Я приручу тебя, босс

Глава 4

Арина

В пятницу я приехала домой без сил. Я всего два дня проработала в новой должности, но успела ощутить перемену в издательстве: это совсем другой ритм, настрой, цели. «Инвест Инк» — это достигаторство и большие деньги. Машина, отлаженная до самого мелкого винтика и болтика, а сердце этого механизма — Никита Вяземский.

Я сделала себе большую кружку чая и забралась в кресло с ногами, разглядывая мокрые крыши домов и серую ленту реки с проплешинами треснувших льдин. Навигация начнется дай в бог пятнадцатых числах апреля, когда последние льды сойдут с Ладоги. Для меня это официальное начало весны: моя личная маленькая Венеция оживет. Я обожала кататься по каналам, но с не меньшим восторгом любила наблюдать за движением по воде. Это успокаивало. Это мой город. Это мой дом. Это моя жизнь.

Я жила здесь три года, и несмотря на то, что квартира завещана человеком, которого не знала, считала ее своей. Я перепроверила договор и оказалось, что Сергей не врал: тот самый мелкий шрифт, который никто не читает. Вот он подвох…

Если бы не это, то послала бы так называемого брата далеко и без обратного билета. С таким-то предложением! Только мой план не отсвечивать с треском провалился. Я спала с Вяземским. Если об этом узнает Сергей… А если Никита Андреевич?

Вспомнилось его раздосадованное, красивое, надменное лицо. Вяземский не понимал, но очень хотел докопаться до истины, но я не собиралась ему в этом помогать! Ну кто добровольно признается в таком!

А в остальном… Я не хотела искать виноватых в смерти отца и трагедии, произошедшей с мамой. Какой смысл? Что мне это даст? Не хватало стать похожей на Сергея: опуститься до уровня мошенника и шантажиста. Он называл меня сестрой, но требовал, чтобы легла под его врага. Мелкий ничтожный человек. Если раньше я относилась к нему со сдержанной симпатией, ведь мы родня, и он не виноват, что между его отцом и моей матерью случился роман. Что отцу я оказалась не нужна. Ведь Стас Михельсон обманывал его мать! Вероятно, это его месть не только Вяземскому, но и мне, незаконнорожденной Михельсон. Возможно, и Никита такой же жестокий, способный на гнусности человек: у него репутация того, кто проглотит и не подавится. От такого нужно держаться подальше.

Домофон неожиданно прервал поток противоречивых мыслей. Лиза приехала. Мы собирались вечером сходить, прогуляться, но я без сил.

— Приветик, — она помахала перед моим лицом пакетом с бутылкой проссеко и аперолем, — не хочешь идти в бар, тогда бар идет к тебе.

— Заходи, — забрала пакет и понесла на кухню.

— Что у тебя за новости? — Лиза устроилась за столом, а я достала бокалы для коктейля. — Выкладывай.

— «Эксперт» перекупили и так вышло, что я стала личным помощником одного из топов «Инвест инк». Слышала о такой компании?

— Серьезно?! — Лиза удивленно округлила глаза. Она была журналисткой. Работала с известными журналами, вела свой канал на ютубе. Очень успешный. Активистка по всем фронтам. — Я не слышала об этом. Можно, я напишу? Я сейчас занимаюсь финансовым сектором, мне такой материал… Ух! Очередной рейдерский захват в мире больших денег! Как тебе заголовок?

— Об этом пока мало кто слышал. Все только догадываются. Не знаю, какая судьба теперь у издательства.

— Ну, судя по репутации ваших новых хозяев… — Лиза не склонна к сантиментам. Режет правду-матку.

— Тут еще кое-что произошло…

Только Лиза знала о моем приключении три года назад. Она была ошеломлена, но не осуждала: считала, что всякий опыт полезен.

— Что? — она всегда предчувствовала сенсацию.

— Помнишь, я неудачно пошутила и заработала двести тысяч?

— И?..

— Тот мужчина — президент «Инвест Инк».

— Да ну! — у Лизы от шока вытянулось лицо. — Он тебя вспомнил?

— Вспомнил, — обреченно покачала головой и не только из-за двойственности ситуации. Мне, вопреки всему, льстило, что такой мужчина помнил ночь со мной. — Но я успешно делаю вид, что я — это ни я.

Лизка сначала сидела с ошеломленным лицом, затем звонко рассмеялась:

— Ну ты даешь! Ришка, только ты могла так попасть! Хороших девочек за углом поджидают плохие мальчики, — заметила со знанием дела. — Ну и как он тебе сейчас? — подмигнула она.

Я ощутила, что краснею. Чтобы поведать подруге все как было — пришлось выпить. А под шафе я была очень откровенна. У нас был такой секс, какого у меня не было никогда: ни до ни после.

Я сделала вид, что раздумываю. Красив, богат и не женат. Высокий, крепкий, холеный мужчина. С обаятельной мальчишеской улыбкой, завораживающим голосом и ледяным взглядом.

— Ну, так, симпатичный, — с деланым равнодушием ответила я.

Лиза рассмеялась, ни на мгновение не поверив в мое напускное безразличие.

— Не думала повторить с ним? — Лиза даже бровями поиграла.

— Нет. — Я была категорична. Мне нельзя играть в эту игру. Проиграю.

— Эх, жаль! — воскликнула Лиза. — На свадьбе у олигарха хотелось бы погулять. Кстати, — она порылась в сумочке, — у меня два билета на «Травиату», пойдешь со мной завтра?

— А Максим? — спросила про ее жениха.

— Он занят. Проект сдает.

— Тогда пойду. Такое добро не должно пропасть даром.

Эту оперу я видела четыре раза, но в субботу вечером собиралась как в первый. Надела маленькое черное платье с кокетливыми перьями по подолу, достала новые колготки с сексуальной имитацией чулок и бретелек пояса из камней, волосы собрала в высокий хвост и надела крупные серьги. Субботняя премьера со звездным составом обязывала.

— Я в туалет, — шепнула подруге.

— Через десять минут антракт, — шикнула Лизка.

— Вот именно! Толпа ринется по-маленькому.

Я осторожно просочилась через сидящую рядом пару и выскользнула в коридор. Туалет был этажом ниже. Нужно успеть, пока нет очередей. Возможно даже, стоит Лизу подождать в буфете за бокалом шампанского.

— Ой, простите, — на лестнице налетела на мужчину. Глаза подняла и сердце гулко ударилось о ребра. Вяземский.

— Арина Левицкая, ты меня преследуешь? — прозвучало невероятно интимно. Мы как-то незаметно перешли на «ты».

— Я просто в туалет ходила, — показала за спину. — Чтобы в очереди не стоять.

— Это очень разумно, — медленно кивнул и оторвал льдистый взгляд от моего лица, спускаясь ниже, задерживаясь на провокационных колготках. Да, общее с моим нарядом три года назад, было. — Тебе идет эта прическа, — сделал комплимент и неожиданно потянулся к моим волосам, — но так лучше, — и стянул резинку с волос.

Я абсолютно растерялась. Чувствовала себя как тогда в баре: невозможно сопротивляться его деликатному напору. Вяземский вел себя так, словно бы имел право прикасаться ко мне.

— Нет смысла возвращаться в зал, — моя рука странным образом оказалась зажата в его ладони, — пойдем пить шампанское.

— Я не могу, — промямлила, присохшим к нёбу языком, — меня ждут…

— Мужчина? — спросил жестче.

— Подруга, — честно призналась. — А вас?

— И меня подруга, — Никита Андреевич так улыбнулся, словно не было неправильности в его поведении: он здесь с женщиной, а ласково поглаживает внутреннюю сторону моей ладони. Хорошо, что не бедер. Этому только дай волю!

Мы поднялись в буфет бельэтажа. Гости уже начали собираться, но очередей не было.

— Пятьдесят «VSOP Monnet» и бутылку «Дон Переньон».

— К сожалению «Дон Переньон» нет в наличии. Могу предложить «Lanson Brut Rose».

— А в Большом есть, — Никита Андреевич сказал это мне. — Ладно, давайте.

Расплатился, и мы отошли к стойке у окна. Я чувствовала себя максимально смущенно. Вяземский не сводил с меня внимательно, наполненного мужской тяжестью взгляда. Разве не противозаконно так смотреть на женщину? Особенно если отдыхаешь в компании другой.

— Спасибо, но я не… — хотела отказаться от шампанского. Антракт начался. Люди начали прибывать в буфет. И его спутница тоже скоро появится. Я хотела ретироваться до ее прихода.

— Арина, выпей со мной, — и с мягкой настойчивостью поднес бокал к моим губам. Сам. Я взялась за тонкую ножку и пригубила.

— Как вам опера? — поинтересовалась, пытаясь абстрагироваться от интимного молчания.

— Неплохо. Сейчас вообще хорошо, — улыбнулся, пригубив коньяк. — А тебе?

— Мне нравится Травиата. Я уже в пятый раз смотрю, — поправила упавший на грудь локон и обернулась: пыталась Лизу высмотреть. — Никита Андреевич, меня ищут. Вас, думаю, тоже.

Он посмотрел поверх людей и обреченно уронил голову:

— Меня нашли.

Я посмотрела в ту же сторону и заметила эффектную брюнетку, пробиравшуюся к нам.

— Никита! — обиженно воскликнула. — Почему ты оставил меня? — женщина была не на шутку возмущена.

— Диана.

Вяземский просто назвал ее по имени. Она замолчала, но недовольным взглядом обвела бокалы, бутылку шампанского в ведерке и меня. Меня особенно.

— Извините, — я дежурно улыбнулась, — хорошего вечера, Никита Андреевич, — намеренно подчеркнула, что нахожусь с ним в исключительно деловых отношениях.

Лиза настигла меня на выходе из буфета.

— Это кто? — она, кажется, видела меня с Вяземским.

— Он, — коротко и ясно.

— Вот это экземпляр! — присвистнула. — Чертовски хорош, — обернулась туда, где все еще стоял мой босс боссов. — А с ним кто?

— Подруга, — хотела равнодушно, а вышло немного ревниво.

— Может, она проститутка? — со смехом предположила Лиза. Я тоже расхохоталась.

— Не-ет, — протянула, успокоившись. — Слишком по-хозяйски ведет себя.

— Кстати, а что с твоей прической? — обратила внимание на мои распущенные волосы.

— Да ничего. Пошли: звонок прозвенел.

Этим вечером больше не видела Вяземского, но остро ощущала его присутствие. Он был где-то рядом.

Утро понедельника началось с нервозной озабоченности во всем издательстве. Слухи о поглощении финансовым гигантом и вероятных сокращениях на фоне новой политики издательства, активно поползли.

Сотрудникам было велено собраться в большом зале для важных и крупных планерок или ключевых кадровых перестановок. Я пришла одной из последних причем в компании Артема Баренцева. У меня несколько раз спрашивали, кто это и что происходит, но новый начальник просил не распространяться раньше времени. Я дала слово. Артем мне очень нравился — реально классный мужик. Кривцов нервно курил в туалете. Он, кстати, требовал меня обратно! Я, как оказалось, ценный сотрудник отдела переводов. Его не уволили, и он распушил хвост.

Я устроилась в первом ряду. Точнее, ни я, а Артем усадил прямо напротив трибуны и, подмигнув, поднялся на импровизированную сцену.

Коллеги перешептывались, и до меня постоянно долетали обрывки фраз, догадки и предположения, иногда весьма забавные:

— Мне кажется, что нас возьмут в рабство.

— Сексуальное? — услышала смешок.

— Я бы не отказалась, — это Стелла шепнула и мне подмигнула. — Вяземский такой красавчик. Да и твой начальник тоже… — мы переглянулись. Она, если не знала наверняка, то догадалась, что Вяземский это не просто новый генеральный «Эксперта». Он человек извне, который может сделать с нами все, что пожелает.

— Нет, девочки и мальчики, — донеслось сзади. — Это привет котята. Скажут, что премии не будет. Денег нет, но вы держитесь.

Дверь бесшумно отворилась, в помещении повисла напряженная тишина. Никита Андреевич Вяземский поднялся на сцену, подошел к трибуне и заговорил:

— Доброе утро, — его голос, спокойный и уверенный поплыл по залу. — Меня зовут Никита Вяземский, я президент финансового холдинга «Инвест Инк», которому теперь принадлежит издательская компания «Эксперт». Большинству из вас важно знать, будут ли изменения в штатном расписании? — он поднял голову и осмотрел присутствующих. — Мы оценим эффективность отделов, после этого произойдут соответствующие кадровые решения.

— Козел! — отчетливо послышалось откуда-то сзади. Вяземский резко вскинул голову и твердым взглядом прошелся по притихшей публике, затем медленно кивнул: комментарий был услышан и принят к сведению. Мне стало страшно. Никита Андреевич, который стянул с меня резинку в театре и купил бутылку дорогого шампанского, чтобы меня угостить, был совсем другим, только взгляд: да, до глаз бесшабашная притягательная улыбка никогда не доходила. А сейчас он был жестоким и бескомпромиссным руководителем. Если он сочтет нужным, уволит без сожалений.

— Эффективная группа из «Инвест Инк» на протяжении всего срока будет осуществлять внутреннее управление и контроль результатов работы издательства. По истечении будет принято решение о дальнейшей судьбе «Эксперта». В наших с вами интересах добиться поставленных целей и вывести компанию из кризиса.

Я лично совсем не беспокоилась относительно своего будущего. Через полгода уйду при любых раскладах. Сергей как раз потребовал от меня полгода.

Телефон мигнул сообщением — Лизка предлагала на обед сгонять в «Счастье». Пока отвечала, упустила момент передачи слова: глаза подняла и увидела, что на меня смотрел Артем и что-то говорил Никите Андреевичу.

Вяземский смотрел: ровно и нейтрально, сначала… Затем кивнул и посмотрел мне прямо в глаза, жестко, бескомпромиссно, властно, словно бы принял какое-то решение и с выбранного курса не свернет. Чуть позже поняла, что это значило: Никита Андреевич Вяземский решил загнать меня как добычу.