С трудом приоткрываю глаза и осматриваюсь. Не пойму пока, где я.
И тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Орлова. Он сидит рядом и смотрит на меня сверху вниз.
Чувствую сухость во рту и облизываю губы.
— Где я? — приподнимаюсь на локтях.
— В поезде, — хмыкает Орлов и я взглядом слежу, как его пальцы убирают прядь волос с моего лба и нежно касаются моего лица.
Потом перевожу взгляд на окно. Точно. Мы в поезде. Едем. Значит все по правде было? Приподнимаю одеяло и заглядываю туда. Я голая.
— А… а что со мной? — смотрю опять на мужчину.
— Уснула, — пожимает плечами и улыбается. — Выспалась?
Наклоняется, замирает в паре сантиметров от моих губ. Блуждает взглядом по моему лицу и потом целует.
И, как только он это делает, я как будто опять отключаюсь. Веки сами опускаются и вся кожа мурашками покрывается. И соски. Чувствую, как твердеют соски.
Этот поцелуй такой нежный. Мягкий. Но такой волнующий. У меня дыхание перехватывает. Я безвольно расслабляю рот, позволяя Марку делать все, что он хочет.
— Есть хочешь? — он вдруг отрывается и шепчет, щекоча меня щетиной.
Открываю глаза и удивленно смотрю на него.
— Ты ужин проспала, — улыбается он. — Еще не хватало, чтобы твой отец сказал, что я тебя голодом заморил.
— Ммм, а вы так моего папу боитесь, Марк Георгиевич?
— А ты долго еще мне выкать собираешься?
Пожимаю плечами.
— Я пока не очень понимаю, что происходит и что все это значит, — говорю честно.
Он вдруг тяжело выдыхает и садится прямо, отпуская меня. Трет затылок.
— Я и сам нифига не понимаю, — вздыхает.
— А можно я оденусь? — говорю я, не вылезая из-под одеяла.
Марк поворачивается ко мне, смотрит несколько секунд, а потом встает.
— Можно, — говорит и берется за ручку двери. — Там душ, — кивает на другую дверь.
— Душ?! В поезде?! — я даже подскакиваю. — Вау! Круто!
Он усмехается.
— Я скажу, чтобы ужин принесли, — опять смотрит на меня и выходит.
Я тут же спрыгиваю с кровати. Душ! В поезде! Вот это да!
Забегаю в ту комнатку. Комнатушечку, даже можно сказать. Нет, ну, душ есть. В смысле душевая лейка. Рядом я унитазом и раковиной. Но тоже прикольно!
Приняв душ, я выхожу из странной комнаты, надеваю шортики и майку. Взгляд сам падает на смятую постель. И я краснею от воспоминаний.
Дверь в купе открывается и заходит Марк с подносом. Я сразу смотрю на ужин и в животе предательски урчит.
Марк усмехается.
— Садись, — кивает мне и ставит поднос на столик.
Я послушно сажусь и наблюдаю, как Орлов аккуратно расставляет тарелки с едой. Садится рядом.
Смотрим друг другу в глаза. Потом Марк дергает уголком губ, берет меня за затылок и тянет к себе. И снова целует.
И я обнимаю его за шею и придвигаюсь поближе. Мы целуемся, впитывая друг друга. Ласкаемся языками. Губы Марка сильнее впиваются в меня.
Он наседает и я вынуждена лечь.
— Опять остынет, — с легкой усмешкой произносит Марк, отрываясь от меня и проводя языком по моим губам.
Чмокает и поднимает меня.
А я как в тумане. Хлопаю глазами. И тогда Орлов сам начинает кормить меня. Я сначала сопротивляюсь, но он не отдает мне приборы!
— Тихо сиди и слушайся, — говорит строго.
Одной рукой удерживает мои руки за запястье, а второй рукой вилкой кормит меня.
Это все, конечно, странно.
Мы с ним переспали. И не один раз. Но кто мы друг другу?
Я молчу и ем. И он тоже молчит. Сидит такой, чуть нахмуренный, и кормит меня молча.
— Я не хочу больше, — говорю я, когда чувствую, что наелась.
— Точно? — смотрит строго.
Киваю.
— Тогда давай поговорим, — салфеткой вытирает мой рот, кладет ее на стол и вздыхает.