Винченцо. История страсти, первая часть

Глава 12

Эстель

Винченцо разный, я не знаю когда и как на него реагировать, то он помогает мне, то насмехается надо мной. И их потасовка с Фернандо, который так зло на меня смотрел, уверена это связанно со мной, но что я ему сделала. Он ведь видел меня всего лишь раз.

Когда мы доехали в доме царила тишина уже за полночь, все спали, лишь звук шын который касался об асфальт.

В голове крутилась моя прошлая жизнь. И прошлые отношения. Антон. Мой первый и единственный. Скот. Который обвёл меня вокруг пальца. Он просто обыграл меня, как простушку из деревни. Взял мои деньги и укатил в закат. Я целых два годя посвятила этим отношениям. Отдала все и даже больше. Если бы у меня был бы шанс тогда, я бы даже сердце отдала не задумываясь, такая наивная дура я была. Тошка, мать его, Антошка, встретился мне совершенно случайно, стандартная история любви, ухаживания, мы даже жили вместе. Жениться собирались. Но в один прекрасный день, когда деньги Крылова сели мне на счет, у Антона заболела мать, оказалось у нее рак и ему пришлось ехать к ней в другой город. Он долго мучился, не мог найти соответствующую сумму. Он смог собрать какую то сумму, но денег все равно не хватало на лекарства. Я как полная дура, сняла все со счета и отдала ему, и со спокойным сердцем отправила к матери. Сидела и как Хатико ждала его пару дней, звонила, по началу он брал трубку отвечал, что занят, а после вовсе перестал отвечать на мои звонки. Потом я сама собралась и поехала к нему. Вы бы видели лицо его маман, когда я заявилась к ним домой, стоя на пороге, как потерянная родственница с целым пакетом фруктов. Конечно, она не знала, где ее сын и оказалась совершенно здоровой. Вернулась я домой сломанной, как корыто в сказке про золотую рыбку. Думаю, так я себя ощущала, да и выглядела тоже. Слава Богу, Крылов перевел лишь часть моего гонорара, вторую я получила ровно через неделю. Упаковала чемоданы и как самая последняя трусиха сбежала к океану. Конечно, я хотела найти его через друзей, но все тщетно. Он появился спустя лишь 8 месяцев. Оказалось, у этого свинтуса был сын, которому уже почти год и даже была жена. Хорошо, что я была у океана, уверенна не сдержалась бы и отрубила яйца этому похотливому животному. Семейные фото выглядели счастливей некуда. И я зарылась в себе еще глубже. Оставаясь на острове еще больше года. По началу я планировала лишь год, но новость сильно меня подкосила, и я осталась там. Думала на всю жизнь, но семья Гуэрра вдохнули жизнь в мою потухшую реальность. Тогда, я чувствовала, как моя душа разрывается на части после расставания. В моем сердце звучал тихий, но болезненный гром, отражающий мой внутренний разлад. Я ощущала, как невидимые нити, которые когда-то связывали меня с любимым человеком, обрубаются одна за другой, оставляя меня в одиночестве. Каждый вздох напоминал мне о том, что что-то ценное ускользнуло из моей жизни. Мои мысли кружились в вихре боли и неведения, не находя опоры. Я переживала моменты счастья, которые теперь казались мне, как фантомные призраки прошлого. И даже в самых светлых воспоминаниях прячется горечь утраты. Дни казались бескрайне долгими, а ночи были наполнены бессонными раздумьями. Я анализировала каждое слово, каждый жест, ища ответы на беспокойные вопросы моей души. Я прокладывала путь через слезы и бессонные ночи, сталкиваясь с внутренними бурями. Мне приходилось переживать все этапы горя — от отрицания и боли до принятия и, наконец, освобождения. Каждый день был для меня испытанием.

В этих тяжких мыслях прошла моя ночь.

Так прошло пару дней, после той ночи я не встречалась с Винченцо даже в офисе, он куда то пропал.

Утром, когда я спустилась на завтрак, я заметила Джованну, которая стоя в коридоре ликовала в обществе Аннеты и Габриэллы. Они хихикали, видимо были очень близки. Эта девушка всем своим видом показывала, как ей здесь комфортно и как она любима в этом доме. Она смерила меня полным неприязнью взглядом, показывая свое превосходство надо мной, она же здесь гость, не работница. На ней, как и всегда была одежда дорогая одежда стильно сочетающаяся между собой.

Я поздоровалась с ними и прошла к столу, где сидели лишь Клара и Мартино. Мартино не был похож на остальных членов семьи. Жанкарло и Орландо были не разлей вода, между ними ощущалась особая связь, которая понятна только им и таким же близнецам, как и они. Им было по 31 году. Братья целый день ходили вместе, и все поручения Адольфо тоже делали вместе, страшились лишь Винченцо, который мог собрать всех в одну кучу лишь одним своим взглядом. Он был вне гласный лидер, после Адольфо, как оказалось самым старшим сыном, которому было 33 года. Свое день рождение он отмечал недавно, об этом мне рассказала Клара, которая посвятила этому рассказу целый час. Мартино же было 32. Клара рожала их беспрерывно, почти каждый год, мать героиня, не меньше. Мне нравился Мартино, он был до жути интеллигентным, не то что те Жанкарло и Орландо, которые не смотря на возраст были жуткими хулиганами. Да и взгляды у них были похабные и не совсем приличные. Иногда они говорили на итальянском при мне, отлично, понимая, что я ни черта не понимаю, а после тихо ухмылялись себе под носом, даже не зная языка, догадываюсь о чем они там шептались. Поэтому я старалась одеваться очень скромно и не выделятся из толпы. Они даже меня пугали порой своими дерзкими шуточками и несдержанностью, но никогда не проходили черту дозволенного.

Мартино одевался, как эстет, сошедшая с подиума звезда, очень дорого и сдержанно. Он всегда читал какие-то книги на родном языке и носил очки. Я его не видела в офисе, где обычно бывали все члены семьи, даже Адольфо, который редко выезжал за пределы виллы. Мартино занимался иностранцами, вёл онлайн переговоры на разных языках и всегда улыбался при виде меня.

Дочки Адольфо были скромны, к ним в доме относились очень строго, обе почти всегда были дома и выезжали только под присмотром охраны. Анетт была разведенной женщиной, ее муж умер почти 6 лет назад, когда ей было всего 18, ее выдали замуж. Она не уточнила, от чего именно умер ее муж. Ужасная судьба. А вот Габриэллу скоро выдадут замуж, они готовились к свадьбе, которая должна быть самой шикарной. Я не видела ее жениха, но слышала, как они шептались, да я выучила пару фраз на итальянском и запоминая их переводила. Они говорили что-то типа горячий и большо член и хихикали себе под нос, как маленькие девочки.

Семья Гуэрра была очень закрытой от внешнего мира, девочки которые почти мои ровесницы краснели от слова член, а парни были похабны, как никто другой, странно все это, в семье Гуэрра женщины были ущемлены, кроме Клары, которая даже на Адольфо имела свое влияние. Она была очень собранной женщиной, настоящая мать 6 детей, знающая каждого своего ребенка и имеющая к каждому особый подход. Мне же девушке, которая выросла без матери, было очень приятно наблюдать за заботой матери, которой я никогда не знала. Девушки все время помогали ей по дому, не смотря на огромное количество прислуги в доме, которые, как пчелки были везде. Их словно с детства растили, чтоб удачно выдать замуж. Готовить для мужа и жить для него.

Адольфо весь день сидел в кабинете со своим помощником Фабио. К ним приходили люди чьих лиц я никогда не видела, они заходили с другого входа и никогда не встречались с членами семьи, кабинет сам находился в крайней части дома, как отдельное строение.

Я же была безмолвным наблюдателем, я всегда была в роли слушателя. Иногда Клара или девочки, порой даже сам Адольфо рассказывали мне про семью, Неаполь, их предков, детство, да они рассказывали обо всем. Я даже знала секретный рецепт равиоли Клары, который она готовила в один из вечеров и делилась им со мной. Она назвала это семейным достоянием, которое передаётся из поколения в поколение.

Дочка Фабио Джованна была тут частым гостем, оказалось она сестра Фернандо, теперь я поняла почему он на меня так смотрел. И они были жутко похожи друг на друга. А я все гадала, кого они мне напоминают, оказалось друг друга. Джованна иногда ужинала с семьей Гуэрра, хотя ее любимчик отсутствовал.

Со временем я превратилась в обычную прислугу, которую просто не замечали, да я садилась с ними за стол, ездила в офис, но я была как смотритель со стороны, раз в день встреча с Адольфо и обсуждение дальнейших работ. Я уже успела подготовить одну статью о свадьбе Габриэллы, которая вызвала не мало восторженных отзывов в прессе, описала красиво итальянские традиции которые очень чтились в семье Гуэрра. Свадьба будет проходить по древним традициям. И угадайте кого тоже пригласили, угу, меня. Я буду там в качестве личной фрейлины, которая будет петь Эллиады про семью Гуэрра. Адольфо был доволен статьей и откликом, что она вызвала, она показала семью Гуэрра, как чтившую традиции примерную, итальянскую семью. Хотя они таковыми и являлись, зачем им огласка со стороны, я все же не понимала, они без лишних глаз всегда следовали своим не писанным законам. За все время пребывания здесь я не заметила никаких из ряда вон выходящих случаев. Но не знаю, может Адольфо куда-то баллотировался и ему нужно было вывести историю своей семьи в свет. Чиновники часто так поступали перед выборами, но мне, конечно, никто ничего не говорил о планах семьи.

Я села за стол рядом с Мартино.

— Рад тебя видеть, — обратился он ко мне

За то время то я находилась здесь он заговорил со мной во второй раз.

— Я тоже, — ответила я из вежливости

— Мы с тобой мало общались, думаю надо это исправить, сегодня я отвезу тебя на фабрику, которой я руковожу, познакомишься с нашим товаром, — Мартино был на удивление сговорчив.

Раньше я считала его социопатом, который терпеть не мог общество других людей и книга была ему более интересной нежели общение с членами семьи и кем либо.

— Но для начала позавтракайте, — вмешалась Клара, которая очень болезненно относилась к приемам пищи своих детей, для нее откармливать всех было святым долгом.

После завтрака мы направились в гараж, где я прежде не была.

Гаражом назвать это место было бы смешно, это был целый автопарк, тут было столько машин, как будто я попала на парковку торгового центра.

Фары от Феррари моргнули и я направилась к джипу, что стоял у ворот.

Мысленно я офигела от такого количества транспорта, хотя считая количество членов семьи, тут на каждого приходило по 3 машины не меньше.

В отличии от работников семьи и Винченцо, Мартино открыл мне дверь, чем опять меня удивил. Он оказался учтивым и очень воспитанным.

— Спасибо, — я запрыгнула внутрь.

— Говори, не молчи, ты так на меня смотришь странно, — он сдержанно улыбнулся, чем напомнил мне Винченцо, они все были похожи друг на друга, но Винченцо отличался своим нравом, дерзостью, волевым характером, энергетикой и даже красотой, он был безупречно красив, хотя Мартино не уступал ему в красоте, но от него не веяло той опасностью, как от его старшего брата и в нем не было того шарма, что в чертовом старшем брате.

Жанкарло и Орландо были тоже симпатичными, даже красивыми, статными, высокими, но они были слишком развращёнными и я не могла воспринимать их по другому, они вечно лапали девиц в офисе, занимались непристойностями в кабинетах откуда доносились стоны и мерзкие словечки, которые я успела уже выучить. Однажды, когда меня подвозил Жанкарло, я решила посмотреть на себя в зеркало, когда я потянула его на себя из карманчика мне на голову, словно дождь, вывалились презервативы, мне было очень неприятно, а он вместо того, чтобы извиниться, добавил “не надо было совать свой нос туда, где тебе не давали разрешения”. Интересно я должна была спросить можно ли мне посмотреть на себя в зеркало? Придурок. Тогда я отвернулась от него и не разговаривала несколько дней.

— Ты не похож на остальных членов твоей семьи, — искренне призналась я

— Да, — ответил он утвердительно, — Винченцо… — он словно подбирал слова, — будущая глава семьи и корпорации, лидер, хищник, Жанкарло и Орландо еще не повзрослевшие бабники, которых волнует лишь одно и думают они тем же местом.

— Угу, — ответила я, мысленно улыбнулась, но выражать какое либо мнение в его присутствии я не имею права.

— Я просто долгие годы учился в Англии за границей, всю свою жизнь я почти был там, вернулся несколько лет назад, чтоб взять на себя должность директора фабрики.

— А-аа вот откуда у тебя замашки лорда, — подкольнула я его, немного расслабляясь, этот мужчина умел расположить к себе.

— Возможно, — он улыбнулся в ответ, — я не дикарь, как мой старший брат, но наказать строго могу если понадобиться.

— Ясно, — от чего-то мне стало жутко от слова наказать, я даже представить себе не могла воспитанного Мартино наказывающим кого-то.

Фантазия начала рисовать неприятные картины, которые я тут же отогнала немного стряхнув головой.

В глазах у него засверкало, как то даже опасно. Я перевела разговор о фабрике и достала свой блокнот.

— Мы шьем костюмы, лучшие в Италии, я лично проверяю крой, костюмы очень дорогие, продаются в нашем именном магазине, это люксовый бренд, который я создал, назвал его «Мартинчинни», в честь себя, не хотел чтоб виднелись инициали моей семьи, которая загораживает все остальное.

— Чем плоха фамилия Гуэрра? Она ведь только увеличила бы вовлеченность.

— Нет, — резко отозвался Мартино, чем заставил меня замолчать, — фамилия моей семьи не имеет ничего общего с моим детищем, единственная связь это деньги семьи, которые я вложил для начала, после я вернул все. Семья Гуэрра портит все к чему прикасается.

Все это звучало жутко странно. Может и нет, Мартино взрослый, хочет быть самостоятельным, не знаю, надо покопаться. Да, и мысли вертелись вокруг последней фразы. Я заметила интересную вещь, все отели и заведения семьи названы разными именами, ни одна из них не носит семейное имя. Я же наоборот, привыкла думать, что такие семьи как Гуэрра используют свою фамилию в качестве бренда, и это как визитная карточка, что-то с родни входного билета в любое место. Но эта семья совсем этим не пользовалась, и мои догадки подтвердились Мартино, который был очень категоричен к собственной фамилии.

Фабрика отличалась от офиса. Идеальная чистота и порядок, все как роботы, на своих местах, все как натянутая струна. Мартино был жутким педантом и я не удивилась, когда увидела это все, но мне понравилось, они шили реально крутые костюмы, я даже видела парочку на членах семьи, даже на Винченцо, а Мартино и вовсе всегда одевался только в свои сшитые костюмы и пиджаки.

— Очень эффектно, — выразила я свое мнение, когда мельком посмотрела на последнюю коллекцию, которая только-только должна была выйти из фабрики прямиком на неделю моды в Милане.

— Рад, что ты оценила мое искусство.

Он ласково называл это искусством. Когда он рассказывал о своем деле, то словно описывал любимую женщину, ее тело и излюбленные изгибы.

— Это ты нарисовал? — удивилась я осматривая эскизы

— Да, — он подошел ко мне впритык.

Он был высок, как и его брат, но не так широк в плечах и не так накачен, скорее хлюповатый. Почему я все время их сравнивала, это ненормально. Хотя я никогда не была нормальной.

Я задержала дыхание, мне было не ловко в таком тесном контакте с Мартино. Не то, чтобы он был мне неприятен, скорее от него всегда исходили импульсы, непонятные и настораживающие меня.

— Может нам пора, хочу записать кое-что для себя, статью о тебе и твоем бренде, ну как идея? — я отошла на безопасное расстояние.

— Супер, — он прищурился и почти коснулся меня носками обуви, снова приближаясь ко мне.

Невыносимо близко, я, буквально, выскользнула ссылаясь на телефонный звонок и позорно сбежала из его кабинета.

Когда мы подъехали к дому, я быстро вышла из машины и направилась к дому, пока Мартино не отозвал меня

— Эстель, — я повернулась к нему, и он опять подошел ко мне впритык, — у тебя листик в волосе застрял, — он протянулся к моим волосам и аккуратно снял его, потом завис смотря прямо мне в глаза.

Я застыла на месте, поймала себя на мысли, что даже не дышу.

— Приехали, а я то уже утомился Вас ждать, — Винченцо почти впихнулся между нами.

— Что-то срочное, брат? — спокойно отозвался Мартино, обращая свой взор на Винченцо, который словно ледяная глыба разделил нас по разные стороны

— Да! Отец тебя ждет! А ты Эстель, поедешь со мной! — приказал Винченцо и даже не посмотрел на меня.

— Еще поболтаем, Эстель, — Мартино кивнул мне и направился в дом.

По спине пробежал табун мурашек.