— Допрыгались, милочка.
Злобный шепот заставил меня остановиться и взглянуть на Сергея Федоровича, председателя профессорского совета.
— Не прошли ваши новаторские безумства даром. Сегодня ожидается Высшая императорская комиссия под председательством князя Мещерина! Ваше право преподавать отзовут, а всех курсисток выгонят к чертовой матери! — с торжественным ликованием сообщил он.
И, рассмеявшись неприятным, скрипучим смехом, покинул просторную аудиторию, оставив меня в смятении и замешательстве.
Я прижала ладони к животу, чувствуя, как по телу разливается неприятная тошнота. Сердце громко колотилось, и я сглотнула горький комок, подступивший к горлу.
Три года. Три долгих года в этом мире.
Ради исполнения своей мечты — преподавать — я пошла на многое. Нарушила не один закон. Не раз обманывала и лгала. Использовала поддельные документы, и даже фиктивно вышла замуж...
А теперь все это у меня отберут? Высшая комиссия под председательством князя Мещерина — человека, который ненавидит всех женщин в целом и меня лично — грозится закрыть женские курсы, где я преподаю историю и юриспруденцию.
Жар прилил к щекам, заставив их окраситься румянцем.
— Этому не бывать! — тихо сказала я, и слова гулким эхом улетели под высокий потолок аудитории.
Я не позволю взять и отобрать мою мечту.
Высшая комиссия?
Хорошо!
Я выжила, очутившись в Российской Империи XIX века. И не только выжила, но и создала себе новое имя. Новую историю. Новое прошлое.
И прямо сейчас я работала над своим будущим и не намерена позволить ни князю Мещерину, ни кому-либо другому разрушить то, что я так тщательно, по крупицам создавала.
Сделав глубокий вдох, я разгладила ладонями юбку насыщенно-изумрудного платья и поправила уложенные в пучок волосы.
Я все смогу. Справлюсь и в этот раз.
Но к тому, что члены Высшей императорской комиссии уже прибыли, я оказалась не готова, и потому, покинув аудиторию, удивленно замерла прямо возле двери.
В мою сторону шагал светящийся довольством Сергей Фёдорович, который пытался выжить меня с самого первого дня. Активно жестикулируя, он что-то рассказывал мрачному, тучному джентльмену. По тонким усам, острому носу и мундиру я узнала в нем князя Мещерина.
Губы сами собой скривились в презрительной усмешке.
Выпрямившись и вскинув подбородок, я скользила взглядом по каждому, кто шагал следом за ними. Лица остальных мне были незнакомы, пока в самом конце я не заметила высокого, широкоплечего мужчину.
Заметила и невольно подалась назад, прижалась лопатками к двери.
Этого не могло быть! Такие совпадения невозможны.
Это не он.
Но, к сожалению, зрение меня не обмануло, и в мою сторону шагал человек из прошлого, который был способен разрушить мою жизнь до основания.
Выдать все мои секреты.
Рассказать, что я — вовсе не та, за кого себя выдаю.
Я крепко стиснула зубы и вновь накрыла ладонью живот, пытаясь унять волнение.
Оставался лишь один вопрос.
Я помнила его очень, очень хорошо.
Но помнил ли меня он?..
Прошло немало времени.
Он подошел ближе и нахмурился, его взгляд замер на моем лице. Он едва заметно прищурился, словно что-то вспоминая.
Я стиснула зубы, не позволяя рукам задрожать.
Внутри все похолодело. Узнал ли он меня?
А он обратился ко мне.
— Так это вы?..