Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 14. Чудеса академии

Герцог Эндрю дель Гельд

Утренняя академия встретила меня удивительной тишиной и спокойствием. Я бы даже сказал тревожными тишиной и спокойствием, и меня это немало нервировало.

Где все учителя и ученики? Почему в коридорах так пустынно?

Не сразу, но я всё же сообразил, что всё правильно, потому что на дворе вообще-то были каникулы. Было бы странно, если бы в это время академия кишела студентами.

Ведь те, у кого были деньги, тут же отправлялись отдыхать или путешествовать с родителями, а те, у кого финансов не было или же были проблемы с успеваемостью, отправлялись на подработки.

Именно так я и проводил в своё время лето, хотя проблем с деньгами у меня точно не было. Просто мне было намного интереснее подтянуть и развить свой магический дар, познакомиться с людьми, получить, в конце концов, драгоценный опыт, чем вместе с матерью и отцом посещать без устали летние балы и увеселительные мероприятия. Возможно, кому-то такая жизнь могла бы показаться весьма интересной, но я точно был не из их числа.

Впрочем, мне не нужны были сейчас ни ученики, ни учителя. Мой путь лежал в администрацию, к главному секретарю и ректору.

И я очень надеялся на то, что они смогут помочь мне ответить на все те вопросы, которые успели у меня накопиться.

Я распахнул дверь и тут же упёрся взглядом в мистера Врута, бессменного секретаря главной королевской академии. Я честно не любил этого двуличного лепрекона и не потому что он был одним из последних представителей уже почти вымершего народа. Нет, я терпеть не мог его продажность и лизоблюдство.

С этим секретарём я точно знал, что он маму родную продаст ради личной выгоды и горстки золота, а потом перепродаст снова тому, кто больше предложит.

Я когда-то думал собрать все его пригрешения в одно дело и просто снять его с должности, но почему-то не сделал этого. То руки не доходили, то забывал, но стоило мне только вновь увидеть этого лепрекона, как я тут же понял, что правда может оказаться намного страшнее, чем я даже мог себе представить.

Но ведь не стал же бы он на самом деле подделывать выпускные сертификаты?

Это же очень серьёзное должностное преступление. Очень серьёзное!

Но я твёрдо решил не накручивать себя раньше времени и во всём разобраться на месте. Может быть, я просто наговариваю на мистера Врута, и он тут совсем ни при чём.

— Ваше сиятельство герцог! Какое счастье снизошло на нашу академию! Проходите! Проходите! Мы вам всегда так рады! — тут же залебезил секретарь, а я не сдержался и поморщился. Эти бесконечные и насквозь фальшивые потоки лести всегда вызывали у меня отторжение, сродни зубной боли.

Вот только лепрекону было на это глубоко наплевать. Он суетился вокруг меня как курица-наседка, пытаясь поудобнее усадить меня в кресло и даже накрыть пледиком, хотя в этом точно не было никакой необходимости.

— Мистер Врут, я к вам не с визитом вежливости, а по делу, — я грубо оборвал попытки лепрекона поухаживать за мной.

Слишком хорошо знал, что такой он только с теми, у кого есть титул, власть и деньги. Всем же остальным приходится несладко.

— Чем же я могу помочь родне самого короля? Насколько мне известно, ваш сын ещё слишком юн для того, чтобы отправляться в академию, или же вы прибыли по поручению его королевского величества? — сладость в голосе лепрекона стала откровенно мерзкой, а глаза предвкушающе забегали из стороны в сторону. Ещё бы: получить под свою крышу наследника престола — это невероятная удача, которую запросто можно монетизировать. Например, продавая неуемным мамашам, которые спят и видят, как бы поудачнее выдать свою дочку замуж, комнаты и даже сидячие места в аудитории поближе к важной персоне.

Именно так у нас с ним произошла первая стычка буквально через месяц с момента начала моего обучения.

Вот только мистер Врут, видимо, поспешил об этом благоразумно забыть. А вот я, в отличие от него, всё прекрасно помнил и забывать не спешил.

— О нет, мистер Врут, — ласково начал я, поднимаясь из кресла и присаживаясь на угол стола. Фамильярность была мне не свойственна, и раньше я бы никогда себе такого не позволил, но сейчас мне было необходимо буквально угрожающе возвышаться над ним. Я прекрасно знал, что если этот жадный до денег лепрекон действительно совершил подлость и преступление, то он сейчас вывернется наизнанку, но ни в чём не признается. Мне же было необходимо знать правду.

— Я тут как главный королевский дознаватель по подозрению в растрате магических талантов, — вежливо и многозначительно пояснил я. Растрата магических талантов была весьма серьёзным преступлением и на самом деле могла грозить совершившему подобное до 19 лет исправительных работ, это не считая конфискации имущества, что для этого пройдохи, разумеется, было бы самым болезненным. — Какой ужас! — тут же возмущённо вскинул руками мистер Врут. — Разумеется, мы как академия внимательно следим, чтобы все наши ученики в полной мере использовали свой потенциал! Я буду рад вам помочь в этом вопросе! Вот только я очень сильно сомневался, что он будет всё так же рад, стоит мне только произнести одно единственное имя. — Я в этом и не сомневался, поэтому уверен, что вы обязательно объясните мне, почему в год моего выпуска Марианна дель Мур не получила диплом королевской академии? — мягко, почти нежно поинтересовался я. И клянусь, впервые в жизни увидел, как лепрекон побледнел. Смертельно побледнел. — Марианна дель Мур? Простите, ваше сиятельство, но я что-то не сразу могу вспомнить, о ком именно идёт речь? — глаза мистера Врута забегали, выдавая волнение, а я понимал, что этот гад усиленно пытается найти хоть какой-то выход из ситуации. — Стоит ли мне напомнить о том, что ложь главному дознавателю в зависимости от тяжести преступления может вдвое увеличить срок или тяжесть наказания? — без жалости произнёс я. У меня не было совершенно никакого желания ходить вокруг да около весь день. Мне надо было срочно знать правду. Немедленно. — Простите меня, ваше сиятельство, — лепрекон с показательными слезами бросился передо мной на колени. — Я не знаю, как это всё вообще произошло! Но честное слово, моей вины во всём этом почти нет! Не мог же я в самом деле отказать вашей матери! Она ведь тогда была сестрой королевы! Меня бы со свету сжили! Сначала мне даже показалось, что мне послышалось то, что сказал лепрекон. Медленно, но верно, под бормотания этого подлеца я осознавал, что всё это совсем не послышалось. Это было так. За всей этой историей с Марианной в самом деле стояла моя мать.

Мне внезапно стало трудно дышать. Нет, мне прекрасно было известно, что мать привыкла добиваться своего и тогда она была убеждена в том, что я обязан жениться на Олле для блага всего королевства.

Но мне было жутко от одной мысли, что моя мать могла жестоко и равнодушно разрушить чужую жизнь.

Ведь получалось, что Марианна так и не получила своего диплома. Диплома, ради которого она трудилась в поте лица столько лет.

Это было ужасно.

— Значит, вы выдали Марианне дель Мур аттестат на имя Марианны Мурель? — глухо уточнил я, хотя это было очевидно. Я знал практически всех с нашего выпуска, и там не было ни одного другого незнакомого имени.

— Всё именно так, — тоненьким голоском пробормотал лепрекон.

Мне бы очень хотелось прямо сейчас сорвать на нём злость, но я прекрасно понимал, что это не выход из ситуации. К тому же это не только не поможет, но и вполне может усугубить ситуацию, а для того чтобы хоть что-то исправить, действовать нужно было очень быстро. Я даже не сомневался в том, что как только я выйду из кабинета, мистер Врут тут же побежит к моей матери. А как же иначе? Кто ещё сможет его защитить?

— Мне необходимо от вас письменное чистосердечное признание, — грозно потребовал я.

— Но как же! Я ведь ни в чём не виноват! Я только делал то, что мне приказали! — лепрекон явно пытался сыграть на жалость, вот только я уже был совсем не так молод и глуп для того, чтобы купиться на нечто подобное.

— Либо вы пишете это сейчас сами, либо отправляетесь со мной в застенки и там уже делаете признание при свидетелях. Обещаю, они помогут вам так же вспомнить много новых интересных подробностей! — многозначительно пообещал я. Это был чистой воды блеф, но он подействовал, и лепрекон тут же вцепился в чистый лист бумаги и стал быстро на нём что-то писать чётким и красивым почерком.

Всё же хороший секретарь, даже в такой ситуации остаётся хорошим секретарём.

Через десять минут дело было сделано, а я быстро пробежался глазами по документу.

— Скрепить личной магической печатью, — коротко приказал я, а мистер Врут недовольно зашипел. В самом деле, он что, серьёзно считал, что я не попрошу его об этом? Я что, по его мнению, совсем желторотик? Без печати доказать, что именно он написал это признание, будет не только долго, но и очень муторно.

И тем не менее, причитая о том, как сильно его не ценят и о том, что «лепрекона вообще может обидеть каждый», мистер Врут все-таки скрепил печатью свое признание.

С этого момента стоит мне только покинуть офис, и мое время пойдет на минуты. Мерзкий лепрекон точно тут же побежит к матери, а так — к вдовствующей королеве. Этому надо было как-то воспрепятствовать.

То, что я узнал сегодня, стало последней каплей. Я больше не собирался мириться с самоуправством матери, которая решила, что это королевство словно ателье ее модистки, и она имеет право распоряжаться чужими жизнями, так словно это были не живые люди, а кнопки на ее платье. В идеале мне бы хотелось поквитаться с ней и поставить на место, но я также отчетливо понимал, что цели надо ставить реалистичные. Тем более что призвать мать к ответственности будет не так уж и просто. Да и если выбирать между вернуть имя и диплом Марианне или отомстить матери, то что я выберу?

Ответ был совершенно очевиден. Разумеется, я выберу Марианну. Вне сомнений. На этом стоит и сосредоточиться. Тем более история будет плохо выглядеть, если в ней будет чувствоваться моя личная заинтересованность.

Я посмотрел на лепрекона и хищно улыбнулся, а по лицу секретаря прошла нервная судорога — его идеальная интуиция почувствовала надвигающиеся неприятности.

Помнится, еще во времена моего обучения в академии в ней была такая миленькая кладовка, на которую все постоянно жаловались, что дверь захлопывалась, и ее потом было невозможно открыть, как ни старайся, а зачарована она была так, что даже боевым заклинанием ее не вынести.

У нас была не одна и даже не две попытки это сделать, но тогда это ни у кого не получилось. Каковы шансы, что эта самая кладовка так и не была исправлена и сейчас может мне помочь?

Я предполагал, что весьма большие, потому что именно мистер Врут фактически содержал все подпольные тотализаторы в академии, а дверь была приличным источником дохода. Каждый год находилось парочка умников, которые были уверены, что они сильнее всех.

Я совершенно беспардонно подхватил под мышки маленького секретаря, который тут же принялся орать и возмущаться подобному обращению, но кто его сейчас услышит? В академии же почти никого нет?

Пять минут, и истеричные вопли секретаря доносятся из-за двери, которую уже много лет можно открыть только снаружи. Вот она — справедливость.

Для верности я прикрепил к двери табличку, что запер там секретаря, и, спокойно насвистывая, отправился к королю. Мистера Врута не шибко любили, так что я точно организовал себе немного времени для того, чтобы уладить дела.