Я приручу тебя, босс

Глава 24

Никита

Я буквально вылетел из квартиры. Бежал от Арины и огромных синих глаз, полных страха, боли и разочарования. Она боялась. Меня боялась.

Я ведь никогда не бил женщин. Иногда находила злость, но выплескивал на мужчин или боксерскую грушу. Женщины давно не волновали меня настолько, чтобы поднять бурю в душе. С Настей да, не сдержался тогда. Из-за Арины чуть не придушил. Я хотел сделать лживому ангелочку больно. Сделал. Теперь она меня боялась.

Я так и не смог уснуть. Все глаза ее испуганные вспоминал. А еще кожей ощущал, что рядом. Этаж, дверь, спальня. У меня даже есть ключ. Могу войти, лечь, обнять. Снять болезненное напряжение: не только физическое, но и душевное. Тянет меня к ней. Несмотря ни на что. Трясет рядом с Ариной, внутренности скручивает, душу выворачивает и на куски дербанет.

Не выдержал, поднялся, шорты надел и пошел к ней. Почему я должен мучиться?! Она была моей любовницей и приехала играть эту же роль! Так пусть все будет по-настоящему! Я с ума схожу. Хочу ее. Нужна она мне. Пусть это будет просто секс. Большего я не мог позволить, а Арина не захочет давать.

Спустился по лестнице, возле парадной двери замялся: нельзя так, но я уже не мог остановиться. Ночь притупила все острое и обнажила самое темное. Луна и звезды спрятались за черными тучами, не видно ничего, но я шел на ощупь, по запаху, ведьмой исключительно своим желанием к этой женщине.

Арина спала. Свернулась калачиком поверх одеяла: золотые волосы разметались по подушке, длинные ноги подтянуты к груди, сорочка задралась, оголив гладкие бедра. Вся сотканная из нежности и красоты. Я присел рядом и кончиками пальцев коснулся мягких волос, боялся разбудить. Игры света и тени дарили ей хрупкую таинственность и завораживающую непорочность. Ангел. Как же так вышло, Арина… Почему это случилось с нами…

Я поднялся и осторожно вышел. Как сложно быть с ней жестоким. Как больно причинять ей страдание. Нет, я не мог просто взять женщину по праву сильного. Мне слишком важно не растерять в ее глазах остатки человечности, какой бы сама Арина не была. Я не должен дрогнуть в борьбе разума и сердца. Слабых едят, а я не жратва! Завтра же приведу бабу и буду трахать так, что и в ее апартаментах стены трястись будут! Легче не станет, но я хотел, чтобы больно было не только мне. Я должен быть жестким, чтобы не проиграть в этой борьбе. Арина сама, по своей воли перешла на другую сторону баррикады. Это ее выбор.

Утром ждал Арину у машины. Курил и на дверь посматривал. Она вышла ровно в обозначенное время: узкая юбка безумно сексуально подчеркивала изгиб бедер, тонкая блузка обтекала стоячие груди, ножки длинные и стройные. Я сглотнул. Ну какого хрена она такая красивая?! Минимум макияжа, волосы золотой волной отброшены на спину, взгляд, правда, совершенно пустой. Она смотрела словно мимо меня.

— Почему не надела новый наряд? — снова грубил.

— Стыдишься любовницы или секретарши? Обеих?

— Поехали, — выбросил стик. Арина не шелохнулась.

— Думаю, нам не стоит приезжать вместе. Я ведь тайная любовница, которую ты пристроил поближе. Я поеду на такси.

— Нет. Ты поедешь со мной.

Я глаз с нее не спущу. Во всех смыслах, даже в тех, которые еще не осознавал головой.

— Ты хочешь скомпрометировать себя, бизнесмена с репутацией, мужчину, у которого есть невеста, сомнительной связью с неинтересной пустышкой? — Арина говорила поразительно серьезно. Я понимал, что мои слова припоминает. Кидает в меня тяжелыми камнями, но так тонко и бесстрастно. Да такая юная и свежая красота — честь для любого мужчины! Образованная, начитанная, воспитанная. По сравнению с ней другие женщины шелуха от семечек.

— Потерплю, — сделал приглашающий жест. Андрюха выбежал и открыл нам заднюю дверь. Арина дернула плечиком. Мол, дело твое.

Ехали в молчании по натруженным широким дорогам. Соседи от дорогих премиальных тачек до прогнившего отечественного автопрома. Шум, драйв, адреналин. Мой город. Ритм, с которым мы бились в едином темпе. Я бы хотел назвать Арину своей женщиной. Показать ей Москву, такой, какой знал: со всеми местами силы и тайными тропками. То, чего нет ни в одном туристическом путеводителе. Но судьба та еще дрянь, поэтому мы не разговаривали, а задыхались от мучительного притяжения. Я не знала, что чувствовала Арина, но сходил с ума от жажды. Я нуждался в ней. Болезнь какая-то. Отрава, золотая, чистейшая.

Я люблю тебя…

Ложь или правда? Неужели можно так притворяться? Еще пару дней назад был уверен, что да. Сейчас не знаю. Ее слезы были такими искренними. Либо я влюбленный идиот.

Я передал Арину на попечительство Инессы Марковны. Ничего серьезного ей не доверят и доступа к материалам компании не будет. Функция Арины просто быть рядом и варить кофе. Но сам факт назначения моим секретарем открывал большие возможности: Михельсон должен заглотить наживку. Если сама Арина не сдаст. Это обязательное условие успешности операции.

— Инесса Марковна, — набрал личную помощницу, — проводите, пожалуйста, Арину в малую переговорную. Здесь у меня сто процентов чистая зона, максимальная конфиденциальность.

В кабинете, кроме меня, находился Алик, двое надежных юристов и Пашка Градов. Наш верный мушкетер из бывших силовиков. Обширные связи во всех эшелонах власти, цепкость, хватка и умение расколоть, не прибегая к физической силе, орех любого пола, даже тех, кто не определился. Мне бы поучиться у него гнев контролировать.

— Немного ли мужчин для одной женщины? — со смешком поинтересовался Пашка, изучая материалы дела. Его люди следили за Ариной и добывали информацию. — Красивая, — рассматривал снимки, потом на меня взгляд бросил: — Инессу Марковну, думаю, нужно оставить. Пятеро взрослых мужиков на одну молоденькую деву многовато будет. Испугается.

— Поверь, это юная дева прекрасно знает, как обращаться с мужчинами в любых количествах.

Я намеренно культивировал злость внутри: чувствовал, что готов треснуть, как льдина в середине марта. Готов сдаться. Поверить ей. Самое страшное, что хочу этого на уровне инстинктов, чувств и эмоций. Меня, похоже, действительно обмануть нетрудно, потому что и сам рад обманываться на ее счет. Только разум не желал сдаваться, благодарность ему за это.

— Спасибо, Инесса Марковна, — и взглядом показывал, что она может быть свободна. Арина осталась стоять. Пять акул и одна маленькая золотая рыбка. Только это рыбка меня, синего кита, выбросила на берег и оставила задыхаться. Я не остался в долгу и давил на золотую девочку, пока не начнет молить о пощаде.

— Присаживайтесь, Арина Александровна, — Пашка перевоплотился в заправского джентльмена. Он не информировал, какую тактику общения выберет: сказал, что по обстановке определиться.

Арина присела на один из стульев, предложенных Градовым. Он устроился рядом. Я остался стоять у окна. Юристы рассредоточились, чтобы не давить массой.

— Меня зовут, Павел Градов, — представился. — Вы попали в очень неприятную ситуацию, Арина, — опустил отчество.

— Что я должна делать? — поинтересовалась негромко.

— Арина, вы должны рассказать нам все, честно и подробно о вашей связи с Сергеем Станиславовичем Михельсоном. Если вы будете лгать или сообщите ему об этом разговоре, ваш статус из свидетеля будет переквалифицирован в соучастника. Вы понимаете?

Арина кивнула. На меня вообще не смотрела, а я пожирал ее глазами. Мне все было важно. Я хотел найти подтверждение ее невиновности. Я не позволил ей объясниться в Питере, а сама Арина больше не пыталась поговорить со мной откровенно или оправдаться.

— Понимаю.

— Вы готовы сотрудничать? — Пашка был очень деликатен.

— Готова, — Арина обезоруживающе покладиста.

— Как давно вы знаете Сергея Михельсона?

— Наверное года три с половиной.

— В каких вы состоите отношениях?

— Мы не состоим в отношениях, — очень буднично ответила. Пашка бросил на нее быстрый взгляд и ловко перефразировал:

— Какого характера ваше знакомство: дружеское, партнерское, любовное?

— Никакое из перечисленных.

Градов улыбнулся и покачал головой.

— Вы участвовали в других махинациях Михельсона? — решил зайти с другой стороны.

Это я велел узнать. Мне необходимо знать, сколько в ее жизни было таких ситуаций. Столько мужчин она сгубила.

— Нет.

— Арина, — взял в руки папку, — у меня в руках документ, в котором сказано, что вы получили от семьи Михельсон квартиру на Воскресенской набережной. Это оплата за какую-то услугу?

— Павел, вы хорошо делаете свою работу? — неожиданно спросила.

— Стараюсь.

— Вы когда-нибудь ошибались?

— Нечасто.

Арина кивнула и нервно закинула ногу на ногу.

— Квартиру я получила по завещанию Станислава Михельсона как его единственная дочь.

Я непонимающе нахмурился. Такого поворота не ожидал.

— Мы не нашли никаких данных о вашем родстве, — с сомнением ответил Градов.

— Я не знала этого человека. Я росла без отца всю жизнь. Мама не рассказывала… — чуть пожала плечами. — Я узнала, кто он, после его смерти. К нам приехал Сергей и сказал, что я должна присутствовать на оглашении завещания. Мама потом поделилась, как так вышло. Стас Михельсон никогда не присутствовал в моей жизни физически, но алименты платил. Если вы умеете искать, — подняла глаза на Пашку, — найдете подтверждение моим словам.

— Допустим, — согласно кивнул Градов. — Арина, вы много общались с братом?

— Нет. С праздниками друг друга поздравляли. Виделись иногда, но редко.

— Расскажите, как вышло, что вы оказались втянуты в махинации против господина Вяземского и «Инвест-Инк».

— В марте… Да, в марте ко мне домой приехал Сергей. Он знал, что я работаю в издательстве. Рассказал, что его поглотил финансовый холдинг. Что это та же компания, которая разорила его отца.

Я холодно усмехнулся. Сказочник. Михельсона мы не разоряли, сам с этим справился.

— Его отца? Не вашего? — уточнил Пашка.

— Я никогда не считала Стаса Михельсона отцом. Я его даже ни разу не видела.

— Что было дальше? — вернулся к исходной теме.

— Сергей сказал, что хочет отомстить господину Вяземскому.

Обо мне Арина говорила исключительно вежливо и в третьем лице. Она умела давала по щам холодностью и отстраненностью: я чувствовал себя говном собачьим, не больше.

— Какую роль должны были сыграть вы, Арина?

Черт, меня странно раздражало, как Пашка звал ее по имени. Так ласково звучало. И слишком часто. Он возмутительно часто обращался к ней «Арина».

— Сергей хотел, чтобы я вступила с господином Вяземским в личные отношения.

— Вы согласились?

— Нет, — твердо ответила, а я вспомнил все «нет», которые слышал от нее ни один месяц. — Я отказалась. Тогда он пригрозил отобрать дом у моих родных. Он выкупил ипотечный долг… — она прикусила губу. — Я ведь просто женщина, а не богиня любви…

Именно богиня. Я точно знал.

— Я не имею власти над мужчинами, — продолжала Арина. — Сергей согласился, и мы сошлись на том, что я должна остаться в издательстве минимум на полгода и максимально быть на глазах у господина Вяземского.

— Почему Михельсон решил действовать таким способом?

— Не знаю. Он сказал, что господин Вяземский любит женщин.

Пашка искоса глянул на меня. Ну да, есть такое. А кого мне любить? Бородатых мужиков?!

— Мы заключили договор, где прописано, что я должна работать и не увольняться из компании ранее, чем через полгода. Тогда он отдаст мне закладную.

— Михельсон приходил в день моей командировки? — не выдержал, спросил у нее. — Зачем?

Арина даже не посмотрела на меня и, естественно, не ответила. Зато Градов бросил выразительный взгляд и повторил мой вопрос. С ним она говорила!

— Сергей требовал, чтобы я вставила какую-то флешку в компьютер господина Вяземского. Я отказалась. Сказала, что все расскажу. Сергей ушел.

— Так почему не рассказала?! — перешел на рычание. — Почему, Арина? Почему у меня деньги не взяла?! Я бы погасил эту чертову ипотеку, и всего этого бы не случилось!

Она бросила на меня косой взгляд и максимально закрылась, сложив руки на груди. Пашка громко вздохнул. Ему не нравилось, что вмешиваюсь. Но как тут оставаться спокойным?!

— Арина, почему вы не рассказали?

— Я боялась, — ответила шепотом. — Я просто испугалась.

— А деньги?

— Это личный вопрос. Абсолютно не имеет отношения к делу.

— Нам известно, что вы встречались с Сергеем уже после отъезда Никиты Андреевича из Санкт-Петербурга. О чем вы говорили?

— Он хотел знать, что произошло. Я сказала, что господин Вяземский уехал и со мной отношений не поддерживает.

— Как Сергей отреагировал?

— Он посчитал, что я нарушила условия сделки и предложил мне либо стать его марионеткой в интригах против корпораций и их директоров… — Арина замолчала на полуслове.

— Либо? — Пашка подталкивал ее.

— Либо стать его любовницей.

Михельсон вообще, что ли, берегов не видел?! Да его разорвать мало! А что, не самый плохой план. Готов даже лично на тот свет отправить. Ничего себе предложение! Наступила гробовая тишина. Охренели, кажется, все.

— Я отреагировала примерно так же, — с грустной улыбкой отозвалась Арина, но предназначалась она не мне. — Тогда он сказал, что по крови я единственная Михельсон. Что он не родной сын Станислава Михельсона.

— Еще один мужчина, которого ты покорила? — с ревнивой злостью бросил я.

— Не моя вина, что у некоторых мужчин в голове три с половиной мысли и три из них о сексе, — Арина уела не только меня, но и еще четырех мужиков в этой комнате.

— Что вы ответили на предложение? — только Градов думал на сто процентов о деле.

— Послала.

— Он пустил в ход закладную?

— Да, — тихо проговорила. — Больше я ничего не знаю, — закончила Арина. — Чего вы от меня хотите? Что должна сделать?

— Арина, вы должны снова войти в контакт с Сергеем Михельсоном. Мы должны поймать его с поличным.

— Но как?! Он не поверит, если сама свяжусь с ним.

— У вас есть социальные сети? Может, выставить несколько снимков из Москвы на фоне офиса «Инвест-Инк». Шепните общим знакомым, что переехали в Москву на хорошую должность.

Арина задумалась, нервно сморщив хорошенький носик. Она так часто делала, когда переживала.

— Сергей говорил, что у него есть свой человек в издательстве… Я могу позвонить кому-нибудь из девчонок, рассказать, а там уже разлетится.

— Отлично, — широко улыбнулся Пашка. — В вашем телефоне прослушка, — и передал его ей. — Мы будем поддерживать связь. Подумайте, как можно заманить его в ловушку и не спугнуть.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Арина, был рад с вами познакомиться, — Градский протянул ей руку. Арина не подала своей. Поднялась и только спросила:

— Я могу идти? — обращалась ко мне, но смотрела куда-то мимо.

— Иди… — на большее меня не хватило. Мне нужно проанализировать, иначе взорвусь. Моя виноватая невиновная ангельская девочка. Я кивком головы освободил юристов. Мы остались втроем. Сейчас я мог даже заплакать, как маленькая девочка, никто не узнает. Все свои. — Что думаете?

— Не знаю… — протянул Пашка. — Посмотрим, проверим каждое слово.

Я перевел взгляд на Алика. Он поднял руки, невербально воздерживаясь высказывать свое оценочное суждение. Но я все же хотел услышать.

— Никита, я вижу, что, — сдался Алик, — бизнес не пострадал. «Сталь-Север» наша. Я не могу судить о вине Левицкой, потому что это… Личное. Это ваше личное, друг.

Градов согласно кивнул, но все же уточнил:

— Арина соблазняла тебя?

— Нет, — хмуро ответил. — Бегала, как черт от ладана.

Этим и зацепила. Ангелочек совершенно ни на кого не была похожа. Я решил, что это опытное притворство. А если нет? Именно об этом мне нужно подумать…

Было сложно. Без Арины не разобраться. Поедем домой и поговорим. Пора откровенно высказаться.

— Инесса Марковна, — вышел в восемь и сразу заметил, что в приемной пусто, — где Арина?

— У нее рабочий день до шести. Я ее отпустила. Никита, — без подчиненных мы общались по-свойски, — ты не давал распоряжений относительно нее.

— Хорошо, — взлохматил волосы. — Я поехал, и вы идите домой.

— Все нормально? — обеспокоенно всматривалась в мои глаза. Я не ответил. Я не уверен.

Подъехал к дому и сразу поднялся к Арине. Открывать своим ключом не стал, постучал.

— Почему не поехала домой с водителем? — хотел спросить о другом, но я же мачо: мне сложно давались уступки и признание ошибок.

— Потому что метро рядом, — Арина не пригласила меня войти. Из квартиры доносился восхитительный аромат поджарки. Бефстроганов с пюре. Когда-то она готовила его для меня. Я готов был съесть не только ложку, но и руку. А у меня что дома? Какая-то понтовая доставка из «Маndarin». Красиво, эстетично, вкусно, но… Теперь на мою прежнюю жизнь одно сплошное «но». — Почему не сказала? — тяжелым взглядом блуждал по ее лицу. — Почему не объяснила?

Арина обреченно опустила плечи, устало выдохнула, глаза отвела.

— Я все рассказала сегодня. Ничего нового сказать не могу, — выдала сухое и обезличенное. Да, говорила, но всем, а не мне лично!

— Почему ты МНЕ не сказала, — выделил интонацией. — Со мной не поговорила. До всего этого пиздеца!

— Да какая сейчас разница! — воскликнула, отпуская эмоции, обжигая колючим взглядом. — Боялась. Я боялась твоей реакции. Тебя боялась.

— Не зря… — произнес, вспоминая, как стремился уничтожить ее, если не физически, то морально.

Арина тряхнула золотыми волосами, и взгляд снова стал пустым и ровным.

— Это уже неважно. Мы сделали выводы друг о друге. Как пишут в романах: показали истинное лицо.

— Я неуравновешенный агрессивный псих, — криво усмехнулся.

— А я лживая неинтересная шлюха, — равнодушно обронила.

— Арина… — сделал шаг навстречу.

— Это все уже неважно, — повторяла как мантру. — Нас не было… — и медленно закрыла дверь, подводя черту. Мы чужие люди. Для нее. Но не для меня. Теперь нет!