Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 25. Спасайся, кто может! Свекровь в гневе

Марианна дель Мур

Я сидела у себя в кабинете и медленно попивала успокоительный настой. Не потому, что никуда не торопилась — дел у меня, наоборот, было столько, что сон сегодня мне точно не грозил.

Я прокрастинировала и ждала Эндрю и его ребят, потому что разбираться со всем творящимся безобразием без них я просто отказывалась. Мне ещё нужна была моя относительно здоровая психика, а также не помешала бы очередная доза финансовых вливаний от герцога. Учитывая, что почти вся лаборатория изнутри стала розовой, чек должен был быть щедрым.

Ну, это не считая трат на лекаря и врача-менталиста, которых пришлось срочно вызывать в детский сад.

Матиас, конечно, молодец и вытащил свою бабушку с поля боя, но было одно "но".

Ребёнок не сообразил предупредить нашего лекаря об особенностях характера своей бабушки, а также о том, что не стоит снимать с неё это розовое экспериментальное нечто, не узнав предварительно, каким будет эффект.

Так что мне срочно нужен был новый лекарь, потому что тот, что проработал у нас более пяти лет, не смог выдержать Оливию дель Гельд, когда она обнаружила, что не только позеленела, но и лишилась всех волос на лице. Вообще всех — включая ресницы и брови.

Выглядела и вела себя бабушка настолько впечатляюще, что нам пришлось прятать от неё детей, чтобы избежать серьёзных психологических травм у последних. А для самой дамы вызвали недешёвого менталиста, который смог бы сначала её загипнотизировать, а затем погрузить в сонный транс.

Магия на неё не действовала. Я пробовала. Честно.

Только вызвала этим очередной приступ такой отборной ругани, что сама покраснела и вынесла для себя множество новых и незнакомых речевых оборотов.

Из положительного — магия не работала и у самой Оливии дель Гельд, так что её клятвенные обещания стереть меня с лица земли и спалить этот проклятый детский сад остались лишь красочными угрозами.

Одним словом, мы с ней вновь весьма памятно и конструктивно побеседовали, и сейчас я совершенно бессовестно ждала герцога, чтобы он сам разбирался со всем этим устроенным им дурдомом.

И герцог не подвёл. Он буквально ворвался в мой кабинет с вытаращенными глазами и в компании парочки молодых людей серьёзной наружности.

— Как ты? Как Матиас? С Марией всё в порядке? — скороговоркой выплюнул Эндрю, а мне, что и скрывать, очень понравился порядок его вопросов.

Это совсем не значило, что я внезапно решу выйти за дель Гельда замуж или что он там мне ещё предлагал, но такое построение вопросов, где меня ставили на первое место, определённо льстило моему самолюбию. И не только ему.

Ещё было очень сладко подумать о том, что случилось бы с Оливией дель Гельд, если бы я всё-таки согласилась выйти замуж за её сына. Её бы точно хватил кондрашка, и разбил бы магический паралич. А уж если на свадьбу позвать эту прекрасную троицу — Гарри, Матиаса и Марию...

Я не удержалась и мечтательно улыбнулась, смотря на чашку с ещё не остывшим в ней успокаивающим отваром.

Кому-то такие мысли могли бы показаться недостойными, но я всё же женщина, и у меня тоже бывают слабости, которым иногда так приятно потакать.

— Думаю, она выпила слишком много успокаивающего настоя, литров пять не меньше необходимо для достижения подобного эффекта, — пояснил молодой человек, почти профессионально поведя носом.

— Я выпила только три, так что ещё не утратила адекватность, в отличие от Оливии дель Гельд, — отрезала я и поднялась из-за стола. — Я жива и вполне здорова, с детьми тоже всё относительно в порядке.

— Что значит "относительно"? — тут же напрягся Эндрю, а я тяжело вздохнула.

— Мне пришлось почти против своих принципов... Сначала я заставила каждого написать сочинения с объяснениями, почему нельзя делать того, что они сделали, ну а потом поставила каждого в одиночестве в угол. Хотела на горох, но всё же в последний момент удержалась, — немного похвасталась я.

— Так, объясни мне, зачем ты срочно вызвала меня и ещё и спецотряд, — нахмурившись, поинтересовался герцог.

— О! — воскликнула я, нервно рассмеявшись. — Я не буду рассказывать, я лучше покажу! Заодно проверим ребят, так сказать, в боевой обстановке, — многозначительно пообещала я и приказала следовать за мной.

Герцог Эндрю дель Гельд

Я мчался со всех ног, мысленно уже будучи готов к настоящей катастрофе, учитывая, что шпионы только что подтвердили: несмотря на все наши старания, информация о невесте моего сына все же уплыла к соседям. Ну и, конечно, нельзя было забывать мою мать — она кого угодно доведет до белого каления.

Так что я искренне удивился, когда увидел отнюдь не руины, на которых плачет Марианна, а к ней прижимается мой сын, и все это напоминало детский садик.

Еще больше меня поразило поведение самой Марианны. Несмотря на то, что от нее явно разило успокаивающими настоями, она, тем не менее, каким-то чудом умудрялась держать себя в руках. Ну, почти.

Более того, она обещала не просто рассказать, а показать нам свою проблему. Сопровождающие меня спецагенты многозначительно переглянулись и ухмыльнулись, выражая тем самым свое отношение к происходящему. Никто не хотел верить, что это что-то серьезное.

Я же держался из последних сил, напоминая себе, что Марианна дель Мур — выпускница с отличием, а не просто истеричная баба. Но ровно до того момента, пока она не подвела нас к зданию. Кажется, это была лаборатория, вот только теперь выкрашенная изнутри в розовый цвет.

— Вот, — сказала Марианна, указывая на лабораторию, — наша головная боль, с которой мы не знаем, что делать.

Я буквально взорвался:

— Вы шутите? Вы что, позвали меня для того, чтобы показать плохо покрашенное здание?

Марианна только нервно рассмеялась:

— О нет! Я позвала, чтобы продемонстрировать вам гениальность вашего сына и его невесты, — ответила она в тон, а я начал окончательно закипать.

— Вы уже знакомы с последними разработками слизи? — внезапно поинтересовалась Марианна у спецагентов, и они замерли с раскрытыми ртами.

— Это секретная тема! — наконец воскликнул один из них возмущенно.

— О, ничего секретного для этих детишек, ведь её изобретатель — мой пятилетний подопечный. А перед вами его новое чудо магии, химии и техники, которое они сотворили втроем при помощи вашего сына, герцог, и его невесты.

Я только слышал об этой слизи, но судорожно сглотнул.

— И что это такое? — поинтересовался я.

— И почему оно розовое? Это ведь не самый камуфляжный цвет? — осторожно уточнил один из моих сопровождающих.

— О, я и сама точно не видела, мне пришлось эвакуировать детей. Они сделали это чудо невидимым, а еще достаточно быстрым в перемещении и реагирующим на звуки и движение. Одним словом, оно стреляет розовой гадостью.

— Так, хорошо, а розовая гадость — это что такое? — стараясь не показывать всего ужаса от происходящего, уточнил я.

— О, это нам пока не известно, — Марианна так широко улыбнулась, что у меня зашевелились волосы на голове.

— А что вам тогда известно? Почему вы не заходите сами? — поинтересовался один из спецагентов, хотя я уже знал по выражению лица Марианны, что все совсем не так просто, и её ответ, скорее всего, мне не понравится.

— Нам известно, что при соприкосновении с телом вот это розовое полностью лишает магии и волос, но это пока только первичные признаки, — сказала Марианна и нервно хихикнула. Все мы трое нервно сглотнули.

— Что значит "лишает магии"? — осторожно поинтересовался один из сопровождающих.

— Ну, мне попало по руке, мой резерв абсолютно пуст. Восстанавливается, правда, очень медленно, а вот Оливии дель Гельд повезло меньше — ей попало прямо в лицо, и, кажется, что у неё теперь нет ни магии, ни волос, — всё так же со смешком произнесла Марианна, а по моей спине прокатился холодный пот.

— Значит, это вот там? И не выходило? — осторожно уточнили спецагенты, которые тут же растеряли весь свой задор.

— Нет, дети сказали, что запаса этой розовой гадости должно хватить на пару часов активной работы, но я бы в этом не была так уверена.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Видите ли, новоиспечённая невеста вашего сына сказала, что попыталась сделать это прекрасное произведение боевого искусства самообучаемым, так что я бы ничего не гарантировала, — отрезала Марианна, а один из спецагентов нервно икнул. И я его прекрасно понимал, потому что соваться в лабораторию у меня было всё меньше и меньше желания.

В комнате воцарилась многозначительная тишина, а Марианна смотрела на нас, не скрывая своего ехидства.

— Может быть, в целях безопасности просто уничтожить всю лабораторию и дело с концом? — осторожно поинтересовались у меня, а Марианна, уже не скрываясь, рассмеялась. Я же только отрицательно покачал головой.

— Мы не можем столь безответственно относиться к уникальным изобретениям, которые могут послужить на благо королевства. Нам необходимо поймать это нечто и разобрать — вполне возможно, что в нём скрывается огромный потенциал, который заставит всех наших врагов дрожать от страха. К тому же, разве вы не лучшие агенты? Разве вам недостаточно платят?

Я не скрывал насмешки в голосе, и на это у меня были все причины. Это поведение попахивало трусостью, хотя я понимал, что намного проще умереть, нежели рисковать и на всю жизнь стать калекой. Жизнь без магии совсем не проста.

— Служу королевству, — отрапортовали оба, сложив кулаки возле груди в жесте верности, а я только тихонько выдохнул. Мне совсем не хотелось, чтобы эта перепалка переросла в нечто более серьёзное, тем более на глазах у Марианны.

— Я вас провожу, — внезапно произнесла она и решительно встала из-за стола. Мне очень хотелось ей возразить, заставить сесть обратно, уверить в том, что мужчины справятся и без неё, но я понимал, что не имею права так поступить. Просто не имею.

Так что вот такой небольшой компанией мы двинулись к выкрашенной в ярко-розовый цвет лаборатории. Спецагенты переглянулись между собой и начали разматывать специальную антимагическую сеть, которая помогла бы им не только лучше скоординировать свои действия, но и быстрее поймать изобретённое детишками чудо.

Именно в этот момент прямо из-за угла выскочило лысое нечто со сковородкой в руках, кричащее так, что словами не описать.

У меня заняло несколько очень долгих мгновений, чтобы узнать в этом нечто собственную мать, за которой в припрыжку неслось сразу два лекаря. И вообще, где она взяла сковородку? Она с самого рождения ничего тяжелее сумочки и носового платка в руках не держала!

Тем временем, под нашими совершенно ошарашенными взглядами, моя мать удивительно ловким движением сковородки умудрилась разбить стекло на двери, которая вела в лабораторию, и ворваться внутрь. Орала она при этом так, словно это было целое войско.

У меня внутри всё буквально заледенело.

Первой среагировала Марианна, разразившись такой отборной бранью, что один из спецагентов даже уважительно присвистнул. Я же решил, что не буду сейчас размышлять на тему того, где и у кого она набралась таких выражений, а лучше примусь за дело.

— Немедленно внутрь, спасать будущее королевства, — приказал я, потому что, во-первых, стекло лаборатории вновь начало окрашиваться розовым, но самое главное — стали слышаться звуки ударов металла об металл. Это могло означать только одно: моя матушка вполне успешно и, несмотря на полное отсутствие магии, достигла этого неуловимого и опасного нечто.

И сейчас я честно не знал, кто выйдет победителем из этой схватки, особенно учитывая характер моей матери. Вполне может статься, что если мы не поторопимся, то от диковинной машины останутся только одни развалившиеся запчасти.

— Вам очень повезло с матерью, герцог! Бесстрашная женщина! — прокомментировал спецагент, прежде чем всё-таки отправиться в лабораторию. Они всё же полагались в этой неравной борьбе на лишившуюся магии женщину, и мне было откровенно стыдно за их поведение. Не так должны вести себя лучшие из лучших, совсем не так. Когда я пропустил тот момент, в который мои работники превратились в натуральных трусов?

Тем не менее, надо было отдать им должное. Не прошло и пяти минут, как и удары, и вспышки розового прекратились, а затем из лаборатории и вовсе показалась довольная физиономия.

— Заходите, мы обезвредили обоих! — пояснила эта парочка, а моя мать действительно оказалась связанной по рукам и ногам, да ещё и с кляпом во рту. То, как она сощурилась, стоило ей только меня увидеть, не предвещало ничего хорошего.

— Простите, герцог, но ваша мать со сковородкой оказывала намного больше сопротивления, чем машина. Не знаю, какой гений это делал, но у этой штуковины определённо есть зачатки разума. Вы только посмотрите, как тут всё устроено! Это же просто невероятно!

Я смотрел на огромную конструкцию и понимал, что, во-первых, мне срочно надо вызывать дополнительных исследователей, чтобы разобраться во всём великолепии, которое умудрились сотворить несколько детишек. А ещё мне нужна будет как минимум коллегия врачей, чтобы разобраться со своей матерью.