Он уже ждет меня и встречает на входе в свой кабинет. Пожимаем друг другу руки.
— Что-то случилось, Марк? — спрашивает, хмурясь. — Ты какой-то на взводе, что ли… никогда таким тебя не видел раньше. Все в порядке? А… это что?! — и удивленно смотрит мне на лоб. — Лика?
Настоящий отец. Знает свою дочь. Но я не собираюсь жаловаться.
— Да это так, упал, — отвожу взгляд, понимая, что вру. Изменяю своим правилам и вру!
— А раньше, вроде, не падал! — ухмыляется Николай и я строго смотрю на него. — Ну, все когда-то в первый раз бывает! — добавляет уже без улыбки. — Проходи, Марк, садись. Кофе?
— Нет, спасибо. Я ненадолго, — сажусь в предложенное кресло.
— Как вообще дела? Как Лика? — интересуется Николай. — Втягивается потихоньку в работу?
— Да не то слово, — хмыкаю я.
— И как успехи? — с воодушевлением интересуется он.
— Нуууу, — смотрю на свои пальцы, которые тихо отстукивают по подлокотнику. — Вчера, вот, например, я из-за нее не подписал контракт с «Энергомашем».
Поднимаю взгляд на Николая. Он должен понять, что это для меня значит. Но вместо сочувствия, ну, или хотя бы озабоченности на его лице появляется довольная улыбка.
— Правда? — спрашивает он. — Так это получается, что Лика спасла тебя! Ахахаха! — и заливисто смеется. — А я говорил тебе, что она удачу приносит?! Молодец!
— В смысле? — непонимающе смотрю на него. — Что значит «спасла»? О чем ты?
— А ты новости не смотрел еще? Хм. Все утро об этом. Смотри! — он кивает на монитор на стене и включает звук.
— Временное управление компанией «Энергомаш» переходит к конкурсному управляющему, — вещает ровный голос диктора. — Все сделки, заключенные за последний месяц, будут заморожены и тщательным образом исследованы правоохранительными органами на предмет незаконного вывода средств.
Николай выключает звук.
— Вот так, Марк. Понял?
— Погоди, — я все еще не могу поверить. — Но как же? Мы же все проверили?
— Там мутная схема, Марк. Не вини себя. В общем, выходит, что Лика уберегла тебя, а? — весело подмигивает. — А ты о чем поговорить-то хотел?
Отвечаю не сразу.
Нет, конечно, вот эти все разговоры о том, что Лика меня спасла… Шутки шутками, но это никак не отменяет всего то, что успела натворить за один (!), за один день эта Заноза!
— Такое дело, Николай, — говорю я, глядя ему в глаза. — Процесс воспитания подразумевает не только обучение, как ты понимаешь.
— Так, — кивает он. — К чему ты ведешь?
— Я хотел бы… хм… как это сформулировать… Хотел бы получить от тебя гарантии, что ли… гарантии, что ты не вмешаешься в процесс воспитания. Если уж нам предстоит с твоей дочерью работать еще двадцать восемь дней и восемь часов, то я хотел бы использовать это время по полной, чтобы Лика стала, наконец, полезным членом общества, — завершаю свою красивую речь и с ожиданием смотрю на Николая.
Вот, если он сейчас пошлет меня, будет повод отказаться.
Он молчит. Смотрит мне в глаза и молчит. А потом начинает смеяться.
— Ахахаха! Все-таки, Лика! — и указательным пальцем показывает на мою шишку на лбу.
Хмурюсь и опускаю взгляд.
— Что ж, Марк! — Николай хлопает рукой по столу. — Даю тебе полный карт-бланш! Сделаешь мне из Лики человека — я твой должник! Пора ей взрослеть! А то как же она замуж-то выйдет?
— Замуж? — вырывается у меня, хотя не все ли равно?
— Ну да. И жених уже есть. Достойный молодой человек! Но с ней не справится! А вот ты, — и дергает бровью, — ты сможешь! Я в тебя верю!
Господи, а все не так плохо еще в моей жизни-то! Кому-то, вон, это чудовище в жены достанется! Вот это полный Армагеддон!
Вслух, конечно, это не произношу.
— Ну, тогда договорились, — я встаю и протягиваю руку Николаю.
— Верю в тебя, Марк! — он улыбается и горячо жмет мою ладонь. — Лике привет!
— Непременно.