За гранью дружбы

Глава 21. Бум

Руслана.

Сердце пропускает удар, потом начинает биться чаще. Я инстинктивно делаю шаг назад, прячась за спину Саши, но слишком поздно — Матвей заметил меня. Он слегка наклоняет голову, будто насмехаясь, и прожигает меня одними глазами. Одного взгляда хватает, чтобы моя кожа воспламенилась, а по спине побежали мурашки.

Выстраиваюсь прямо, вдыхаю несколько раз и ступаю вперёд, будто между нами и впрямь ничего не произошло. Ни умопомрачительного секса, от мысли о котором я снова увлажняюсь, ни дикой ссоры, царапающей каждую секунду моё сердце.

Поднимаюсь на второй этаж к нашим друзьям — и замираю на полушаге. Рядом с Матвеем, непринуждённо расположившись у него на коленях, сидит Юлька. Её рука лежит у него на плече, она что-то шепчет ему на ухо и смеётся, откинув голову.

Укол ревности оказывается таким острым, что я едва удерживаюсь на ногах. Внутри всё сжимается, дыхание сбивается.

"Спокойно, — мысленно командую себе. — Вы просто друзья."

Матвей не отодвигает её при виде меня. Он улыбается ей в ответ, слегка касается пальцами её запястья — легко, почти незаметно, но для меня это как удар под дых.

— Руся? — Саша трогает меня за локоть. — Ты в порядке?

— Да, — выдавливаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… жарко тут.

Сажусь напротив сладкой парочки, делая вид, что мне совершенно на них всё равно.

— Всем привет! — Через несколько минут, когда я уже заказала себе пару алкогольных коктейлей, у нашего столика появляется Саша — мой бывший. — О, моя любимая бывшая! Как ты? Поговорим?

Хлопок Мэта по столу заставляет всех подпрыгнуть на месте, а Юльку соскочить с его колен обратно на диванчик.

— Она с тобой никуда не пойдёт. — Поворачивает голову на Гаврилова. — Твой лимит доверия исчерпан.

— Давай я сама буду решать, с кем мне говорить, а с кем нет? — Я и сама хотела ему отказать, но теперь, когда это сделал Матвей, я вынуждена согласиться. — Пошли.

Мы отходим в более тихий угол, я беру с собой коктейль и потягиваю из трубочки, стараясь унять дрожь.

— Я хотел извиниться и объясниться. — Начинает, когда мы останавливаемся. — Эрика мне нахуй не нужна. Я тебя любил и буду любить. Правда. Просто... Секс... Я же мужчина, понимаешь? И он у меня уже был. Я так просто не могу. Не могу терпеть и ждать, пока ты решишься.

— Ну уже и не надо. — Булькаю, пожимаю плечами.

— Я хочу попросить у тебя второй шанс. Теперь я точно дождусь тебя, обещаю.

— Саш...

— Пошёл отсюда! — За его спиной появляется огромный Мэт, и я случайно проглатываю язык. — Вали, если челюсть дорога!

Гаврилов с психом исчезает, и мы с Царёвым снова остаёмся наедине. Только вот проблема... Мои мысли о нём никак не сходятся с дружескими, как бы я ни пыталась себя убедить. И это... чертовски плохо.

— Зачем ты лезешь в мою жизнь?! Постоянно! — Рычу. — Отстань от меня уже!

— Хочу заметить, я залез не только в твою жизнь, но и в твои трусики... — Это должно было меня оскорбить, скорее всего. Но мне приходится сжать крепко ноги, чтобы унять навязчивую пульсацию между ног.

— И? — Креплюсь. — Гордишься этим?

— Ну, как одно из моих любимых достижений. — Такой ухмылки в мою сторону я не видела у него никогда. Это не мой Мэт, которого я знала. Это мерзавец, который хочет вывести меня из себя.

— Мы договорились не вспоминать. Остаться друзьями. — Тяну, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Ты правда в это веришь, рысёнок? — Ухмыляется Царёв. — Я не смогу это не вспоминать. Это был лучший поход в моей жизни. С лучшей женщиной в мире. И лучший секс, который я не готов забывать.

Мои щёки заливаются краской, а дыхание перехватывает.

— Не забывай. — Выдавливаю. — Но прекрати об этом напоминать мне.

— Прекращу. Только если ты не будешь общаться с Гавриловым.

— Ты ставишь мне условия? — Фыркаю.

— Как видишь. — Пожимает плечами, а я впервые за это время смотрю ему в глаза.

— Я подумаю. — Разворачиваюсь и возвращаюсь к нашему столику.

Села, схватила свой третий коктейль и сделала несколько больших глотков. Сладкий фруктовый вкус с лёгкой горчинкой ударил в голову — и вдруг стало чуть легче. Напряжение, сковывавшее плечи, понемногу отпускало.

Коктейли сменялись, как картинки в калейдоскопе, один за другим и в непонятной последовательности. Я замахивала каждый между танцами, и, кажется, мне было легче.

Вернулась за столик после очередного танцевального батла, голова уже совсем не работает, ноги еле идут, мир вокруг вертится.

Плюхнулась на диванчик, и снова фыркнула, увидев, что Юлька, коза, снова запрыгнула на колени к мое... К Мэту.

— А давайте поиграем? — Предлагаю, икая. — В я никогда не... Кто делал, тот пьёт, кто не делал, тот не пьёт. — Поддержка мне не нужна, голова не варит, и я сразу же начинаю. — Я никогда не трахалась с Царёвым! — Заявляю громко и, ещё раз икнув, делаю несколько показательных глотков, смотря прямо в глаза Мэту. Но он и бровью не повёл, в отличие от Юли, которая тут же сползла с колен на диван.

— Ты хоть бы не пиздела... — Начинает смеяться Серый. — В этой игре правду надо говорить.

— А это правда! — Отчаянно. — У него просто огрооооомный х. ИК! А что он делает языком... Мамочки... — Опять ик.

— Так, ей уже хватит. — Царёв встаёт из-за стола, делая несколько шагов ко мне. — Поехали домой.

— А что? Ты стесняешься этого? Тебе стыдно, да, Мэт?! — Меня несёт. Мысли пытаются пробиться к языку, но он оказывается быстрее.

— Проехали домой, Руслана. — Не ведётся на мою провокацию, продолжая держать ладонь в приглашении.

— То есть мне ты хуй знает сколько не давала, а ему... Когда вы переспали? — Не менее бухой бывший тут же подключается.

— Тогда же, когда и вы! ИК! В походе! — Матвей садится рядом со мной, молчит. Будто хочет, чтобы именно ему я всё рассказала. — И знаешь что, Гаврилов? Я тебя никогда не хотела так, как хочу его! Так что твоя измена только открыла мне путь к настоящему удо...

— Мы уходим. — Перебивает Царёв и в считанную секунду закидывает меня на плечо.

— Эй, отпусти! Я недоговорила... — На плече у мужчины я быстро успокаиваюсь, так как меня попросту укачивает. Я успеваю даже подремать, пока Царёв не закидывает меня на переднее сиденье своей машины. — Ты зачем... Верни меня...

— Хочешь меня, значит. — Слышу такую сексуальную ухмылку, что хочется застонать.

— Я такого не говорила. — Икота меня уже достала. Вот что значит, перепила.

— Именно это ты и сказала. — Заводит мотор и выезжает с парковки. — Никогда не хотела тебя, как хочу его... Это в настоящем времени.

— Оговоркаааа... — Высовываю язык, дразнясь. Открываю окно, стараясь впитать в себя как можно больше свежего воздуха.

— Ну-ну... — Широкая ладонь Мэта ложится мне на колено, и я замираю. Она ползёт вверх, пальцы касаются складок через джинсы, я всхлипываю. — Скажи мне правду, рысёнок... — Шепчет, замедляя автомобиль. Мы едем, кажется, шестьдесят или даже сорок. Царёв медленно расстёгивает ширинку моих брюк, ныряет рукой под мокрые трусики и касается уже набухшего клитора. И как он это делает? Так, что я не могу ему сопротивляться. — Скажи, и я дам тебе то, чего ты хочешь...

— Хочу... — Мотаю головой в отрицании, но рот говорит совсем другое. — Я тебя хочу...

Пальцы Матвея становятся настойчивее, кружат вокруг моего клитора, и уже через несколько секунд я кончаю, не стесняясь своего стона. Не стесняясь ничего.

— Умничка. — Он убирает руку, возвращая на коробку передач. Ускоряет автомобиль, и вскоре мы тормозим у навороченной высотки, где находится квартира Матвея.