Вернуть истинную. Наследник для волка

Глава 9

Когда мы подъехали к гигантскому небоскребу, на верхушке которого находился пентхаус Артура, я запоздало спросила:

— А разве у тебя не дом? Марк что-то говорил об этом…

Я говорила растерянно и тихо, лишенная своей обычной смелости и дерзости. Произошедшее выбило у меня почву из-под ног. Казалось, что я плаваю в какой-то серой и мутной невесомости, мало что соображая. Наверно, реши Артур сейчас меня убить, до меня дошел бы этот факт только тогда, когда он уже перегрыз бы мне горло. Но нет. Артур держался серым и пушистым волчиком. Разве что чересчур вальяжно положил руку мне на талию, заводя внутрь и направляя к стеклянному лифту.

— В том числе, — усмехнулся Артур, и нотка хвастливости все-таки проскочила в его голосе. — В основном, я живу здесь, поближе к работе. Но когда решаю сделать выходной, уезжаю в дом. Поближе к природе. Я пригласил бы туда тебя и Марка, но он вряд ли согласится.

— Он все еще злится из-за отца, — прошептала я.

Артур нажал на кнопку, и лифт, как космическая ракета, взмыл вверх сквозь этажи.

— Если бы только из-за этого.

Артур хмыкнул с горечью и провел ладонью по макушке, взъерошивая короткие светлые, чуть отливающие серебром волосы.

— Мы всегда будто соперничали. Я был старше, а Марку всегда хотелось доказать, что он круче. Лет в двенадцать он сбежал в пустоши с фонариком, банкой тушенки и какой-то железной палкой. Хотел, чтобы все увидели, какой он смелый! Каждая фраза отца, что я стану вожаком однажды, была Марку поперек горла. Помню, как мы тогда испугались. Мама чуть в больницу не попала, а я поехал с отцом. Кричали, звали, искали… Я так боялся, что мы найдем его слишком поздно. Нашли. А как только приехали домой, Марк мне врезал, — Артур рассмеялся. — Потому что я решил его наказать на правах старшего, а он как заорет, что я ему не указ… Звереныш малой был! Но я все равно своего добился. Сидел дулся неделю без компьютера. Дожал я отца, чтобы наказание было по полной программе. Он тогда не в том состоянии был, чтобы об этом думать, самого перетрясло.

За время этого рассказа лифт остановился, а дальше десяток лестничных ступеней, дверь — и мы оказались на крыше. Здесь была небольшая своего рода терраса, с которой открывался вид с высоты на город. Артур звякнул ключами, подходя к двери своего пентхауса.

— Ты… заботился о нем, — ошарашенно прошептала я. — Переживал за него.

— Естественно! — почти возмущенно выдохнул Артур, а потом вздохнул. — Прости. Я представляю, что он тебе обо мне наговорил. После смерти отца мы окончательно рассорились. Мне очень не хватает…

Он запнулся.

— Отца или брата?

— Наверно, отца, — пожал плечами Артур. — Он был как цемент, соединял нас всех вместе. Без него все рассыпалось… Ладно, это все прошлое! Проходи!

Я зашла внутрь, без особого интереса, скорее, настороженно оглядываясь. Что ж, за последние дни пора было привыкнуть к стеклянным стенам, впечатляющим видам, дорогущей мебели… Пока я осматривалась, Артур подошел ко мне неслышно, как зверь.

— Ну, что, Ева? Теперь поговорим начистоту?

— Что? — растерялась я. — О чем ты, вообще?

Сейчас мне было абсолютно не до их волчьих проблем и грызни за власть. Артур жестко перехватил мой подбородок пальцами, вздергивая вверх. Взгляд голубых глаз такой, будто разглядывающий микробов под микроскопом.

— Сколько тебе нужно, чтобы раз и навсегда исчезнуть из жизни Марка? Я заплачу и даже не буду торговаться, обещаю, — процедил Артур, едва не скалясь от злости. — Разумеется, ты должна будешь обставить все это естественно. Придумаешь, за что обидеться на моего братца.

— Что?! — я попыталась отпрянуть.

Артур не отпустил. Более того, второй рукой он жестко перехватил мои запястья.

— Жадная! — усмехнулся Артур со смесью отвращения и восторга. — Уже прикинула, что роман с Марком принесет гораздо больше, чем одна сумма от меня? Особенно если он благодаря тебе станет вожаком… Что смотришь? Думаешь, я не догадываюсь о его планах? Марк всегда мечтал сбросить меня с верхушки.

Клокочущая до слез ярость придала мне сил. Я сумела вырваться и со всей силы толкнула Артура ладонями в грудь.

— Да мне плевать, кто из вас будет вожаком, понятно?! И деньги Марка мне не нужны! Он сам предложил сделать операцию моей матери!

— Честно? Сначала я даже в эту историю не поверил, — Артур с ухмылкой скрестил руки на груди. — Решил, что ты подобрала любую больную соседку, попросив ее притвориться твоей матерью. Ведь такое совпадение… Тот самый диагноз, при котором используют метод моего брата при операции. Почему-то именно сердце, а не, скажем, почки или…

— Она умерла. Так что закрой пасть и ни слова о ней!

Я не выдержала. Звонкая пощечина оглушила будто и меня саму. Моя рука зависла в воздухе с горящей ладонью. Я посмотрела на нее, как во сне, будто запоздало осознавая, что натворила, а потом медленно перевела взгляд на Артура. На оборотня. На вожака. Он мог превратить в пыль не только меня, но и Марка. Однако, к моему удивлению, Артур не вспылил. Наоборот, будто погас. Он присел на подлокотник кожаного дивана, отводя взгляд с глухим и виноватым:

— Прости. Теперь я понял, что все по-настоящему. И насчет твоей матери… и насчет твоих чувств к Марку.

Я кивнула, нервно сглотнув, всеми силами постаравшись не расплакаться. Выходило плохо, если честно. Слезы застилали глаза, грозили покатиться по щекам. Я отошла к стеклянной стене, глядя куда-то вдаль. Кажется, Артур тоже ушел куда-то, но какая разница? Сейчас мне было совсем не до него.

Он вернулся через минуту и протянул стакан с прохладным соком. Я приподняла брови, не сдержав улыбки на такой жетс примирения. Похоже, Артур решил, что приготовить кофе или чай — это слишком долго?

— Я его брат. И должен заботиться о нем, понимаешь? Как бы Марк ко мне ни относился, мы все еще одна семья. Я не хочу, чтобы он связался с какой-то охотницей за его кошельком, которая потом разобьет ему сердце. Так что хорошо, что насчет тебя я ошибся. Примешь извинения? — Артур с улыбкой протянул мне сок.

Я сделала глоток и тут же застыла, ощутив незнакомый вкус. Вроде бы и апельсиновый, но при этом… какой-то не такой.

— Что это? — хрипло прошептала я.

Артур поднял на меня глаза и насмешливо изогнул бровь.

— Сок. Просто апельсиновый сок. А что, мой братец жалеет на тебя и такую малость?

— Прекрати! — не выдержала я и вспылила с пол-оборота.

Резким движением я замахнулась кистью руки и выплеснула на Артура содержимое стакана. Но тот оказался ловким малым. И перехватил мое запястье вовремя. Так что на него попало примерно столько же сока, сколько и на меня.

— Вот черт! — выругалась я и поморщилась.

Хорошее окончание хорошего дня!

— Ну ты и тигрица. Полегчало? — Артур в открытую подсмеивался надо мной, но почему-то беззлобно.

Я шмыгнула носом, готовая разреветься.

— Иди ты… знаешь куда?

— Знаю, — нашелся Артур. — В спальню. Принесу тебе рубашку переодеться. Да и сам наряд сменю. И протру свой мускулистый торс от липких следов апельсина. А то вдруг тебе захочется устроить второй раунд вольной борьбы со мной?

— Тогда я возьму что-то повесомее, чем сок, — ответила я мрачно.

Я ощутила, что внутри, в душе, и вправду будто распускается тугой ком. Те эмоции, которые я держала в себе много лет. Боялась за мать… Сейчас страхи были позади. Хоть и в самом плохом смысле. Но пора была двигаться дальше! Думать о «дальше» я была пока не готова. Но вот на пару шагов вперед — вполне. Так что отставила пустой стакан и стала ждать Артура. Он вернулся почему-то без футболки. В одних домашних брюках. И улыбнулся, извиняясь, протягивая мне рубашку.

— Можешь сходить в ванную и переодеться там.

— А ты? — буркнула я, обвиняющим жестом ткнув его пальцем в обнаженный торс.

Артур заметно смутился.

— Слушай, на эту квартиру я никогда не привожу девушек. И у меня скопилась стирка. В общем, чистых вещей совсем нет. Так что потерпишь меня в таком виде. Сама же виновата, раз облила меня соком, верно?

Я картинно вздохнула. И подавила желание предложить постирать злополучную футболку Артура в раковине. Руками. Я была приучена к тяжелому труду. Так что только то, что Артур, нацепивший мокрую майку, смотрелся бы не менее странно, остановило меня. Ну, и то, что Артур наверняка бы отказался от моего предложения. И посмеялся бы надо мной… снова.

Вернулась я из ванной быстро, уже в рубашке Артура, держа в руках свои грязные вещи. Я положила их на тумбочку и не заметила даже, как он тихо подошел к ней. И легким движением смахнул вещи куда-то в сторону. Мне было не до этого сейчас. Волна скорби снова накрыла меня. Я присела на диван и уронила голову на руки. Артур участливо приобнял меня за плечи.

— Накрыло снова? Посиди. Я все-таки заварю чай. Отец говорил, что от хорошего чая всегда становится легче.

— Как и от хороших людей, — закончила я фразу и улыбнулась неумело, смущенно. — Моя мама тоже так всегда говорила. Думаю… они подружились бы с твоим отцом.

— Я уверен в этом.

Артур сел рядом со мной на диван, но я заметила, что он нарочно держится от меня на небольшом расстоянии, чтобы мне было комфортно. Не напирает. Мне это понравилось. Артур протянул чашку чая и улыбнулся.

— Предлагаю игру! — весело проговорил он. — Чтобы отвлечься. Ты рассказываешь смешной случай из детства. Как набедокурила. И наказали ли тебя за это. А я — свой случай. Посмотрим, кто из нас был большим сорвиголовой? Что скажешь?

— Отличная идея! — мои глаза загорелись.

Артур был таким простым… что я была от этого в шоке. Марк всегда рисовал его снобом. Мажором. Едва ли не чудовищем. А Артур из кожи вон лез, чтобы отвлечь меня. И хоть немного порадовать. Я про себя решила, что Марк неправ. Просто все дело в глупой мальчишеской ревности, когда каждый из них хотел выпендриться перед отцом и заслужить похвалу. Передо мной же выпендриваться у Артура не было смысла. Так что он вел себя безупречно.

— Но ты первый начнешь! Чур! Чур!

— Хорошо. Слушай. Было нам с Марком совсем мало лет. Кажется, семь? Или восемь. И полез я на гаражи. Играть в войнушку…

Я сама не поняла, как пролетело время. Болтать с Артуром оказалось легко и почти весело. Конечно, скорбь царапалась в моем сердце, но мне удавалось хоть как-то разговаривать, взаимодействовать.

— Я многое отдал бы, чтобы вернуть прежние времена, — вдруг сказал Артур после нашего экскурса в детство. — Когда мы все еще жили одной семьей, в одном доме. Отец был жив, мама всегда в воскресенье вытаскивала нас в кино, а не пропадала по салонам красоты, чтобы хоть чем-то забить время, а мои ссоры с Марком больше касались того, кто съел последнюю пачку чипсов.

На лице Артура блуждала легкая улыбка, одновременно и теплая, и задумчивая, и немного грустная, напоминающая солнечный лучик глубокой осенью. Наверно, нельзя сыграть такую ностальгию, такую щемяще нежную тоску по прошлому в глазах?

— Почему тогда ты продолжаешь бороться? — спросила я, откинувшись на спинку дивана.

Артур вопросительно приподнял брови.

— Мне будто не хватает чего-то в общей картине, — пояснила я. — Понятно, почему Марк продолжает все эти склоки с тобой, почему ему хочется стать вожаком, лишь бы утереть тебе нос… Но почему для тебя важно вожаком оставаться? Если больше всего ты скучаешь по временам, когда еще им не был.

Артур мгновенно помрачнел. Он встал с дивана, напоминая сейчас не волка, а скорее, недовольного кота, мгновенно сменившего милость на гнев, а мурлыканье на короткий раздраженный укус.

— Ты не поймешь, Ева.

Артур сунул руки в карманы, отходя к стеклянной стене, задирая голову куда-то к небу. Он по-прежнему был без футболки, так что моему виду открывалась широкая крепкая спина и в меру накачанные плечи.

— Куда мне? — фыркнула я. — Я же из трущоб, по твоему мнению. Вряд ли даже таблицу умножения доучила в свое время.

— Ева! — рявкнул Артур, поворачиваясь ко мне. — Тебе обязательно постоянно огрызаться?

— Просто бесит, когда люди помешаны на деньгах.

— Да дело и не в деньгах, — он пожал плечами. — Куда они денутся? Но эта власть моя. По праву. Это то, что будто связывает меня с отцом.

Я покачала головой, вставая. Не хотелось подыгрывать Артуру. Хотя мы, считай, первый раз разговаривали по душам, уже можно было догадаться, когда он говорит от души. Сейчас явно был не тот случай.

— Это то, в чем ты все-таки победил Марка и торжествуешь, — поправила я. — Зная, что можешь, глядя в глаза, сломить его волю. Даже если не делаешь этого.

В моем голосе звучали осуждающие нотки.

— Разве только Марка? — коротко рассмеялся Артур и развел руками. — Любого оборотня в этом городе. Я чувствую себя… кем-то значимым. От этого тяжело отказаться. Да и зачем, если это и должно быть моим?

— Может, потому что это все так, пустота? — улыбнулась я, даже немного жалея в этот момент Артура. — А у тебя больше нет в жизни ничего более значимого. Кроме власти и денег. Ни друзей, которым ты можешь доверять, ни настоящей любви с девушкой, которая не смотрит на твой кошелек. И чтобы не выть от этого на луну, ты хватаешься хотя бы за то, что имеешь. А на деле что власть, что богатство — это так, пустота, воздух?

— Без воздуха нечем дышать, — напомнил Артур. — По крайней мере, мне, если я уступлю место вожака, будет нечем.

«Потому что у тебя и так нет ничего, кроме этого статуса вожака. Тебе и так нечем дышать, Артур», — с горечью, с сочувствием подумала я.