Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 27. Время признаний

Герцог Эндрю дель Гельд

Мы вновь сидели в кабинете Марианны, вот только настроение сейчас было совсем другим, если не сказать больше. Солнце уже давно стояло в зените, большинство детей уже вполне успешно временно перераспределили по другим детским садам, а мы в компании демоновой троицы — именно так прибывшие армейские чины и прочие окрестили детишек — пытались разобраться со всем, что тут произошло.

Одно было точно: детский сад номер тринадцать был почти полностью разрушен, армия до сих пор разбирала последние завалы и вытаскивала из них прилепленных к стенам людей.

— Что мы будем делать дальше? — поинтересовалась у меня Марианна, а я взял в руки чашку с восстанавливающим отваром и начал усиленно демонстрировать, что меня очень сильно мучает жажда.

— Ну, сначала нам нужно будет отправить вотум протеста сразу в три соседних страны, — медленно проговорил я, пытаясь хотя бы мысленно охватить размеры предстоящей мне бумажной работы. Они откровенно пугали.

— Это понятно, я не про дипломатическую часть, а про детей, про нас с тобой! — внезапно заявила Марианна и посмотрела на меня серьёзно, а я забыл, как дышать, и уставился на неё во все глаза.

Про нас с ней?

Нет, я не буду переспрашивать, что именно она имеет в виду, просто не смогу набраться для этого сил и смелости.

Но она была права, по крайней мере насчёт детей так уж точно. Оставлять их в детском саду было попросту невозможно. Учитывая всё то, что они тут уже успели сотворить, это было попросту опасно и для них самих, и для всех остальных, которые, чаянно или нечаянно, могли оказаться рядом, потому что мы ещё не успели до конца разобрать завалы, когда эта троица уже попыталась вновь поэкспериментировать.

Выглядело это настолько устрашающе, что один из пленных соседей начал орать сиреной о том, что пытки запрещены конвенцией и он сам всё расскажет, только не оставляйте этих детишек рядом.

Это произвело впечатление на армейские чины, и если Матиаса и Марию я ещё как-то мог защитить, потому что они как-никак считались членами королевской семьи, то с Гарри всё было сложнее.

От внимания учёных, в том числе из Академии магии, также не становилось легче, потому что они тоже требовали забрать детей себе, пускай и в гораздо более мягкой форме, аргументируя это как интересами науки, так и самих детей.

С тем, что этой троице было необходимо серьёзное обучение, далеко выходящее за рамки обычной программы даже для очень одарённых детей, было трудно спорить.

Эта троица и поодиночке была серьёзным оружием, а уж все вместе и вовсе представляла собой что-то страшное.

— Как ты думаешь, позволили бы родители Гарри, если не усыновить их сына, то взять над ним опекунство? — поинтересовался я осторожно.

— Опекунство? И это при живых родителях? Разве такое вообще возможно? — удивилась Марианна, совершенно не понимая, к чему я клоню.

— В истории есть один или два подобных прецедента. Так, например, было с прошлым магом Смерти: при живых родителях, в целях обучения и воспитания сильнейший некромант королевства стал его опекуном.

— А что нам это даст? Кроме того, я не верю, что мне позволят что-то подобное. Если ты не забыл, мне так и не вернули мой титул, — язвительно добавила Марианна, но я прекрасно видел, что вопрос титула её совершенно не волнует.

— Мне позволят, я ведь отец Матиаса. Оформить опекунство над Марией будет проще простого, уверен, что это ни у кого не вызовет вопросов. С Гарри будет немного сложнее, но и это можно утрясти, если решить главную сложность, — я старался держать себя в руках, потому что всё моё будущее сейчас зависело от этого.

— Какую же? — поинтересовалась Марианна.

— Оформить опекунство может только аристократ, состоящий в браке. Я вдовец, а ты не замужем, — как мог, мягко намекнул я.

А Марианна рассмеялась. Звонко и громко. Интересно, что это значит? По крайней мере, я не получил по лицу чем-то тяжёлым; уже одно это должно было меня радовать.

— Это было самое паршивое предложение из всех, которые мне доводилось слышать, — заявила она внезапно, резко остановив смех, а я замер, окончательно сбитый с толку.

— А какое тебе бы хотелось? — поинтересовался я осторожно, но Марианна сделала вид, что не услышала мой вопрос.

— Мне нужно совместное опекунство над всей троицей, Матиасом в том числе, свободный доступ ко всем финансовым средствам герцогства, а также должность, при которой я буду иметь право присматривать за всеми детскими садами для детей, но отвечать за свою работу буду только королю, а лучше всего — тебе.

Я судорожно сглотнул. То, что просила Марианна, было не много; это было просто неслыханно, и тем не менее она имела на всё это право.

Было попросту глупо отрицать сам факт того, что если бы не она, то Марию, скорее всего, просто перекрыли бы магические каналы, навсегда лишив королевство мага Смерти. Про то, что было бы с Гарри и с остальными детьми, даже думать не хотелось. Так что я просто кивнул.

— Хорошо, я всё сделаю.

— В таком случае я принимаю твоё предложение.

Марианна дель Мур

Это было совсем не то, что мне на самом деле хотелось сказать. Точнее, мне хотелось сказать не только это, но я отчаянно боялась расслабиться, боялась дать слабину. Показать, что у меня всё ещё остались чувства к Эндрю, и вновь остаться у разбитого корыта с осколками своего сердца.

В первый раз прийти в себя мне помогли именно дети, но сейчас на это надежд не было. Детский сад номер тринадцать лежал в руинах, армия разгребала последние завалы, мать герцога окончательно определили в лечебницу для людей с душевными проблемами, а моё собственное будущее было весьма неясным, если не сказать мутным.

Эндрю мог решить все эти вопросы одним махом. Более того, всё его поведение говорило о том, что он хочет решить мои проблемы. Оно намекало на то, что его чувства ко мне не остыли, что он всё ещё меня любит.

Вот только говорить три заветных слова он не спешил. Да, если быть честной, то даже если бы сказал, я бы вряд ли кинулась ему с радостью на шею.

Я уже достаточно выросла, чтобы понимать, что одних только светлых и прекрасных чувств для брака недостаточно. Чтобы всё получилось, нужна твёрдая конструкция, понимание того, чего можно ожидать от партнёра, а главное — желание работать и трудиться над отношениями.

Именно это я сейчас и хотела увидеть. Поэтому весьма удивилась тому, насколько легко герцог согласился со всеми моими условиями. Сердце вновь затрепетало птичкой, но я сурово приказала ему замолчать. Ничего не будет до тех самых пор, пока я не увижу реальные сдвиги и поступки. Вот тогда и можно будет радоваться, а пока это слишком преждевременно.

Герцог тем временем задумчиво и несколько торопливо попрощался, изволил открыть портал прямо из моего кабинета и отправился в неизвестном направлении, оставив меня только с усталой усмешкой на лице.

Вернётся ли он или это был последний раз, когда я его видела, я не знала.

Вот так, с тяжёлыми мыслями, я отправилась спать в палатку, потому что от всего комплекса детского садика осталось только часть здания с моим кабинетом да часть кухни с душем.

В голове тут же мелькнула глупая мысль о том, что следующий детский сад нужно строить и укреплять как бункер секретной лаборатории, не меньше, но я тут же поспешила отмахнуться от столь бредовой идеи. Кто сказал, что следующий детский сад вообще будет?

Заснула я далеко не сразу, даже несмотря на то, что не спала уже более суток. Всё же на небосклоне всё ещё светило солнце, и убедить мой организм в том, что сейчас можно расслабиться, оказалось совсем не так просто, как я себе это представляла.

Наконец, я провалилась в тяжёлый сон, полный кошмаров, а очнулась от того, что меня достаточно резко трясли за плечо.

— Что тут вообще происходит? — пролепетала я, безуспешно пытаясь встать; во сне отлежала и руку, и ногу.

— Там вам платье прислали, красивое. Говорят, что вы должны срочно явиться к королю на приём, — с волнением в голосе сообщила мне одна из воспитательниц, а мне пришлось ущипнуть себя за руку и переспросить, чтобы удостовериться, что мне всё это не приснилось и я уже успела проснуться.

Рядом также нашлось письмо от Эндрю, а мне, под подгоняющие фразы воспитательницы, пришлось тащиться на другой конец небольшого лагеря, подволакивая ногу, которая отказывалась приходить в себя.

Там действительно оказался королевский гонец, которого буквально потряхивало от гнева и нетерпения. У него в руках действительно было шикарное платье, а ещё открытый портал, в который, судя по всему, мне предстояло пройти.

При виде меня этот умник брезгливо скривил губы, но ничего не сказал. Впрочем, я и так знала, что выгляжу неважно.

— Поторапливайтесь, милочка! Вас король ждёт, а его терпение не бесконечно, — раздражённо бросили мне, протягивая платье.

Очень хотелось сказать что-то резкое в ответ, но я не успела — меня тут же буквально силком утащили воспитательницы переодеваться в ближайшую палатку. Трещали они при этом так, что у меня разболелась голова и окончательно испортилось настроение. Вот только их это нисколько не волновало. Они умудрились не только меня переодеть, но и отобрать послание герцога, уверив, что я ещё десять раз успею его прочитать после того, как встречусь с королём, а затем буквально силком впихнули в портал.

Я почти сразу оказалась в королевском дворце, а рядом стоял никто иной, как сам герцог. Выглядел он не просто хорошо, выглядел он так, словно только что сошёл с картинки, изображающей идеального мужчину. У меня даже на мгновение дыхание перехватило.

— Марианна, всё в порядке? Почему ты выглядишь так? — встревоженно поинтересовался у меня Эндрю, а я только и смогла, что гневно зыркнуть на посланца, который тут же поспешил удалиться и слиться со стеной.

— Ладно, потом разберёмся, — растерянно пробормотал герцог и взял меня за руку, потащив вперёд. Несколько коридоров мы не прошли, а буквально пролетели, а я судорожно пыталась осознать факт того, что вот прямо сейчас я увижу короля — и увижу его в таком виде. От одной только подобной мысли хотелось убежать и спрятаться, но Эндрю держал меня крепко, а использовать боевую магию против члена королевской семьи, да ещё во дворце, было сродни самоубийству.

Несколько переходов, и перед нами оказываются огромные золочёные двери. Меня охватывает не просто дурное предчувствие, а натуральная паника. Это не просто встреча с королём, это торжественный вход в тронный зал. Я была там только один раз, когда, кажется, на пятом году обучения в академии, приносила клятву королю.

— Что тут вообще происходит? — хрипло поинтересовалась я, потому что голос просто отказывался меня слушаться.

Но вместо ответа двери широко распахнулись, и я оказалась перед широким проходом, ведущим прямо к трону, на котором сидел король. По обеим сторонам, с напыщенным видом, стояли разодетые в пух и прах придворные.

— Позвольте вам представить герцога дель Гельда и его невесту Марианну дель Мур, — возвестил глашатай, а моё дыхание перехватило так, что чёрные мушки залетали перед глазами. Даже не знаю, что потрясло меня больше: тот факт, что мне вернули титул, или тот, что меня только что назвали невестой герцога. Назвали прилюдно.

Но Эндрю не обращал никакого внимания на мои подкашивающиеся ноги. Он, аккуратно поддерживая, буквально тащил меня вперёд, к трону.

И вот мы вдвоём стоим прямо перед королём, который при более близком рассмотрении оказался гораздо моложе, чем я думала изначально.

— Марианна дель Мур, от лица всего королевства я благодарю вас за всё, что вы сделали для воспитания и спасения одарённых детей этого королевства, — провозгласил король и склонил голову. Король склонил передо мной голову! А затем сзади послышался шёпот и движение. Все придворные позади меня склонялись в глубоких поклонах. Наверное, это должен был бы быть самый прекрасный момент в моей жизни, но я не могла думать ни о чём другом, кроме того, что выгляжу просто ужасно.

— В качестве благодарности и признания всех ваших заслуг, я не только благословляю ваш брак с герцогом дель Гельдом, но и назначаю вас главной за все детские учреждения королевства. С этого самого дня вы будете лично распоряжаться выделенными из казны средствами и отчитываться за них только передо мной лично, — закончил король, а я судорожно сглотнула, потому что он смог. Не знаю как, но он смог.

— Документы об опекунстве и полный доступ к финансам включены в брачный контракт, — прошептал Эндрю, и я не знаю, каким чудом я не лишилась чувств.