Время любить

Глава 9. Последствия

Когда я собиралась на праздник, я и предположить не могла, сколько тайн передо мной откроет этот день. Мой несостоявшийся возлюбленный оказался уже в отношениях, Жабова на поверку предстала просто отчаявшейся одинокой женщиной с двумя малолетними детьми, много лет страдающей от неразделённых чувств, а я сама... а мне, как оказалось, гордиться собой было особо нечем: я даже не сохранила тот наряд, который с риском для себя одолжила мне моя тётя.

А дело было так. Оставив Жабову в холле вызывать нам такси, я ринулась в подвал за своими вещами. Уже на обратной дороге я услышала, как мне навстречу по лестнице спускается охрана. Ну, и как бы я им объясняла своё здесь пребывание? Зачем так банально рассекречиваться? Поэтому я сочла за благо спрятаться за первой попавшейся дверью. Там оказался чулан, в полнейшем беспорядке заваленный ведрами, швабрами и прочими хозяйственными мелочами. В считанные секунды я скинула платье и влезла в рабочую одежду. Конечно, я гремела всем, что там было, но обращать на это внимание было уже некогда. Только успела всунуть ноги в кроссовки, как дверь открылась, явив мне того самого придирчивого охранника Михаила.

— Какие люди! Опять ты? Вот сколько на своём веку я перевидал наёмных работников, никого из них уже не помню, а тебя, Воробьева Екатерина, и в следующем году, наверняка помнить буду!

Стараясь держаться непринуждённо, я взяла первую попавшуюся швабру и направилась к выходу, с выражением внутреннего достоинства глядя на своего визави.

— И снова здравствуйте, Михаил, кажется?! А я думала, что вы тут по безопасности, а вы, оказываете, швабры контролируете? — лучший способ защиты — нападение, это знают все девушки, которых когда-либо поймали на горячем.

— Поговори тут у меня! Везде должен быть порядок. Вот, например, ты — почему берёшь инвентарь без спроса? Где старший? Все двери настежь, никакой трудовой дисциплины! Вот я сейчас кладовку закрою, а швабру сдашь мне при расчёте.

Я согласно кивала, а сама думала, как бы мне незаметно забрать своё имущество. Но логично и быстро объяснить, почему я шла за шваброй с пакетом в руках, я не могла. Это только в фильмах герои в неожиданных ситуациях находчивые, а в жизни не всегда получается так, как планировалось. Варианты были, но любой из них грозил предъявлением содержимого пакета и неудобными расспросами о том, почему у простой работницы оказались такие дорогие вещи, и я медлила в нерешительности. В итоге, дверь кладовки за моей спиной ожидаемо щёлкнула. Михаил ушёл. Теперь уже всё. Конец.

Спустя пару минут, уже никого не встретив на своём пути, я вышла во двор. Вот, как что-то соберёшься провернуть втайне, так сразу толпа народу вокруг топчется, а когда тебе ничего уже не надо, так никого рядом и нет, — злилась я.

Такси ждало у ворот. Весь путь домой мы с Жабовой проделали молча, каждый думал о своём.

— Как ты ему сказала — клиринговая? — смеялась от души Эльвира утром следующего дня, слушая мои злоключения.

— Ну чего тут смешного, я просто хотела ему сказать про то направление, которое мне близко — уборка, чтобы, если он стал спрашивать конкретику, я бы смогла найти, что ответить, — не понимала я веселья подруги.

— Да-а-а, шутки шутками, а всё-таки тебе надо пойти учиться, и чем раньше, тем лучше, — покачала головой Эля, — понимаешь, клиринговая деятельность, это как бы, банковская, а если ты имела в виду деятельность, связанную с уборкой и наведением чистоты, это — клининговая. Всего одна буква — разница. Но, ты особо не загоняйся, если он был немного нетрезв, может и не придаст этому значения. Да для нас не так даже важно, что он подумает о твоих словах, как то, что он решит о тебе самой, когда ему преподнесут наряд Тамары Леонидовны. Богатые люди очень подозрительны и могут начать негласное расследование по поводу тебя. Я тебе, от греха подальше, советую хотя бы сегодня переночевать у меня. Расскажешь, кстати, как отреагировала Тамара Леонидовна на то, что ты пришла к ней с пустыми руками.

— Да, Эля, не всё мы предусмотрели. Спасибо, конечно я воспользуюсь твоим приглашением, отца только предупрежу. А Тамара Леонидовна … да что вспоминать … утрата имущества — само по себе должностное преступление. На первых порах она обещала меня прикрыть, сказать, что эти вещи запросили срочно представители из другого театра, и она просто не смогла отказать. Но такого объяснения надолго не хватит. Надо будет что-то придумывать. Лучшим вариантом, конечно, будет — всё ей вернуть, но как?

И мы с Элей задумались. Но нам ничего интересного не приходило в голову. Точнее, было только одно решение, лучше которого ничего не придумывалось — вернуться в этот дом в надежде, что вещи так и не нашли, и каким — то чудом их оттуда забрать. Несмотря на большие риски, этот план был принят за основу. Оставалось только решить, кто пойдет за вещами и не вызовет подозрений. Очевидно, что это должен был быть человек, который уже бывал там и знает, что где искать. Таких кандидатур было две. Это — Жабова и я...

Не только я свой новый день встречала в растрёпанных чувствах. В семействе Земцовых с самого утра царил переполох. Земцов — старший вызвал в свой кабинет Земцова — младшего, и в ожидании его прихода с любопытством разглядывал разложенное на столе содержимое потёртого целлофанового пакета: винтажное платье, маскарадную маску на резной ручке, стеклянную бижутерию с претензией на роскошь и пару дешёвых туфель на каблуках.

— Гм-м, — в тишине кабинета раздалось негромкое покашливание.

Замдир по безопасности Михаил Замятин. Ни имя, ни фамилия совершенно не вязались с внешним видом этого худощавого, спортивного телосложения мужчины восточной внешности. Его лицо около уха было отмечено шрамом, который его не сказать, чтобы портил, скорее, придавал ещё большей суровости и без того замкнутому выражению лица.

— Ты рассказывай, рассказывай, Миша, не молчи. Что там у тебя с видеозаписями, говоришь? — мягко говорил ему Земцов — старший. Даже под горячую руку он никогда не позволял себе накричать или словесно оскорбить этого парня. Он сам не понимал — почему только открывал рот, сразу же замолкал, натолкнувшись на совершенно нечитаемый встречный прямой взгляд чёрных глаз.

Многие в компании Земцова-старшего долго недоумевали, когда он однажды принял на работу Замятина — кто такой, откуда. Мужчина сразу попал под обстрел всего офисного женсовета. Но вскоре выяснилось, что его мягкость общения и неизменная тактичность скрывали стальной характер и абсолютный иммунитет ко всем женским интригам. А уж когда он вместе с сыном генерального — Алексом, стал проводить внутренние проверки, следствием которых стали кадровые перестановки, вся «любовь» к нему сразу сошла на нет, и не только у женщин. Но это не останавливало природное любопытство некоторых сотрудников. Так, все вскоре заметили, что Замятин частенько бывает в кабинете у Земцова — младшего и сделали однозначные выводы — новенький взят по знакомству.

Частично это была правда. Михаил был сыном рано ушедшего из жизни бизнес-партнёра и хорошего друга Земцова-старшего, и со временем стал другом детства его сына Алексея. Ходили в одну школу, дружили искренне, а не по желанию родителей. Всего на два года старше, Михаил был гораздо развитее Алекса, много читал, увлекался спортом, языками, с детства мыслил и действовал по-взрослому. Земцов — старший давно приглядывался к нему и был искренне рад, что его балбес попал под хорошее влияние. Чем мог, Кирилл Игнатьевич всегда помогал Таисии Николаевне, бабке Михаила, одной тянувшей парня — его мать, оставшись одна, вспомнила старую специальность сметчицы, завербовалась «на севера» и редко бывала дома.

Михаил никогда не таился насчет своей биографии, но как-то так вышло, что никто не мог совершенно ручаться, женат ли он, где и с кем живет, кто он, вообще, такой. В его личном деле можно было найти сведения об окончании с отличием института иностранных языков, спортивных наградах, службе в горячих точках, но и «белых пятен» было немало. Закрытые наименования воинских частей, обтекаемые формулировки, — всё это только придавало ему таинственности. Внешне он всегда был собран, готов к вызову в любое время суток, вежлив и тактичен, внимателен к мелочам, находил выход, казалось бы, из любой патовой ситуации. Именно это, а не личное знакомство с его сыном, сыграло, в конечном итоге, в пользу кандидатуры Замятина, когда Земцов — старший стал расширять свой бизнес и понял, что без мощного отдела безопасности ему никак не обойтись.

— Да я уже рассказал вам всё что знал, Кирилл Игнатьевич! Пакет появился в кладовой после вчерашней вечеринки. Последней туда заходила наемная работница. После неё я кладовку запер и открыл только сегодня. Доступа туда больше ни у кого не было. А потом по камерам, когда смотрел, случайно увидел эту же девушку вот в этом наряде среди гостей.

— С кем она общалась, что делала?

— Я заметил, что проявляла интерес к вашему сыну, они даже танцевали вместе, и долго о чём-то переговаривалась с Зинаидой Жабовой из «Интеграла».

— Зинаида Петровна? Серый кардинал из «Интеграла», таскающая у нас из-под носа перспективных партнёров? Интересная женщина. Хваткая. Она абы с кем общаться на таких мероприятиях не будет. Значит, их что-то объединяет. Но — что?

Земцов — старший заходил по кабинету. Он несколько раз просматривал записи скрытых видеокамер с этого мероприятия. Везде были только знакомые лица, и это было правильно, чужих сюда не пускали. Но вот, дверь открывается, из холла появляется эта девушка. Ходит туда-сюда, общается пару раз с Жабовой, представителями двух банков, потом танцует с его сыном, снова — с Жабовой, и они уходят. Внешние камеры подтвердили — эти двое уехали на такси вместе.

Кирилл Игнатьевич не любил тайн. Они никогда ещё в его жизни не сулили ничего хорошего. Он прекрасно помнил, как много лет назад его первая жена однажды пропала с поля зрения охраны. Он целый день не находил себе места, теряясь в догадках, беспокоясь о её безопасности. Оказалось — она банально носила деньги своему любовнику, который вздумал её шантажировать пикантными фотографиями. Итог — развод. Нерадивая жена оказалась и никчёмной матерью, бросила своего сына на попечение отца и укатила в Штаты с очередной «любовью всей жизни». Алекса воспитывала уже вторая супруга Земцова. В конце концов, вечные няньки, гувернантки и частные воспитательницы вконец избаловали ему ребёнка. Одно время Кирилл Игнатьевич вообще сомневался в том, что сможет когда-нибудь доверить ему свой бизнес. Но сыну повезло — он встретил такого друга, как Михаил, который дал его парню верное направление в жизни, да и сам вскоре стал совершенно незаменим и для Земцова-старшего.

Кирилл Игнатьевич прекрасно помнил эту девицу. Она легко впорхнула с улицы в холл. Увидев его в затруднительной ситуации, сразу предложила помощь, что само по себе удивительно и практически не встречается в его среде. Посмотрел на себя в зеркало. На нём была всё та же рубашка. Ремонтного шва совсем не было видно. Качественно сделано. Такую бы жену Алексу, а не эту Марину-вертихвостку — одни наряды на уме. Ещё только помолвлены, а уже столько денег у сына вытянула! Если бы не так нужные ему сейчас контракты, ноги бы её не было в его доме.

Общественная польза, — вспоминал Земцов-старший. Она много чего говорила ему о себе, и это — в том числе. Конечно, многое о себе она, скажем, приукрасила. Никакая она не бизнес-леди. Уж их-то он повидал на своём веку, никогда не спутает. Как она там сказала ему — клиринговая деятельность? Ну какой может быть собственный бизнес у девушки с глазами оленёнка Бемби? Скорее всего — студентка, не более. Возможно, совмещает учёбу с какой-нибудь волонтёрской деятельностью, иначе так много не рассказывала бы ему про пользу бизнеса для общества.

— Общественная польза, — вслух произнес он уже вслух, — зачем нужен бизнес, если он не приносит общественной пользы?

— Что вы сказали, Кирилл Игнатьевич? — вскинулся замдир.

— Я говорю — ты иди лучше, пробей мне эту дамочку, накопай всё, что можешь, подними свои старые связи, не мне тебя учить. Вещи здесь пока оставь, с ними ещё разберемся.

Только Михаил, облегчённо вздохнув, скрылся за дверью, зашёл Земцов-младший, он же, Алекс.

— Здравствуй папа, что случилось? Что за шум?

— И тебе привет, сынок. Ну, рассказывай, как погулял вчера?

— Что за вопросы, мы ж вместе с тобой гуляли.

— Ладно, хватит лирики. Кто это? — Кирилл Игнатьевич ткнул пальцем в монитор. На изображении была девушка в рабочем костюме со шваброй. Её лицо было приподнято кверху, наверное, смотрела на потолок, и поэтому — отчётливо видно.

— Рабочая по найму. Ты же сам видишь.

— Так, хорошо. А это кто? — и Земцов-старший сменил кадр на экране. Скрытая видеокамера красиво запечатлела девушку в танце с Земцовым-младшим. Лёгкий нюдовый макияж, салонная дорогая укладка, винтажное платье в стиле начала прошлого века. Ничего так, хорошенькая. Алекс аж засмотрелся.

— Ну, потанцевал я с девушкой. А что такого?

— Да ты смеёшься надо мной! Ты что, не видишь, что эти два изображения были сделаны в один день, в одном месте! Тебе бабы совсем разум затмили? И девушка здесь одна и та же. Вот скажи мне, ты, когда идёшь на праздник, куда сначала идёшь? Правильно, к гостям. А наша Золушка сначала всю посуду перемыла и только потом пошла с тобой танцевать. Это нормально? У тебя есть какие-то соображения? Кстати, она даже забыла туфельку, — Земцов-старший махнул рукой в сторону набросанных на столе вещей, — просто сказочный идиотизм!

Алекс осторожно потрогал платье и уже обеспокоенно и серьёзно посмотрел на отца.

— Па, ты что, думаешь, что под нас копают конкуренты?

Отец смерил Алекса хмурым взглядом.

— Мне кажется, сын, что, если бы ты был более разборчив в связях, этого вот, — он обвёл лежащие на столе вещи, — никогда бы не случилось. Это могут быть конкуренты. Не забывай, у нас тендер на носу. Могут быть правозащитники, журналисты, это такой вездесущий народ, любят совать нос в чужие дела.

Алекс рассеяно водил взглядом по кабинету и напряжённо думал.

Аудит мы недавно делали — всё в порядке. Долгов за компанией по зарплате нет. Кредиторской задолженности нет. Это не могут быть госструктуры. Конкуренты? Возможно. Но у нас на тендер заявлены такие документы, что не выиграть его просто невозможно. Экологи? Была проблема с загрязнением речки, но мы ещё в прошлом квартале установили современные очистные фильтры. Кому я так насолил? Кто будет так напрягаться, чтобы посылать сюда своего человека, я всю информацию о деятельности компании выкладываю на сайт. Он как раз разработан для СМИ.

Вот! Недавно я приглашался газетой «Коммерсант плюс» на интервью. И тема была такая скандальная — мои активы за рубежом. Конечно, я отказался. Правда, вежливо отказался, сославшись на занятость, но кого эти отговорки проведут! Значит, журналисты!

Алекс поднял на отца решительный взгляд.