— Что думаешь? — поворачивается ко мне и смотрит.
— Вкусно, — отвечаю я.
— Я не об этом, — чуть хмурится Марк.
— А, — стараюсь не улыбнуться.
Таким Орлова я еще не видела. Он, вроде, и строго смотрит, но в глазах я без труда читаю растерянность, что ли? Забавный такой.
— Нуууу, — тяну я. — Мне понравилось.
Опять хмурится.
— Я не об этом.
— А мне все понравилось, Марк Георгиевич, — теперь уже открыто улыбаюсь я и кладу руки ему на плечи, обнимаю за шею. — А вам?
— Лика, ну, хватит выкать, — он чуть наклоняет голову, но уже не хмурится хотя бы. — Что мы со всем этим делать-то будем?
— А с этим надо что-то делать? — ловлю его взгляд, который он пытается отвести.
— Ну, а как? Ведь по правилам… — начинает он нравоучительным тоном.
— А если не по правилам? — перебиваю его я. — Если делать то, что чувствуешь?
— Если делать то, что чувствуешь, то ничем хорошим это не заканчивается, — почему-то грустно вздыхает Марк и опускает голову. — Ладно, Лика, — опять смотрит на меня и убирает мои руки со своих плеч. — Пойду, скажу, чтобы забрали посуду и… спрошу насчет еще одного купе. Думаю, смогу договориться.
— Еще одного купе? — переспрашиваю я. — Для кого?
— Для меня, — убирает взгляд и встает.
Ничего не понимаю. Хлопаю глазами и смотрю на Марка. А он как будто избегает смотреть на меня. Начинает собирать посуду.
— А тебе здесь места мало? — спрашиваю я.
— Мне надо подумать, Лика, — бурчит он. — Все слишком быстро произошло… это все…
— Капец! — вырывается у меня и я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну. — Я думала, так говорят только нежные героини в книжках про любовь!
— Что ты несешь? — слышу недовольство в голосе Орлова.
— Ничего! Катись отсюда! — я встаю.
Орлов распахивает глаза и удивленно таращится на меня.
— Иди искать новое купе! — и прямо толкаю его.
А он, наоборот, стоит и не двигается. Как истукан стоит. Как в нашу первую встречу, тогда, в ресторане.
Я рычу и, уперевшись ладонями в его грудь, пытаюсь сдвинуть его хотя бы на сантиметр. Фиг там!
Стоит и лыбится. И только руками чувствую, как его грудные мышцы дергаются от напряжения.
Разочарованно выдыхаю и встаю прямо.
— Всё? — спрашивает Орлов с ухмылкой. — Угомонилась?
— Ты уходить будешь? — смотрю на него, нахмурившись.
— Нет. Передумал, — хмыкает он.
Потирает подбородок и взглядом скользит по моей фигуре. Протягивает руку ко мне, но я уворачиваюсь.
— Тогда уйду я! — заявляю и дергаю дверь.
— Лика! Стой! Куда?! — слышу в спину, когда уже оказываюсь в узком проходе.
— Пойду искать купе, чтобы доехать без нежных героинь любовных романов!
— Ну-ка, вернись! — рычит Орлов и зло смотрит на меня. — Вернись, сказал! Мы не договорили!
— Пф! — демонстративно отворачиваюсь и иду, держась за поручни между окон.
Блин, а тут красиво! Почему я раньше не вышла посмотреть?
Поезд мерным ходом едет к пункту назначения, а в окнах мелькают картинки ночи. Я даже засматриваюсь в одно окно.
— Лика! Хватит творить дичь! Пошли в купе! — от созерцания прекрасных картин за окном меня отрывает раздраженный голос Орлова.
— Ай! Пусти! Не пойду! — пытаюсь оттолкнуть его, когда он обхватывает меня за талию, поднимает и тащит в купе. — Пусти! Я лучше здесь, на коврике спать буду! Пусти!
Я пытаюсь зацепиться за поручни, за занавески. Хоть за что-нибудь. Машу руками и, наконец, цепляюсь за какую-то ручку. И за нее очень удобно держаться! Тянусь к ней и второй рукой. Иииии…
Раздается громкий сигнал и нас с Орловым прижимает к стене. И, вроде как, поезд останавливается?
— Твою ж мать! — цедит Марк и гневно смотрит на меня. — Стоп-кран, Лика!