Вернуть истинную. Наследник для волка

Глава 10

Наверно, не стоило вести душеспасительные беседы с едва знакомым вожаком оборотней? Ведь в глазах Артура сверкнул жесткий огонек. Еще пару минут назад этот голос был мягким и обтекаемым, успокаивал, как мягкий плед на плечах. Сейчас же словно ощерился волчьими клыками.

— А ты сама-то? Что у тебя есть в жизни? Кроме Марка, хотя я не очень-то верю, что у вас что-то получится! Вы разругаетесь через пару месяцев, когда он попытается выдрессировать тебя под высшее общество, а ты покажешь зубки. Скажешь, в том, чтобы возить тряпкой по полу в общественном туалете, гораздо больше смысла, чем в том, чтобы управлять оборотнями?

— Эта тряпка хотя бы не становилась яблоком раздора между мной и моей семьей! — выпалила я.

В эту секунду будто треснул какой-то стержень, державший меня на плаву в этом столковении. Ведь на меня резко, как ведро холодной воды на голову, обрушилось осознание, что нет у меня больше семьи, не осталось. Вся дальняя родня слишком дальняя. Единственным родным человеком была мама. Была. Я буквально пошатнулась, садясь обратно на диван и роняя лицо в ладони.

Артур оказался рядом, обнимая за плечи. Он не успокаивал, не говорил: «Тише, ну, что ты?» Ничего из того, чего можно было ожидать. Артур просто ждал, пока я выплачусь. Девушка, которая, в принципе, его раздражает одним своим появлением, но пережившая горе, схожее с его.

Постепенно я начала говорить. Всякую чепуху, которую, наверно, не вывалила бы ни на Марка, ни даже на лучшую подругу, если бы она у меня была. Говорят, случайные попутчики — лучшие слушатели? Эта роль досталась Артуру. Я рассказывала о том, как любили друг друга мама и папа, как нам его не хватало, как я частенько оставалась у соседки, когда ее снова и снова забирали в больницу… Перескакивала с одного на другое, захлебывалась обидой на судьбу. И попытки заработать на лекарства, и хамовитая дамочка в регистратуре больницы, и все ухудшающиеся анализы — вряд ли Артур разбирал хоть что-то из перепутанного клубка.

— И теперь я одна, совсем одна!

— Ну, у тебя же есть Марк, — неуверенно поддержал Артур.

Я и сама это знала. Сейчас в наших отношениях все шло просто отлично! Но говоря о том, что мы расстанемся из-за того, что из разных миров, Артур подковырнул мой собственный страх. Поэтому после таких разговоров я иррационально чувствовала какую-то шаткость, будет ли и дальше все так хорошо: через полгода, год? И отчаянное одиночество.

Впрочем, плакать вечно невозможно. Артур стойко перенес мои рыдания, во время которых я наверняка выглядела безобразно с распухшим носом и покрасневшим лицом. Я даже не сообразила, на каком этапе хозяин пентхауса сунул мне коробку с бумажными салфетками. Наверно, чтобы я не заменила их рукавом его рубашки. Он же меня считает невежей из трущоб. Хотя, пожалуй, рубашки мне не хватило бы для этих целей. Ведь коробка салфеток стала легче вполовину. После этого я застыла, глядя в одну точку мутным заплаканным взглядом.

— Пойдем. Тебе нужно отдохнуть, — Артур потянул меня за руку.

Я подчинилась, как тряпичная кукла. Еще не зная, что собственноручно сделала шаг в ловушку.

У Марка выдался сложный день. То и дело хотелось позвонить Артуру, спросить, как там Ева. Но в то же время не хватало смелости взяться за телефон. Это ему-то, оборотню, волку, решившему бросить вызов брату-вожаку! Марк боялся, что не подберет нужных слов. С Евой и лицом к лицу иногда говорить сложно! Неосторожная фраза — и все, свернется ежом, выставит иголки, попробуй подберись заново к ней. А уж по телефону, в расстроенных чувствах?

«Да не в этом дело! — гаркнул сам на себя Марк. — Я просто чувствую себя виноватым! Что не получилось спасти ее мать. Что я… не знаю, не появился раньше в жизни Евы. Что все сложилось именно так. Что я не оперировал сам и не знаю, вдруг был бы шанс, хотя бы крохотный, хотя бы почти невозможный на успешный исход операции».

Марк знал, что все это бред. В клинике работали лучшие специалисты, которых только смог найти. Каждого знал лично, к каждому сам лег бы под нож, если бы возникла необходимость. Но все равно винил себя, пусть и абсолютно иррационально. И боялся, что обвинит и Ева.

Тут еще и позвонили по работе, наметились проблемы в одной из аптек. Марк заскочил туда на пару минут, собираясь все решить, а выбрался только спустя час или больше. И вот он ехал к Артуру. Должен был бы гнать, окрыленный скорой встречей с любимой девушкой! Но этого Марк не чувствовал. Не то по-прежнему нелепо винил себя, не то боялся липкой и гадкой беспомощности при виде плачущей Евы, не то грызло какое-то нехорошее предчувствие? Сам не мог разобраться.

Поднявшись наверх, Марк недовольно вздохнул в ожидании, когда Артур откроет. Был почти уверен, что он нарочно тянет время, лишь бы побесить! Это в его духе! Марк закатил глаза, как тут дверь наконец открылась. На пороге предстал Артур, обнаженный до пояса. На лице сияла белозубая улыбка-оскал, в глазах горело злое торжество.

— О, прости, я немного… задержался, — Артур хмыкнул многозначительно.

— Где Ева?! — взревел Марк.

Он оттолкнул брата в сторону так резко и сильно, что тот практически налетел на стоящий рядом шкаф. Марк ринулся вглубь пентхауса. Едва не рыча, едва не перевоплощаясь в зверя от ярости. В голове ни единой мысли. Только жгучая ревность.

Марк рванул дверь в спальню так, что она едва не слетела с петель. Незапертая… А внутри Ева, мирно спящая на кровати. Сверху заботливо наброшено одеяло.

— Ева? — выдохнул Марк в шоке, оцепенев в дверях.

Одно дело — просто ревновать и рисовать в своей голове всякие мрачные картины. Совсем другое — увидеть их своими глазами. Ведь Ева, разнеженная, слабая, приподнялась на кровати, сонно моргая. Одеяло сползло, и теперь были видны обнаженные ноги и просторная белая рубашка. Явно с плеча Артура.

— О, Марк! — Ева села на кровати, спуская босые ноги на пол. — Наконец-то ты приехал!

«Да ты, похоже, забыла, что уснула в чужой постели? И в рубашке своего любовника?» — захотелось прорычать Марку.

У него действительно щекотало горло. Звериный инстинкт — зарычать, хоть немного выпустить пар. Пока не наломал дров со злости. Ведь кулаки уже сжались так, что казалось, и силой не разогнешь пальцы, будто их свело судорогой. Артур же стоял совсем рядом. И Марк не выдержал. Он резко развернулся, перехватывая брата за горло, толкая на стену.

— Что это значит?! — взревел Марк.

Он чувствовал, как под его пальцами сбились и дыхание, и пульс. Артур, гордый вожак, вечно насмешливый старший брат, наследник всего… боялся. Впервые смотрел на Марка глазами добычи, а не зверя. Казалось, даже забыл о своей магической власти, о том, что мог бы одним взглядом заставить скорчиться от боли в ногах.

— Я спрашиваю, что здесь было, брат?! — заорал Марк, не выдержав. — Если я еще могу тебя так называть!

Он не ожидал такой подлости от Артура. Тот смотрел сегодня так искренне, так доброжелательно вызывался помочь. А в итоге просто мечтал отбить у Марка истинную?!

— Марк! — испуганно вскрикнула Ева.

Она подбежала к нему, коснулась его плеча. Даже через рубашку Марк почувствовал, какие ледяные у нее пальцы от волнения.

— Что? Может, расскажешь ты? — он обернулся на нее резко, как волк, прожигая злым взглядом.

На миг повисло молчание. Только Артур отвернул лицо. Так, будто впервые за всю жизнь ему стало стыдно перед Марком. Тогда его пальцы бессильно разжались, рука повисла, как плеть. Из него, казалось, одним разом выкачали все силы. Марк повернулся к Еве, глядя на нее разочарованным, потухшим взглядом, едва-едва качая головой. По ощущениям, на другие движения не хватило бы сил еще как минимум вечность.

Наверно, все это были какие-то секунды? Но Марк ощущал их, как вечность. Пока Ева не помотала головой, хватая его за руку.

— Марк! Что ты себе надумал?! Между нами ничего не было!

Марк не выдержал. Он перехватил Еву за плечи, встряхивая, будто надеясь вытрясти из нее правду.

— Ничего не было? Тогда почему ты в спальне, в его рубашке? А он в таком виде!

— Потому что я испачкала нашу одежду апельсиновым соком! — выпалила Ева, отбрасывая от себя его руки, словно это были ядовитые змеи. — Пойдем! Я покажу тебе!

Она схватила Марка за запястье, потянув за собой в сторону ванной комнаты. Только Артур остался стоять на месте. И когда он смотрел им вслед, его глаза зло смеялись.

— Как ты, вообще, мог такое подумать обо мне?! — по пути возмущенно выкрикнула Ева. — Вот, сейчас увидишь все своими глазами!

Она распахнула дверь в ванную комнату и замерла в дверном проеме. Ведь точно помнила, куда сложила испачканные вещи аккуратной стопочкой. Ева наклонилась, заглянув в стиральную машину, даже приоткрыла корзину для белья. Что ж, сейчас сыграло на руку то, что профессия уборщицы хорошо так щелкает по носу брезгливость. Так что, не увидив своих вещей, Ева начала копаться в смятых футболках и рубашках. Но ничего. Совсем ничего!

— Артур, где моя одежда?! — закричала Ева. — Артур, ну, скажи хоть что-то!

Вот только вместо ответа хлопнула дверь. Артур ушел.

Когда хлопнула дверь, я вздрогнула, как от удара. Взгляд медленно-медленно перетек с корзины для белья на Марка. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять: он мне не верит. Его лицо исказилось усмешкой, как болезненной гримасой.

— А что ему говорить? — Марк дернул широким крепким плечом. — С ним я поговорю отдельно. Я хочу услышать от тебя, чего тебе не хватало. Ты же так ненавидела оборотней, ты же так презирала корысть и жадность до денег и власти. Тогда почему же из нас двоих ты выбрала более успешного брата? Почему решила, что лучше быть с вожаком, а не со своим истинным?

Он смотрел на меня с прищуром, как на холодном ветру. Так, будто один вид меня в рубашке с чужого плеча причинял боль.

Я не выдержала. Сама не поняла, как размахнулась пощечиной. Не такой уж и сильной, но звонкой. Рука зависла в воздухе, будто я запоздало сообразила, что натворила. И пожалела об этом тут же, виновато прикусив губу.

— Да как ты мог такое подумать обо мне? — выпалила я с дрожью в голосе. — Ты всерьез думаешь, что в день, когда умерла моя мать…

— Что Артур сумел тебя отвлечь и утешить? — грустно усмехнулся Марк. — Вполне. Ты была уязвима эмоционально, а он хорошо умеет играть на слабостях окружающих, если ему нужно. А ты… О, для Артура это очень сладкий вариант насолить мне. Увести у меня девушку и каждый раз причинять мне боль, появляясь с тобой под руку в обществе.

— Да между нами ничего не было! — закричала я. — Моя одежда испачкалась! Я сложила ее здесь, понятия не имею, куда Артур дел грязные вещи! У него и спрашивай!

Я сжала кулаки, едва не дрожа вся на нервах. Сама себе напоминала перетянутую струну. Еще немножечко — и что-то надорвется, сломается безвозвратно. Я и в другой день болезненно перенесла бы подозрение от мужчины в измене. А уж тем более сегодня! Когда я только-только перестала рыдать от потери. Но похоже, черная полоса только началась? И следом за моей прежней жизнью в бездну вовсю катилась и жизнь новая, рядом с Марком?

— Ладно. Это еще может объяснить, почему на тебе его рубашка. Я не против. Но почему тогда Артур открыл дверь в таком виде? Что-то я не заметил, чтобы здесь было настолько жарко, чтобы ему было невыносимо надеть футболку, — язвительно заметил Марк.

Я вспомнила Артура, щеголяющего по дому в одних джинсах. Широкие плечи, мускулистые руки, подтянутый живот с четким рисунком мышц… От одного воспоминания стыдно стало! Мои щеки распылались бы от смущения, если бы уже не горели от гнева.

— Так ты видишь, сколько у него грязных тряпок?! — я в сердцах пнула корзину для белья. — В доме не осталось больше чистых вещей.

— И мой брат отдал тебе последнюю рубашку? — недоверчиво хмыкнул Марк.

— Как бы это глупо ни звучало, но да!

Марк отвернулся. Быстрым шагом он вышел из ванной. У меня оборвалось сердце. Неужели Марк сейчас уйдет? Так же, как Артур, хлопнет дверью — и все. А я останусь одна. С осколками своего разбитого сердца.