Я просыпаюсь в отличном расположении духа. Сама не понимаю, почему, но мне хочется улыбаться.
Марк Георгиевич, конечно, забавный. Такой доверчивый и наивный.
Вообще, после его звонка я еще долго не могла уснуть. Мне кажется, я ждала, что он приедет. Ну, почему он не приехал?
Я немного злилась на Орлова. Но потом вспоминала, что он песцовый спаситель, и улыбалась.
Ни один мужчина не заставлял меня так много думать о нем. Ну, и он же первым моим стал.
Интересно, он поверил, что я не помнила этого? Что-то мне подсказывает, что нет.
Тем интереснее!
— Лика, ты сегодня к Савелию в офис едешь, помнишь? — напоминает мне отец за завтраком. — Он заедет через полчаса, — смотрит на часы. — Я уже не застану, сегодня с утра должен быть в офисе. Передай ему от меня привет.
— Конечно, пап! — киваю, отпивая чай.
Савелий этот еще. Как клещ прицепился!
Не хочу я у него работать!
Мы с папой прощаемся и я в окно провожаю его. Смотрю, как он садится в машину и уезжает.
Может, сказать Савелию, что я заболела? Точно! Надо притвориться больной!
Бегу к себе в комнату и собираюсь отправить сообщение Савелию о том, что все отменяется, потому что я приболела.
И только успеваю нажать на кнопку «отправить», как слышу во дворе звуки подъезжающей машины. Блин, он раньше приехал, что ли?
Быстрее запрыгиваю в кровать прямо в одежде и притворяюсь спящей.
Хотя это, наверное, лишнее?
Ну, не попрется же он в мою комнату?!
Я зажмуриваюсь и так и лежу спиной к двери, накрывшись одеялом. Жарко, но что поделать.
И, вроде, тишина. Но и машина не уезжает. Странно.
А потом мне кажется, я слышу чьи-то шаги за дверью.
Кажется? Но кто это может быть? Ну, некому Савелия-то впустить! Но, с другой стороны, машина-то не уезжает!
И тут вдруг дверь в мою комнату открывается. Я перестаю дышать. Моргаю под одеялом. Вслушиваюсь в каждый звук.
Кто это?! Страшно!
Теперь шаги совсем рядом. И снова тишина.
Но на меня словно что-то давит. Как будто кто-то рядом и от этого я нервничаю. Прямо фобия какая-то.
Я вся напряжена.
И поэтому, когда рука этого человека, бесцеремонно вошедшего в мою комнату, ложится на мою голову, я с криком вскакиваю, сбрасываю с себя одеяло и круглыми глазами смотрю на непрошенного гостя.
— Вы… вы как сюда вошли? — спрашиваю я, натягивая на себя одеяло.
— Через дверь, — хмыкает он и взгляд проходится по мне. — Для тебя, наверное, правда звучит удивительно, но я вхожу через дверь.
— А кто вам открыл?
— Так она открыта была, — пожимает плечами. — Я постучал, никто не ответил. Ну, я и вошел.
Папа, наверное, не закрыл, когда уходил. Думал, что я следом за ним уйду.
Строго смотрю на Орлова и снова ложусь. Отворачиваюсь от него на другой бок.
— Хватит спать. Я за тобой, — заявляет он.
— Я не сплю, а болею, — бурчу я.
— А что болит?
— Всё.
— Лика, хватит дурака валять. Вставай и поехали.
— Куда?
— На работу! Куда же еще? Ты забыла, что ты у меня работаешь?
И чувствую, как он на кровать садится. Но я не оборачиваюсь.
— Хм, а ты почему в платье спишь? — и на спине прохладно становится.
Резко поворачиваю голову и вижу, что этот наглец задрал на мне одеяло.
— Не ваше дело! — одергиваю одеяло. — Что вам надо, а?
— Мне надо, чтобы ты встала и пошла на работу, — невозмутимо произносит он. — И да, если ты сейчас же не сделаешь этого, — и смотрит на свои дороге часы на запястье, — то опоздаешь и тебе придется отработать в двойном размере.
— А если я болею?!
И тут он кладет ладонь мне на лоб. Я поднимаю взгляд, ощущая его тепло на коже.
Потом он берет мое запястье и нащупывает пульс. Смотрит на часы.
Я молча наблюдаю за его действиями. Он странный!
Но и это не все! В довершение он отпускает мою руку, вдыхает и громко выдыхает, наклоняется и впивается в мои губы.
Он целует меня! Да так сильно и крепко, что я дышать не могу.
Буквально вжимает меня в подушку.
И я смотрю на него, на его медленно прикрывающиеся глаза и понимаю, что сердце начинает биться так быстро, что того и гляди выскочит.
Теплые и мягкие губы Орлова. И я сама размыкаю зубы, когда чувствую его язык на своих губах.
Прикрываю глаза и… громко выдыхаю. Потому что этот наглец отлепляется от меня так же внезапно, как и впился.
Распахиваю глаза и таращусь на него.
— Вы… вы чего?
— Так, Лика, — он не смотрит на меня. Встает и поправляет часы на руке, — температуры у тебя нет. Пульс в норме. Нос не заложен. Поехали работать.
И просто сдергивает с меня одеяло!
— Да вы! Ой!
Меня подхватывают, закидывают на плечо и несут. Несмотря на мои протесты.
— Эй! Поставьте меня на место! Сейчас же! Эй! Ай! — часто моргаю.
Я получаю ощутимый такой шлепок по попе.
— Вы спятили?! — смотрю на него, когда он ставит меня возле машины. — Вы чего деретесь?
— Папа в детстве упустил этот момент. Значит от меня получишь. Про ремень помнишь? — хмурит брови и наклоняется ко мне.
Отворачиваюсь и складываю на груди руки.
— На меня смотри! — звучит грозное.
— Да что с вами? — я хлопаю глазами, пугаясь блеска в его глазах.
Я в шоке! Что происходит-то?!
— Быстро в машину! — рявкает он.
И я послушно сажусь.
— Вот так! — Орлов захлопывает дверцу и сам садится за руль. — Умеешь ты вывести, Лика! — ворчит недовольно.
А я даже посмотреть на него боюсь. Кошусь аккуратно.
— Не смотри на меня! — вдруг рявкает он.
Резко выпрямляюсь и смотрю в лобовое стекло.
— То «смотри», то «не смотри», — бурчу, нахмурившись. — Вы бы определились уже.
Он не отвечает и до офиса мы доезжаем молча и не взглянув друг на друга.
— Меня весь день не будет, — говорит Марк, когда мы оказываемся в его приемной.
И опять он на меня не смотрит. Стоит напротив, опустив взгляд на часы. Хотя, что там разглядывать-то?
— А я тогда зачем здесь? — задаю резонный вопрос.
— Ты должна подготовить все для нашей командировки.
— Нашей?!
Наконец, поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.
— Да, нашей, Лика. У меня важные переговоры. Мне понадобится помощница. Все данные для командировки — вот в этой папке, — и показывает на красную папку на моем рабочем столе. — И, пожалуйста, — он как будто чуть морщится. — Ничего не перепутай. Там все есть. Закажи нам билеты на самолет. Найди как хочешь. Мы должны быть там послезавтра.
— А если…
— Все, Лика, — отмахивается он от меня и отвечает на телефонный звонок. — Да, я уже выезжаю.
И, даже не попрощавшись, стремительно выходит из кабинета.