Винченцо. История страсти, первая часть

Глава 26

Эстель

Мы вернулись на виллу. В доме тоже был траур. Все разделяли утрату Винченцо и делили с ним его боль. Я знала, как он близок со своим другом, как он его любил и считал братом. Был крестным его дочки от первого брака. Семейные узы и дружба в годы связывала их.

— Он пока не умер, пока еще нет! — прохрипел Винченцо, когда мы остались одни в столовой

— Как это? — удивилась я

— После взрыва отеля, где он был, его тело пока не опознали, есть шанс что он выжил, мизерный шанс, но он есть!

Винченцо словно сам хотел поверить своим словам. Я же промолчала. Пытаясь не ворошить его боль.

Мое отсутствие отозвалось авралом работы. Адольфо загрузил меня таким количеством поездок, что я не успевала даже обедать. Рано утром один из близнецов отвозил меня в одно из предприятий семьи, и привозил поздно под полночь. Я писала и писала. Адольфо был очень доволен, за последние месяцы выросла посещаемость заведений с фамилией Гуэрра. Хоть теперь я отчетливо понимала, почему люди так избегали эти заведения, не смотря на роскошный дизайн и эксклюзивные коктейли или меню. Каморра всегда вызывала страх и отторжение в людях, мафия всегда была воплощением зла. А Адольфо был помешан на идее очищения фамилии от кровавых отметин.

Без Винченцо рядом, я тоже чувствовала некий страх. Семья Гуэрра теперь не была такой благоверной, как показывалась по началу. Мужчины семьи были кровожадные убийцы, а женщины закрывали на это глаза. Мы часто гуляли по саду с Анетт, которая уже не скрывала многое от меня. Она делилась со мной, как с близкой подругой

— Хочешь скажу тебе кое-что по секрету? — сказала она однажды боязливо оглядываясь по сторонам

— Если ты считаешь, что я могу проболтаться, лучше не стоит, — пошутила я

— Ты знаешь, как я тебе доверяю, Эсти, но у стен этого дома тоже есть уши, — она перешла на шепот, — ты знала, что Джованна всячески хочет стать женой моего брата?

Она облизала свои губы, блуждая беспокойным взглядом по моему лицу.

— Предполагала, — ответила я глубоко вздыхая

— Как Винч вернется, отец поставит этот вопрос на повестке дня, — она сжала мои руки в своих

— Поняла… — отозвалась я немного запоздало

— И что ты поняла? — голос Анетт становился писклявым

— Что мне стоит держаться от него подальше, вдвойне! — ответила я возвращая себе невозмутимый вид

— О-х, Эстель, если бы я могла чем-то помочь…

Анетт была искренней, но меня немного удивило то, что она осведомлена о нашей с Винченцо связи. Если она узнала, вероятно это не скрылось от глаз других членов семьи. Меня начало засасывать под ложечкой от страха перед этой семьей.

— Никто не знает, — словно отвечая на мой немой вопрос ответила она, — я просто видела, как брат смотрел на тебя на свадьбе и как ревновал к Дону Рафаэлю, — усмехнулась она, — а зная своего брата уверена он не оставит все на стадии платонической любви и перейдет к активным действиям, но я не хочу чтоб ты обжигалась, как делали многие девушки. Винченцо будущий Дон Каморры, для него уготовлено большое будущее, трон целой империи, смешивать кровь не с итальянкой не позволит его должность и закон, да и мой отец. Люди не воспримут это, солдаты не будут верны и будут считать его слабым доном, неумеющим контролировать свои эмоции..

Я слушала ее слова, проглатывая горькую правду, словно токсическое вещество, который прожигал мои уши и убивал меня изнутри, разгоняясь по моим венам парализуя мою нервную систему, делая из меня овоща, неспособного мыслить и воспринимать информацию трезво. Я была так возбуждена нашим короткометражным романом, что боялась заглядывать вперед. После Антона, Винченцо был моим первым, и даже единственным, кто вдохнул в меня вкус жизни, показывая ее не такой серой, и тусклой.

— Эстель, прошу не влюбляйся в него, он точно не полюбит тебя, так уж заложено в него на генетическом уровне, просто ты стала мне очень дорога, и не хочу, видеть, как ты будешь страдать на его свадьбе, которая состоится довольно скоро, если все будет гладко, — она закусила нижнюю губу и прикрыла глаза

— Я и не собиралась, — соврала я, — я знаю свое место в этом доме, — ответила я спокойно, — не волнуйся, Анетт, я благодарна тебе за заботу, но это лишнее, — я удивлялась, как смогла выговорить все так ровно

— Хорошо, — улыбнулась она, — тогда идем выпьем лимонада.

Все бы ничего. Я бы как-нибудь собрала гордость в кучу, проглотила горькие слезы. Закрыла гробовую крышку на свои чувства. Если бы на следующий день сделав тест на беременность я не обнаружила две полоски, которые выбили землю из-под ног. И я скатилась на пол зарываясь пальцами в волосы. Еще в Париже я магнитила эти чертовы полоски, пытаясь побороть внутренний конфликт и сделать этот тест, но не решалась, пока утром мне не стало окончательно хреново, и я все же сделала этот тест, который все же стащила и припрятала тогда. Если здесь кто-нибудь об этом прознает, мне и моему ребенку точно конец. Они избавятся от него, а после и от меня. Скорее от нас вместе, сбросив нас в ближайшее море завязав якорь мне на ногу.

Сбежать я не могла, все мои звонки прослушивались. Я зацепилась за умывальник и посмотрела на себя в зеркало. Моя жизнь изменилась за 4 месяца, словно кто-то решил, что моя размеренная жизнь на океане слишком уж хороша и я должна страдать. Хотя хорошей я назвать ее не могла. Спокойной, да.

Винченцо не примет меня и ребенка, он точно захочет избавится от него, а хочу ли я?

В этот день словно назло он вернулся домой. На нем не было лица. Все вокруг говорили, что новости не утешительные, идет экспертиза по опознанию тела Гора, но ожидания не утешительные, он мертв с вероятностью 99.9 процентов. Я никогда не видела его таким разбитым и потерянным, и да считайте меня глупой и падкой женщиной, но я приняла его в эту ночь в свою постель. Когда он появился на пороге, я впустила его, зная, что завтра буду жалеть о содеянном. В эту ночь мы не занимались сексом, нет это больше чем секс. Это притяжение душ. Мы ласкали друг друга, целовались. Словно я хотела зализать его кровоточащую душу, залечить боль. Он же был так подавлен, что даже не снял штанов, лишь рубашку и ласкал мое истаскавшейся тело, как самый нежный и страстный любовник. Он изучил все изъяны моего тела, зная куда и как надавить, чтоб доставить мне удовольствие, не проникая в меня. Если бы человек мог растаять и превратиться в жидкость я бы уже была ручейком у его ног. Мы молчали. Слова сегодня были лишними. Обычно шепчущий непристойности и ласки Винченцо лишь тихо постанывал. Я же терялась в собственных ощущениях так сильно, что на утро, не могла вспомнить сколько раз я испытала оргазм от его языка и пальцев.

На утро, я проснулась одна. Он покинул меня, когда я обессиленная отключилась. Это было под рассвет.

— Мне нужно в клинику, у меня проблемы с желудком, старые болячки, гастрит, сам понимаешь, — произнесла я смотря на Орландо, когда уселась в его внедорожник

— Я должен поговорить с отцом, — раздраженно буркнул он

Вообще то я знала, что раздражаю братьев-близнецов, но чем именно не понимала. Я никогда с ними не входила в словесную перепалку, всегда молчала и отвечала максимально по делу.

Он вышел из машины, зашел обратно в дом и вернулся через 20 минут, за которые я успела искусать все губы до крови.

— Я отвезу тебя, только побыстрей, у меня куча дела.

Он недовольно завел мотор и рванул с места с такой скоростью, что я отлетела на сидение и впечаталась в него.

Casa di Cura была частной. Хорошо, что Орландо решил остаться в машине и не следовать за мной по пятам, но стоило мне зайти в здание, как мне на встречу вышла медсестра, которая на ломанном английском предложила провести меня в кабинет гастроэнтеролога.

Но мне нужен был совсем другой кабинет, и я не дожидаясь доктора, которого медсестра пошла звать, вышла в коридор и пошла искать кабинет гинеколога, спасибо тебе google переводчик. Найдя нужный кабинет, я вошла в него. Меня встретила женщина средних лет. Она сделала УЗИ, и встретившись впервые с маленькой точечкой внутри меня, я поняла, что не готова прощаться с ней. Это словно часть меня, мое продолжение. Как отрезать руку.

— Попрошу Вас завтра приехать в это же время, мы сдадим анализы, — сообщила она

Когда я вышла в коридор то встретилась с медсестрой, и соврала ей что мне стало плохо и мне пришлось отлучилась в туалет. После посидела в кабинете врача гастроэнтеролога, после сдала анализы и попрощалась, обещая зайти завтра за результатами анализа.

— Мне завтра опять нужно приехать, — сообщила я Орландо, который тяжело вздохнул и снова грубо завел мотор машины.

Грубить он мне не мог, я знала ему запретил Винченцо, но испепелять взглядом он ему запретить не мог. День прошел легко, в основном я была в офисе, даже не встретила Джованну. Конечно, меня начали мучать смутные сомнения, может она уже в качестве будущей жены не будет здесь работать и занята подготовками, но быстро отогнала эти мысли. Под сердцем у меня зрел плод, комочек счастья, и я не должна позволять плохим мыслям влиять на его развитие. Правда, я не знала, что делать и как сложится завтрашний день, но во мне было столько оптимизма, что я запретила себе думать о плохом. Для себя я все же решила сообщить об этом Винченцо, он обязан знать о ребенке, если это расстроит его я лишь попрошу освободить меня от тяжкого груза его работницы, расторгнуть контракт и отпустить меня. Аборт делать я не намерена. Лишь свободу, вот что я попрошу, уважая все, что было между нами, он должен пойти мне на встречу.

Но этим вечером, доехав до виллы я увидела много приехавших машин, все они были одна дороже другой, эксклюзивные модели, словно на какой-то выставке в Мюнхене.

— Ступай к себе в комнату и постарайся не высовываться сегодня, у нас важные гости, — бросил Орландо выходя из машины вслед за мной

Он, как всегда был очень вежлив ко мне.

Я вошла в прихожую и встретилась взглядом с Рафаэлем и Винченцо, которые стояли и что-то обсуждали. Они оба повернулись в мою сторону. Я же растерявшись опустила взгляд и поздоровавшись поднялась в свое крыло, где находилась моя комната. Поднимаясь по лестнице, я все еще ощущала обжигающие взгляды на своем теле, но не была уверена кому из этих двух они принадлежат.

В комнате было тихо, она находилась довольно далеко от кабинета Адольфо. Я смотрела из окна, и видела, как машины все приезжали и приезжали. Из машин выходили мужчины в сопровождении охраны вооруженных словно на войне. Были молодые и пожилые, средних лет, на любой вкус и цвет, я усмехнулась глупой шутке, прозвучавшей у меня в голове. Эти люди очередные убийцы и мафиози. Не нужно было быть гадалкой, чтоб догадаться, кто все эти люди и какой деятельностью они занимаются и зачем собрались в доме Гуэрра.

Я так и не смогла заснуть, все ждала прихода Винченцо, хотела поговорить с ним. Даже брала телефон в руки, но откладывала его. Заглядывала на территорию, где все еще стояли машины. Ближе к 3 часам ночи я услышала шум моторов и шин, машины начали покидать территорию. Среди мужчин я искала его, но тщетно. Люди постепенно покидали виллу. Шум утихал. Я тлеяла надежду, что Винченцо скоро придет, но потом увидела, как он вышел вместе с Рафаэлем. Они оба подошли к машинам, которые стояли рядом, перебросились парой фраз, и кажется Винченцо бросил взгляд на мое окно, свет в комнате горел, этим привлекая его внимание. Я стояла за шторкой, и вряд ли он увидел меня, разве что мой силуэт. После они сели в машины и резко сорвались с места. Я сжала ткань штор, качая головой. Я так хотела с ним поговорить, но и начала злиться на него. Прошлой ночью я тешила его, не задавая лишних вопросов, но на следующий день он опять игнорировал меня весь день. Я была обижена и зла за все те дни, что он ни разу не позвонил мне. После Ибицы, его снова подменили. И теперь я лишь не более чем очередной работающий стафф на его семью. Хотя он не обязан априори. Что за эмоциональная чушь? Гормоны? Беременность? Боже, что я несу. Он будущий Дон, наш секс без обязательств, привел меня к фатальному исходу из-за моей неосторожности. Я должна была выпивать таблетки и всячески избегать беременности. Теперь злюсь на него за что? За то что не он не разделит радость со мной и не примет эту новость, как в красивых видеороликах в социальных сетях. Да, я должна быть рада тому, что он меня не прикончит на месте за такую оплошность. Он меня не во что не ставит, когда он не трахает меня, то старается избегать. А я сижу и рисую иллюзорные картинки из моей больной фантазии.

На следующее утро меня встречает Джанкарло, менее угрюмый близнец. Скорее он ненавидел меня меньше, чем Орландо, иногда даже спрашивал «как ты» или «чего новенького», и мы перебрасывались парочкой фраз по дороге. Увидев его, я облегченно выдохнула. Орландо был невыносим, и я жутко напрягалась, а вот с братом близнецом будет не так ужасно.

Когда медсестра меня отвела в комнату для анализов и попросила подождать, я взяла телефон в руки и решила написать сестре, нуждаясь в ней. Я даже не успела достать телефон из сумки. Медсестра резко вошла, и начала готовить меня для взятия крови. Она слишком торопилась, но когда она подготовила руку, я поняла что она не берет кровь, а собирается что то вколоть в меня, я не успела выхватить руку, как игла вонзилась в плечо, причиняя адскую боль. Я вскочила со стула. Пыталась ударить ее. Комната расплылась перед глазами, и последнее, что я успела это ухватиться за столик, переворачивая его падая на пол.