Легкое прикосновение. Я как будто пробую ее. А потом отстраняюсь, убираю пальцем халат и смотрю.
Как подросток, просто смотрю на ее грудь. На мурашки на нежной коже. На торчащий сосок.
И чувствую, как внизу живота все скручивается. Я чувствую кровь, несущуюся по венам в одно место. И инстинктивно толкаюсь бедрами.
Лика опять пытается привстать с меня. Не даю.
Ладонью накрываю молодую и мягкую грудь и губами обхватываю сосок. Я набрасываюсь на девчонку так, как будто у меня секса сто лет не было.
Хотя, это ведь так и есть.
И это из-за нее! Она создает столько проблем, что мне даже расслабиться некогда!
Ну, вот, пусть тогда и поможет сделать это.
— Марк Георгиевич! — всхлипывает она, когда я языком обвожу сосок.
Отрываюсь от нее и поднимаю взгляд на затуманенные глаза Лики.
— Что такое, Лика? — с усмешкой спрашиваю, а сам большим пальцем ласкаю грудь, то и дело задевая сосок. — Тебе не нравится?
Отвечает не сразу. Вся напрягается, когда я подушечкой пальца натираю твердую горошину. Облизывает припухшие и ярко-красные губы.
— Нравится, — шепчет, вцепляясь ногтями мне в плечи. — Я никогда такое не чувствовала.
И эта ее откровенность заводит больше, чем какие-то ужимки.
Глядя ей в глаза, кладу руку на ногу и просовываю ее под ткань халата. И пальцами чувствую, как дрожит Лика. Вся напряжена.
Но не останавливает меня.
Тоже смотрит в глаза и словно ждет, до куда я дойду.
А я вижу этот поплывший взгляд, эти опухшие от поцелуев губы, тонкую шейку и розовый сосок. Вижу все это и понимаю, что не отпущу ее. Даже если она думает, что поиграет сейчас со мной и сбежит.
Нет, девочка, ты уже не сбежишь. Давно пора преподать тебе урок. Давно напрашиваешься. И не хочу думать о последствиях.
Невольно усмехаюсь и веду пальцы еще выше.
Сука, она без трусиков!
Глажу нежную теплую кожу и скольжу ладонью между ног Лики.
И тут она вдруг хватает меня за запястье и глаза круглыми становятся.
А ты как думала? Все по-взрослому.
— Что такое? — спрашиваю с улыбкой и за затылок наклоняю ее к себе. Почти касаюсь губ Лики. — Ты научишь меня целоваться. Да, девочка? Я тоже кое-чему тебя научу.
Мягко целую ее. Нежно. Облизывая сладкие губы и чуть проникая языком. Жду ответной реакции. И, когда Лика толкает свой язычок мне навстречу и немного расслабляется, ослабив захват на моей руке, я толкаю пальцы дальше и чувствую, как напрягается каждая мышца, когда я касаюсь ее гладких складок.
Со стоном рычу в нашем поцелуе и резко встаю, подхватив Лику за попу. Не давая ей опомниться, быстро приношу в спальню и падаю вместе с ней на кровать.
— Ой! — оглядывается она по сторонами и приподнимается на локтях. — Марк Георгиевич!
А я окончательно развязываю долбанный пояс и распахиваю халат.
И тяжелый выдох вырывается из груди.
Она идеальна. Это пиздец как она идеальна.
Хотя бы в мыслях я говорю то, что думаю.
Замечаю, что взгляд девчонки скользит по моей груди вниз и останавливается на торчащем полотенце.
Лика сглатывает и облизывает губы. И я понимаю, что все отдам за то, чтобы снова коснуться их.
Аккуратно ложусь на нее и впиваюсь в сладкий ротик.
Я целую ее, а руки сами гладят идеальное тело. Мнут его, ласкают.
Мне мало.
Рук не хватает. Я хочу всю ее смять. Везде потрогать.
Отпускаю губы и поцелуями иду вниз. Слышу частое дыхание Лики.
— Марк Георгиевич, а у вас женщины были?
Я даже так и замираю, касаясь губами тонких ключиц.
— Ну, до меня были у вас женщины? — повторяет она свой вопрос.
Я приподнимаюсь на руках и смотрю на нее сверху вниз. Она ведь серьезно спрашивает. Взгляд такой...
— Ты сейчас хочешь об этом поговорить? — усмехаюсь я, проводя рукой по дрожащему телу.
Ничего не понимаю. Но мне хочется ее трогать. Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не наброситься на нее, чтобы снова ощутить ее вкус.
Почему она вкусная такая?
— Были, — бурчу сухо и наклоняюсь, чтобы поцелуем помешать ей задавать глупые вопросы.
— А у меня не было, — вздыхает вдруг Лика и так смотрит!
— Я рад, что у тебя женщин не было, Лика, — улыбаюсь, касаясь губами уголка ее губ.
Все тело сводит от возбуждения. Не понимаю, но и разбираться не хочу в причинах. Не сейчас точно.
Кладу ладонь ей на ногу и, не сводя взгляда, веду пальцами вверх.
— Ни женщин, ни мужчин не было, — выдыхает она и я так и замираю в миллиметре от ее губ.
Что?!