небоскребы, большие деньги, лучшие технологии. А мы, люди? Для них так, рабочие муравьи, суетящиеся в трущобах. Раздавит и не заметит.

Я сползла по двери на пол, запрокидывая голову и прикрывая глаза. На губах все еще горел тот поцелуй. Я потянулась к ним кончиками пальцев. Будь неладны эти волки! Все им можно, видите ли!

— Ева! — мой начальник заколотил кулаком в дверь. — Что ты там забыла? Если ты нахамила такому клиенту, выгоню к чертям собачьим, ясно тебе? Выходи сейчас же!

Со злым вздохом я открыла дверь. Сжала кулаки. Нужно терпеть и кивать. Мне никак без этой работы.

— У нас окно грязное. Помыть решила, — я вздернула подбородок, глядя в глаза начальнику. — Вот, пошла за тряпкой.

Я врала, но не дерзила. Он не верил, но цепляться было не к чему. На том и успокоились.

Уходила с заправки я на закате. Стало холодно, тревожно. Я обхватила себя руками за плечи, кутаясь в старую куртку и ежеминутно оглядываясь по сторонам. Здесь, на окраине, из-за нищеты грабили постоянно. Да еще и оборотень этот… Казалось, что им тут принадлежит все.

В прошлом месяце компания мажоров завалилась сюда повеселиться. А когда чего-то не нашлось, они устроили на бедную продавщицу настоящую охоту. Загоняли всей стаей по улицам города. Никто не вмешался. Привыкли, что если слышен волчий вой, то лучше не лезть, если жизнь дорога.

Забежав в подъезд, я взбежала по лестнице. Отомкнула дверь, но она застряла, открывшись на всего ничего.

— Мам, открой! — крикнула я. — Просила же не закрывать на цепочку! Вдруг станет плохо!

Я задергала дверь, но вместо матери докричалась только до соседа. Он вывалился на площадку, подтягивая спортивные штаны.

— Что орешь? Мамка у тебя не глухая! Ну, чего тут у тебя?

Он достал из кармана какую-то железную штуковину, легко просовывая ее в щель и поддевая цепочку. Удивляться такой ловкости было некогда. Я влетела в квартиру. Мама сидела в кресле, тяжело откинувшись назад.

— Ты прости, Евочка, — прошелестела она бесцветными губами. — Я хотела встать открыть, да вот…

Мама подняла руку и тут же бессильно ее уронила. Заглянувший сосед отмахнулся от нас с ленивым:

— А, живые все? Ну, и хорошо.

Он ушел, а я присела на корточки, хватаясь за холодную мамину ладонь.

— Ты как? Таблетки пила уже?

— Да закончились эти таблетки. И толку от них? Мы обе знаем правду, — мама горько улыбнулась. — Без операции нет шансов.

— Я найду деньги, мама! — я с силой сжала ее ладонь. — Давай я тебе суп разогрею? А потом бежать нужно, сама знаешь…

— Да где ты их найдешь, эти деньги? Все уже ясно, Ева. А мне тебя жалко, понимаешь? Горбатишься на двух работах, света белого не видишь. Оно тебе нужно?

Покачав головой, мама погладила меня по макушке. Я пошла в покойного отца: видела на фото, что у него были такие же темные волосы. А у матери светлые, воздушные, кудряшками. Будто она уже облачко на небе… Я стиснула челюсти, в горле встал комок. Мама обняла меня, целуя в макушку.

— Ты будешь жить, мама. Я все для этого сделаю, — сдавленно прошептала я.

Когда я вышла на улицу, сердце оборвалось. У подъезда стояла машина с открытой дверцей. Ко мне двинулся мужчина в строгом костюме.

— Я за Вами.

— Я Вас не знаю, — я отступила назад.

От страха пересохло во рту.

— Зато Вас знает мой начальник, — от хищной, притворно вежливой улыбки окончательно стало не по себе. — И он сказал доставить Вас к нему. Любым способом. Даже если придется везти в багажнике.

Я села в машину, едва дыша от страха. Ехать в гости к оборотню — это последнее, чего мне хотелось в этой жизни! А в том, что за «приглашением» стоит Марк, можно было не сомневаться! Я провела рукой по кожаному сиденью, нос щекотал аромат дорогого парфюма.

Незнакомец за рулем усмехнулся, взглянув на меня через зеркало заднего вида. Так смотрят на деревенщину, которая всю жизнь мылась в тазу и впервые увидела душ. Я зло стиснула кулаки.

— И не жалко такую машину гонять по нашим ямам? — ехидно спросила я, когда нас подбросило на очередной колдобине.

Отвечать мне никто не стал. От молчания, от ровного гула машины мне стало не по себе. По спине пробежал холодок. Я чувствовала, будто меня везут в пасть ко льву! Точнее, к волку. Я отвернулась к окну, глядя на то, как пролетает мимо знакомая окраина. Серые районы со старенькими домами, где девять этажей — это редкий рекорд. А там, впереди, был центр города, в котором я за всю жизнь ни разу не бывала. Зачем бы мне? Хотя некоторые девушки пытались найти там свое счастье. Соблазнить какого-нибудь оборотня, добиться того самого укуса под полной луной, чтобы получить свое место под солнцем. Обычно ничего не получалось. А если какая-то «счастливица» и не возвращалась, то где гарантия, что она стала волчицей, а не лежит в каком-нибудь лесочке?

— Хотите совет? — раздалось через время. — Он человек опасный. Хотя и может казаться обходительным, не забывайтесь. Ведите себя с ним повежливее. Если умеете.

Захотелось броситься на этого нахала, залепить пощечину, расцарапать эту гладко выбритую физиономию! По их мнению здесь, значит, все плюются шелухой от семечек?

— Так раз я такая плохая, остановите машину! — возмущенно выпалила я.

Нервы у меня шалили. Я схватилась за ручку машины. Не то, чтобы всерьез собиралась выпрыгивать на ходу, но мой паникующий мозг уже рассматривал такой вариант!

Естественно, дверца не поддалась. А машина моментально, но плавно прибавила скорость.

— Я выполняю поручение. Не больше.

Я глубоко вдохнула. Еще не хватало скатиться в истерику! Вот они посмеются потом над этим! Нет уж. Я отвернулась к окну. И вскоре знакомые мне улицы сменились новыми местами. Мы проезжали мимо огороженных жилых комплексов с уютными двориками, мимо небольших районов с частными домами, похожими, скорее, на кукольные виллы с картинки… Уютные кирпичные здания, в которых, кажется, не было ни единой щербинки, соседствовали с плодами хай-тека из зеркального стекла. Машина все летела и летела по улицам, и вот уже за окном оказалось самое сердце города: высотки до самого неба. Они напоминали какой-нибудь футуристический мегаполис из книжек моего детства. Разве что без летающих авто вокруг.

— Приехали.

Я вздрогнула, опомнившись. И тут же разозлилась на себя. Пялилась в окно, как туристка на экскурсии! Я тряхнула головой, и собранные в высокий хвост волосы щекотнули по шее.

Машина остановилась, передо мной галантно открыли дверцу. Предложенную руку я проигнорировала, исподлобья глядя на гигантский небоскреб.

— Куда мне?

— На последний этаж. Я провожу. Марк Геннадьевич ожидает. И помните… разговор будет серьезным, и лучше Вам его не злить.

Я никогда не думала, что боюсь высоты. Но когда стеклянный лифт стремительно понесся вверх, у меня перехватило дыхание. Город отсюда был как на ладони! Зеленые парки, ручейки дорог, аккуратные площади, благоустроенные районы — все, недоступное нам, простым смертным. А дальше окраины, отсюда похожие на нагромождение грубых кирпичей. Перемычка между сияющим центром и пустошью, серо-желтой, будто припорошенной пеплом. Между жизнью и верной погибелью — такое себе выживание.

Я вздохнула, отворачиваясь к дверцам. Они бесшумно открылись, и меня провели к дверям роскошного ресторана.

Мой молчаливый сопровождающий положил мне руки на плечи. Первым инстинктом было развернуться и дать ногой в пах. Чтобы этот волчара руки не распускал! Но оказалось, он просто решил помочь мне с курткой. Я удивленно вскинула брови. Впрочем, противиться не стала и осталась в облегающих джинсах и серой тунике на тонких бретельках. Вырядилась с утра на свою голову!

В ресторане меня ждал Марк. Он встал из-за столика в углу, держа в руках пышный букет. Розы в дикой природе выживали все реже, а сажать их нарочно ни у кого не хватало ни времени, ни сил. Так что я, еще подходя, удивилась сладкому приятному аромату.

— Это тебе, Ева, — Марк улыбнулся ослепительно, как на обложку.

Я взяла букет, но подозрительно прищурилась. И хотя он указал мягким жестом на кожаный диванчик, у меня будто ноги к полу приросли.

— Кажется, я не называла своего имени, — я напоказ гордо вздернула подбородок.

Хотя на деле у меня тряслись поджилки. Марк стоял передо мной, уверенный, властный, идеально и крепко сложенный. Даже ежик темных волос на голове казался жесткой звериной шерстью. Я сильнее сжала букет, отгоняя мысль о том, какие они на ощупь.

— Я немного навел справки, — хищно улыбнулся Марк, хотя голос казался диким медом, текучим и сладким. — Надеюсь, это тебя не обидело?

— Разве это имеет значение?

Я попыталась спросить это максимально холодно и ядовито, но улыбка получилась нервной, натянутой. Тем временем к нам подошла официантка с вазой для букета. Я поставила розы в воду, и сотрудница поспешила скрыться с глаз.

— Надо же, показываешь зубки? — усмехнулся Марк, плавно шагнув ко мне. — Я думал, нас боятся такие, как ты.

Он взял меня за подбородок, поглаживая по нему большим пальцем. У меня невольно сбилось дыхание, губы приоткрылись. Марк посмотрел на это так, что мурашки побежали по коже. Казалось, этот взгляд через одежду обжег мою кожу, и к щекам прилил румянец.

— Такие, как я? — голос у меня дрогнул, но я упрямо сжала кулаки. — Девушки из нищих районов, не воющие при луне? Так зачем звать не ровню в такое место? Еще подумают, что у тебя плохой вкус… Марк.

Его имя я выдохнула горячо, с вызовом, чуть подавшись вперед. Мои глаза азартно сверкали, будто все это было попыткой что-то доказать. Например, то, что Марк мне не указ и не хозяин и пресмыкаться перед ним я не планирую.

— Не только показываешь зубки, но и кусаешься, — хмыкнул он с улыбкой, отпуская меня. — Но я не буду на тебя злиться. Это от страха, я вижу. Бояться не нужно, Ева. Садись. Нам нужно поговорить. Что ты слышала по поводу истинности у оборотней?