Всё кроме тебя

Глава шестнадцатая

Форрест

— Боже, эта задница. — Я чувствую себя грёбаным животным, когда снова шлепаю Шону по ягодицам. Мои бедра продолжают ударяться о нее сзади, а она сжимает простыни перед собой, позволяя своему телу наслаждаться болью и удовольствием, которые я ей доставляю.

— Шлепни меня еще раз. — Она оглядывается через плечо, наблюдая, как я борюсь за контроль, когда моя рука снова опускается на ее задницу. — Сильнее.

— Моя, — рычу я, когда моя рука снова соприкасается с ее кожей. — Эта задница моя, Шона.

Она наклоняется на предплечья, изменяя угол, под которым я вхожу в нее. — О, черт. Продолжай.

— Кончи на мой член, Шона. Дай мне это. — Я отказываюсь сдаваться, ударяя ее все глубже и глубже с каждым толчком, и тогда она кричит, оргазм прокатывается по ее телу. Через минуту я присоединяюсь к ней, опустошая себя внутри нее, прежде чем рухнуть на кровать.

Лёжа рядом, едва переводя дыхание, Шона вдруг начинает хихикать. — Доброе утро.

— Чёрт побери, это лучшее пробуждение, какое только можно представить, детка. — Я смотрю на неё, всё ещё лёжа на спине, а потом резко притягиваю за бёдра и целую взасос. — Не слишком болит?

— Немного, но мне всё равно. — Она улыбается мне.

Мы с Шоной занимались сексом четыре раза за ночь, а ещё до того, как я открыл глаза этим утром, она разбудила меня, обхватив губами мой член. Одна из моих самых сокровенных фантазий стала реальностью. И даже сейчас, когда мы лежим вот так, я думаю обо всех тех моментах, когда мечтал об этом — чтобы она снова была в моих объятиях, в моей постели.

— Нам пора собираться. — Я отбрасываю прядь волос с её лица.

— Да, но мне так не хочется. — Она надувает губы, и я тут же тянусь, чтобы поцеловать её.

— Мне тоже не хочется, но мне сегодня нужно заехать в офис, чтобы не отставать от проекта, а у тебя, я знаю, тоже дел хватает.

— Когда мы увидимся в следующий раз?

— Скорее всего, на ранчо, когда я приеду доделывать элементы для мероприятия.

Её радость немного тускнеет. — А, понятно.

— Послушай, вчера было потрясающе, и я ни о чём не жалею, Шона. Теперь всё на поверхности. Но у меня на этой неделе важная работа, и мне нужно на ней сосредоточиться.

Не то чтобы я не хочу снова быть с ней, ощущать её — просто вчера было много всего. У меня сжимается грудь от того, как моё сердце спорит с рассудком.

Когда мы легли спать, я так надеялся почувствовать покой. Шона теперь знала правду о моей травме, я — о её отце, и она снова была в моих руках.

Но потом я вспомнил — неопределённость никуда не делась. И последнее, чего я хочу — снова быть застигнутым врасплох.

Она высвобождается из моих объятий и встаёт с кровати. — Нет, я понимаю. У меня тоже куча дел.

Я хватаю её за руку, не давая уйти далеко. — Ты в порядке?

— Да. Я просто думала, что… — Она качает головой. — Забей.

Я хочу спросить, что она имела в виду. Правда, хочу. Но в этот момент звонит мой телефон — реальность напоминает о себе, даже несмотря на то, что мы с Шоной только начали распутывать прошлое.

Приняв душ после тренировки, я захожу в пивоварню «Гибсон» и начинаю окидывать взглядом зал в поисках брата. Уайатт хотел поговорить со мной о чемпионатной игре в эту субботу, но наши графики всё никак не совпадали. Поэтому я предложил заехать во вторник после спортзала — так я и дело сделаю, и поужинаю нормально.

— Привет, Форрест, — здоровается Келси из-за длинной деревянной стойки у задней стены. За ней — ряды пивных кранов и окна, через которые видно резервуары с пивом.

— Привет. А где твой муж?

— Где-то здесь. — Она оглядывается, тоже не находя его. — Пока ждёшь, хочешь пива?

Я сажусь на один из пустых барных стульев. — Конечно. Стаут, пожалуйста. Спасибо.

— Без проблем. — Келси наливает мне пиво, почти без пены, как настоящий профи, и подвигает бокал ко мне. — Ну, как футбол?

Я усмехаюсь, глядя на неё поверх края бокала. — Отлично.

— Это всё? Только "отлично"?

— Считай, это плата за то, что разболтала всем про мою группу. — Ставлю бокал обратно на стойку.

— Ой, ну перестань. Это была не моя вина, это Шона проболталась.

— Забавно. А ведь в тот раз ты говорила, что не стоит её винить за то, что делится со всеми моими секретами.

Она закатывает глаза и наклоняется через стойку. — Я просто хочу знать, как у вас дела.

— Идут, Келси. Но всё сложно…

— В каком смысле? Ты же хотел, чтобы она вернулась. Вот она. Что мешает?

— Просто у меня ощущение, что её прошлое — всё ещё в настоящем. И её мама…

— А что с её мамой?

Я стону и выпиваю добрую порцию пива. — Забудь.

Келси шлёпает ладонью по моей руке. — Нет уж. Хватит держать всё в себе, Форрест. Я скажу маме, что ты снова всё таишь.

Я щурюсь. — Думаешь, меня это пугает?

— Должно бы.

Вздыхаю и всё же говорю: — Её мама никогда меня особенно не любила. Я понимаю, что если мы с Шоной собираемся быть вместе, мне придётся с ней столкнуться. А учитывая, что я сорвал свадьбу её дочери и уговорил её уйти, думаю, она меня теперь терпеть не может — даже больше, чем раньше.

— Понятно. Но ты правда позволишь её маме стоять у тебя на пути?

Раздражение поднимается в груди. — Всё не так просто, Келси. Мама — всё, что у Шоны осталось. Отец большую часть её жизни был в стороне, а когда они наконец восстановили отношения, он заболел. Он умер три года назад. Вся причина, по которой она уехала в Вегас, — чтобы быть ближе к нему.

— Я знаю. Она рассказывала мне и Эвелин.

— Так что я не могу просить её выбирать между мной и её мамой. — И, пожалуй, именно поэтому мне нужно было немного отстраниться после этих выходных. Препятствия между нами стали слишком очевидны, едва наступило утро.

— Надеюсь, вы разберётесь.

Я опустошаю бокал как раз в тот момент, когда из глубины пивоварни появляется Уайатт. — Я тоже надеюсь.

— Эй, — говорит Уайатт, подходя ко мне. — Прости, что заставил ждать. Только что говорил с поставщиком — они облажались с заказом.

— Всё нормально. Келси тем временем допрос устроила, как всегда.

Келси ухмыляется. — Это талант, что поделаешь.

Уайатт целует её в висок, затем поднимает в воздух нашу папку с планом игры. — Готов?

— Ага.

Он ведёт нас к одному из высоких столов в углу, и следующие полчаса мы проводим, обсуждая тактику на субботу.

— Мне нравится. Думаю, Лексингтон не поймёт, откуда прилетело.

— Но тебе придётся побегать. Ты уверен, что колено выдержит? — спрашивает Уайатт, намекая на старую "травму".

Чёрт. Я вспоминаю реакцию Шоны и понимаю, что не хочу, чтобы ещё и Уайатт узнал об этом от кого-то другого. Без особой подготовки я решаю сказать правду.

— С моим коленом всё нормально, чувак.

— Знаю. Ты всегда так говоришь…

— Нет, я серьёзно. Оно никогда не было травмировано, Уайатт.

Он замирает, глядя на меня с полным непониманием. — Я… Я не понимаю.

— Я не получал травму. Я всё это придумал, сказал вам, что поэтому вернулся из колледжа, но это была ложь. Я бросил учёбу, потому что слишком скучал по Шоне, поехал в Вегас, чтобы всё наладить… а мы в итоге расстались.

Он качает головой. — Чёрт.

— Знаю. Прости, что соврал, но я тогда был на грани. Всё, чего я хотел — чтобы мы с ней снова были вместе в Техасе.

— Ну, не могу сказать, что сильно удивлён. Ты всегда принимал решения, исходя из неё.

Я фыркаю. — Да уж.

— Но я ценю, что ты сказал мне. Шона в курсе?

— Узнала на выходных. Мэддокс проболтался за ужином.

— Дерьмо. И как она отреагировала?

— Плохо. Обвинила себя, хотя её вины вообще нет.

— Ну, я понимаю, почему она могла так подумать. Ты ведь полностью изменил свою жизнь из-за этого.

— Я знаю. Но в тот момент мне было плевать.

— Понимаю. Я бы тоже выбрал Келси вместо многого.

— Вау, как быстро ты это понял.

— Зато хоть дошло в итоге. — Он усмехается. — А у меня к тебе вопрос: ты сам уже понял, чего хочешь от Шоны? Ты показал ей дом?

Я стискиваю челюсть и опускаю голову. — Нет. — Это одна из тех вещей, к которым я пока не готов. Не раньше, чем мы с ней будем на одной волне.

— И какого хрена?

— Потому что я не хочу, чтобы она выбирала меня только из-за прошлого, Уайатт, — выпаливаю я, сам удивляясь собственной искренности. — Да, у нас с ней есть история, но мы не можем её изменить, и, по сути, она не должна влиять на наше будущее. Да и она здесь временно.

— Мама так не сказала.

Моё любопытство мгновенно просыпается. — Что?

— Она сказала Келси, что предложила Шоне остаться на постоянной основе и заняться организацией мероприятий.

— И что, она согласилась?

— Пока нет.

— Почему?

Он смотрит на меня как на полнейшего идиота. — А как ты думаешь, блять, почему?

Я таращусь на него, всё ещё не улавливая.

— Ты. Ты, придурок!

— Я?

— Да! Зачем ей соглашаться на эту работу, если она не уверена, что вы снова вместе? Ты бы сам стал работать на семью своей бывшей, если бы до сих пор испытывал к ней чувства? Я бы — точно нет. — Он передёргивает плечами.

— Чёрт. Проблемы только накапливаются.

— Только если ты сам это допускаешь. Просто поговори с ней, узнай, что у неё на уме, и, ради всего святого, начни уже принимать какие-то решения.

Я толкаю его в кресле. — Слушай, ты, конечно, женат и теперь считаешь себя знатоком отношений, но не всё всегда так просто.

Он кивает. — Ты прав. Не всегда. Но вот что я точно знаю. — Он подаётся вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Если она — та самая женщина, тогда пройти через всё это дерьмо и выйти с ней по другую сторону — это охренеть как стоит того, Форрест. Поверь мне. Это я знаю наверняка.