Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 23. Вырастить достойную жену

Герцог Эндрю дель Гельд

Несколько дней я буквально наслаждался рутиной и работой. Усиленно разгребал все возможные завалы и предупреждал проблемы. Я знал, что стоит только официально объявить о помолвке моего сына, как времени на то, чтобы заниматься этими делами, у меня просто не будет. Потому что помимо истерики моей матери мне также придётся выдержать очередной наплыв аристократии, которая сочтёт обязательным от всей души, если у них таковая вообще имеется, в чём я лично очень сомневался, поздравить меня со столь радостным событием. Ну и заодно, конечно, попытаться втереться в доверие и выяснить новые детали этого события, чтобы пустить самую жирную сплетню.

Меня это совершенно не вдохновляло; я вообще не очень любил посторонних в своём поместье, но выхода у меня всё равно не было. Приличия, чтоб их неладно было, приличия и нормы этикета не мог отменить ни герцог, ни даже король.

Всё, что я мог сделать, — это как следует подготовиться и уповать на то, что всё пройдёт по плану.

А пока я тихо раздавал задания в своём ведомстве, усиливал охрану в детском саду, а также наблюдение на границе. Понятно, что при желании даже через очень хорошо укреплённую границу всё равно можно проскочить, но всё же я хотел сделать это максимально сложным.

Несколько особенно доверенных агентов уже получили план самого детского сада и начали подготавливать план охраны. Всё это можно будет официально сделать уже после объявления о помолвке, а пока — только тихая и незаметная подготовка. Но и она стоила много усилий.

Ещё меня весьма порадовало письмо от Марианны. Она писала, что поговорила с Гарри, и он, пускай и не просто, но всё же принял ситуацию. Она также сообщала, что обещала мальчику, что у Марии всё равно будет выбор, и силком к алтарю её никто не потащит. Марианна хотела получить от меня подтверждение этого, которое я ей, разумеется, дал.

Весьма расплывчатое и обобщённое, но тем не менее. Я и правда не собирался силком тащить к алтарю мага Смерти — это вообще была очень плохая идея и крайне изощрённый способ самоустраниться, но вот о том, что я не помогу сыну очаровать девушку, речи не шло.

И тем не менее меня очень радовало, что письмо Марианны уже не было таким официальным, как прежде. Да, в нём ещё не было любви и нежности, с которыми она писала мне раньше, но всё равно это был огромный сдвиг, и я не мог этому не радоваться.

Наконец, этот день наступил. Я мог бы отправиться во дворец с помощью портала, но в последний момент решил, что воспользуюсь каретой, а в дороге ещё немного поработаю, заодно и успокою мысли. Я не обманывался. Мать обязательно устроит истерику — по-другому и быть не может. Не на людях, разумеется, а тет-а-тет, так сказать, в узком семейном кругу. Я также прекрасно понимал, что король быстро отбрешется государственными интересами, а вот моя участь далеко не так завидна.

Скорее всего, всё цунами гнева моей матери обрушится именно на меня.

Конечно, можно было бы понадеяться на то, что вдовствующая королева вмешается и не позволит моей матери уж слишком изгаляться, но рассчитывать на это было бы попросту глупо.

Так что всё время путешествия до королевского дворца я провёл с пользой. По крайней мере, я так думал.

Дворец встретил меня особой помпезностью: король не пожалел средств, и почти на каждом углу стояли огромные вазы с живыми цветами. Придворные, которых не впускали в тронный зал до того, как вся королевская семья прибудет и соберётся в полном составе, бросали на меня задумчивые взгляды и многозначительно шушукались. Я их прекрасно понимал. Ведь король был женат, моя мать в преклонном возрасте, а мой сын и наследник престола всё ещё весьма юны. Я же только что лишился жены. Вполне логично было бы предположить, что объявление будет именно обо мне. Уверен, что моя мать также не постеснялась и болтала без умолку о возможной помолвке.

Ну что ж, тем забавнее будет увидеть её выражение лица, как только до моей матери дойдёт, о чём на самом деле скажет король. Именно поэтому я шёл с высоко поднятой головой и улыбкой на лице, чем немало смущал всех придворных.

Но вот наконец передо мной оказались большие и богато украшенные двери в тронный зал, которые тут же поспешили открыть для меня. Разумеется, не обе, а только одну. Две открывали только перед коронованными особами, я такой особой не являлся. Впрочем, ширины даже одной двери вполне хватало, чтобы спокойно пройти.

За моей спиной тут же заволновалась масса придворных, совершая смешные и несколько неуместные попытки заглянуть в тронный зал, как будто это на самом деле могло хотя бы немного приоткрыть завесу тайны перед тем, что будет объявлено.

Возле трона уже почти вся моя семья собралась, отсутствовал только король. Впрочем, он всегда приходил последним, и не потому что не отличался пунктуальностью, а потому что так полагалось. При этом моя мать выглядела такой счастливой, как будто это ее снова замуж выдавать собрались. Мне даже стало жаль, что я не буду в толпе придворных и не увижу изменений на ее лице.

Я определенно был последним из прибывших, так что не прошло и пары минут, как король вышел из внутренних дверей и величественно устроился на троне.

— Мои дорогие, хочу вам напомнить, что вы королевская семья, а значит, и вести себя соответствующе, — напомнил король с многозначительной улыбкой, а затем махнул рукой, давая разрешение запускать в тронный зал всех придворных.

Зал быстро заполнялся пышно разодетыми придворными, а вся семья молчала, наблюдая за происходящим.

Наконец, все, кто хотел оказаться в тронном зале, в нем оказались, а король еле слышно щелкнул пальцами, включая артефакт, который усиливал его голос. Все же орать на такую толпу народа — явно не самое приятное занятие.

— Мои дорогие подданные! Я рад сегодня собрать вас всех здесь, чтобы поделиться радостной новостью, которая приводит в восторг всю мою семью! — начал король, а мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Я очень явно представил, в какой восторг придет моя мать, как только услышит это.

— На наше королевство снизошла благодать и надежда на светлое будущее!

Ага, с магом Смерти оно определенно будет очень светлым! Как пафосно, Ваше Величество! Впрочем, о чем это я? Он — король, ему по статусу положено.

— Именно поэтому сегодня я с радостью сообщаю об официальной помолвке Матиаса дель Гельд и юной графини Марии де Мурур, — провозгласил король с широкой улыбкой, а по придворным тут же прокатился удивленный шепот.

Это было очевидно, ведь если имя моего сына знали если не все, то большинство, а фамилию — так уж точно, то о какой-то графине де Мурур никто и слыхом не слышал. Я был совершенно уверен, что такого титула еще вчера не существовало.

Позади раздался сдавленный писк, в котором я без труда узнал свою мать. Очень хотелось обернуться и посмотреть на её выражение лица, но я понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Она и так заподозрит, что я знал и специально не говорил ей, а если обернусь, то будет уверена наверняка. Не стоит давать врагу дополнительное оружие в руки прямо перед боем — это просто глупо. По участившемуся дыханию, которое сейчас напоминало дышащего загнанного зверя, я понимал: стоит придворным покинуть тронный зал, и грянет знатный скандал.

Но это потом, а сейчас я и король с отстраненным выражением выслушивали поздравления от придворных лизоблюдов. Я заодно активировал небольшие артефакты прослушки, установленные повсюду во дворце. Меня не интересовали сплетни придворных, а вот реакция и действия послов соседних стран — это было то, чему определенно следовало уделить внимание. Разумеется, король не упомянул, что речь идет не просто о графине, а о маэ Смерти, и, скорее всего, эту информацию мы будем пытаться скрыть до последнего. Но разведка соседей тоже не лыком шита, значит, сложная партия началась, и первый ход был за нами. Первый, но далеко не победный. Но мы обязаны были выиграть, уж слишком многое стоит на кону, в том числе и для меня лично.

Наконец, и самые длинные и пышные поздравления начали утихать. Во многом этому способствовало объявление о том, что в саду в честь помолвки установлены столы с угощением и напитками. Придворные решительно перетекали из тронного зала в сторону бесплатной еды и напитков.

Двери тронного зала захлопнулись, и по комнате прокатилось гулкое эхо. Тишина была зловещей, предвещающей беду, словно только что закрыли крышку могильного саркофага.

— Что всё это значит? — прошипела мать, её голос буквально дрожал от злости. Но ответил ей не я и не король.

— Милая, омолаживающая магия начала влиять не только на твой внешний вид, но и на слух? По-моему, мой сын весьма внятно сообщил о помолвке твоего внука с графиней! Думаю, это прекрасный момент, чтобы осознать: тебе уже поздновато пыжиться. Прими свой возраст и своё положение, — насмешливо произнесла вдовствующая королева, и мы с королем переглянулись.

Помощь пришла откуда не ждали.

Нет, я, конечно, надеялся, что мать монарха не позволит моей матери вести себя взбалмошно, но теперь я понимал, что нам даже делать ничего не придётся. Максимум — ответить на вопросы и просто наблюдать, как будут лететь в разные стороны перья от разборок этих двух сестёр.

— У меня кружится голова от духоты, пойду прилягу, — сориентировались не только мы, но и сама королева, которая, в отличие от нас двоих, не собиралась наблюдать за предстоящим спектаклем и спешила удалиться.

— Малыш, присмотри за мамой, — король торопился отправить прочь и наследника, потому что лицо моей матери медленно покрывалось красными пятнами, что не предвещало нам ничего хорошего. Вдовствующей королеве, похоже, было на это совершенно наплевать. Она решительно трясла красной тряпкой перед быком.

— Ну что же, мальчики, расскажите, кто удостоился чести войти в нашу семью? Уверена, что маленькая графиня не только прелестна, но и наделена уникальной магией!

— Ты права, мама, её дар действительно уникален. На ней будет зиждиться вся власть королевства в следующие пару столетий, потому что Эндрю нашёл нам мага Смерти! — с радостью возвестил король, а я поморщился. Не стоило уточнять, что именно я обнаружил Марию.

— Настоящего мага Смерти? Это же счастье! — радостно воскликнула вдовствующая королева, и я тяжело выдохнул. Почему в том поколении разум достался только одной сестре?

— Что это за семья? Я никогда не слышала о таком титуле, — поинтересовалась мать голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Я решил отмолчаться. И не потому, что боялся собственной матери, просто если титул придумал не я, то почему мне за это надо отдуваться? У меня и так головной боли хватает за глаза и за уши!

— Я придумал его вчера, Мария из народа, а сын герцога, как мы все понимаем, не может жениться на простолюдинке, — король пожал плечами, как будто они обсуждали, какие туфли ему одеть: красные или всё-таки золотые.

— Простолюдинка! — ахнула матушка, пытаясь сделать вид, что падает в обморок от тяжелейшего потрясения. Вот только ни я, ни король, ни вдовствующая королева не сделали даже шага в её сторону, чтобы помочь или утешить. Так что мать быстро передумала падать на дорогой паркет и мять своё платье, решительно сменив тактику.

— Как ты мог позволить своему сыну обручиться с простолюдинкой? — кинулась мать ко мне. — Это позорит священное имя дель Гельдов!

Священное? Она сейчас серьёзно?

— Во-первых, у меня есть на это право главы семьи, ведь герцог — именно я. Во-вторых, она маг Смерти, — ровно и спокойно произнёс я.

— Да мне наплевать, какая там у неё магия! Девчонка простолюдинка! Она, небось, уродлива, с бородавкой на носу и сопли из носа вытирает рукавом, — произнесла моя мать с таким отвращением, что мне стало не по себе.

— Милая, но разве не ты говорила всего пару дней назад, что из любой можешь вырастить настоящую леди? — насмешливо поинтересовалась вдовствующая королева. — Вот он твой шанс! Или мне стоит сказать своим фрейлинам, что ты просто неудачно пошутила?

Королева говорила ласково, почти заботливо, вот только холод в её глазах и улыбка, больше похожая на оскал, говорили о том, что матушка явно успела допечь и собственную сестру. Ну что ж, значит, нам очень повезло, потому что моя мать, конечно, мастер устраивать скандалы и истерики, но вдовствующую королеву ей не переплюнуть, как бы она ни старалась.

— Не волнуйся, я обязательно так и сделаю! Будущая герцогиня будет настоящим обворожительным совершенством! — многозначительно пообещала моя мать и, несолоно хлебавши, поспешила покинуть поле боя.