А мой папа – дракон! (СИ)

Глава 30

— Что ты выяснил? — громко поинтересовался. Рен резко обернулся, словно я застал его за преступлением.

— Она уехала в королевской карете, — нехотя признался он.

Так. Если до сих пор мне не поступило сообщение, что Юлиан скончался в предсмертных муках, значит, жив.

“Брат,” — позвал его на всякий случай.

“Да?” — лениво отозвался он.

“Просто хотел убедиться, что ты живой” — выдохнул. У нас всегда были сложные отношения и с возрастом не улучшились.

Я так и видел, как Юлиан подобрался и ехидно произнес:

“Что, так на трон хочется?”

Замолчал, не желая вступать в полемику. Когда б брата это останавливало! Наоборот, игнор его царственной особы бесил его и раззадоривал.

“Молодец, прижал меня Парламентом. Но ты же знаешь, что это временно. Скоро я найду способ вас обойти”.

“Приеду днем и поговорим”, - отчеканил я и поставил ментальные блоки. Юлиан через них точно не пролезет.

Хорошо, что живой, плохо, что настроен решительно против меня.

Может, Лиара каким-то чудом перепутала карету или успела смыться до того, как Юлиан вернулся. Какова такая вероятность?

Маленькая. Зная эту девушку…

Хотя ни черта я про нее не знал.

— Может, останетесь на второй завтрак? — проворковала с лестницы пришедшая в порядок хозяйка дома. На ней уже было новое платье, а магическая аура так и мерцала от солидного количества выпитых ободряющих зелий.

— Я и не заметил, что прошло столько времени, — сказал Рен, взглянув на часы.

— А мы до сих пор выяснили лишь мелочи, — процедил я. — Так что никаких вторых завтраков. Ты как хочешь, а я поеду дальше. Юлиан ждет меня на обед, там мы и узнаем, встретился ли он с Лиарой.

— Если ты не против, я останусь, — заметил Рен. Я удивился. Обычно он всегда следовал за мной. Друг заметил мое удивление и поспешно добавил: — Раз уж приехали компенсирую вчерашнее отсутствие.

— Тогда увидимся вечером у меня. Если повезет, буду с Лиарой.

На этом и расстались.

Я поехал в дом и снова провел опрос, как быстро уехала Лиара, куда направилась, не сказал ли ей кто-то что-то обидное. Все клялись и божились драконьими богами, что были с девушкой максимально приветливы, даже остаться уговаривали. Но она ушла, обозвав всех драконьими прихвостнями.

Интересно, ведь в первой версии таких подробностей не было.

Быстро выдал распоряжений, чтобы подготовили комнату для Сирены, купили как можно больше игрушек, потому что чуяло мое сердце: новости, что Лиара не приедет, малышку крайне не порадуют.

После заехал к Эрлу, вдруг он что-то видел или слышал, но болтливый одинокий старик говорил о чем угодно, кроме вечера. Как выяснилось спустя час, парламентер сбежал уже через час, умирая от скуки, а до этого бродил возле стола с закусками и пуншем.

Еще пара визитов ничего не дала.

Ейн Монс вообще слег с болезнью и даже не смог со мной поговорить.

Так что Лиара явилась бестелесным призраком и упорхнула, никем незамеченная.

Тем больше мне хотелось приехать скорее во дворец и увидеть ее. Мне казалось, стоит мне зайти в тронный зал, как я увижу девушку в роскошном платье рука об руку с ухмыляющимся Юлианом. От этой картины у меня все внутри взбунтовалось. Я чуть в дракона не обратился от злости.

Что это еще такое?

После дворца обязательно наведаюсь в храм и поговорю с шаманом!

Наконец я шел по мраморным ступеням. Сердце глухо стучало о грудную клетку, словно грохотали военные барабаны. Раз. Два. Раз. Два.

Распахнулись двери, эхом разнося скрип под своды потолка.

Но я смотрел только вперед.

Юлиан сидел на троне один. Я вообще не понимаю эту его манию постоянно приземляться на чертов стул, обитый тканью. Одно сидение на нем королем не сделает. Наоборот, создается впечатление, что брат ничем полезным в жизни не занимается вообще.

— Ну привет, отступник, — с ленцой бросил он и выпил из поданного кубка.

— Здравствуй, брат, — сухо произнес я, поравнявшись с троном. В таком положении всегда получалось, что наши глаза были на одном уровне благодаря высоким ступеням.

— Я могу тебя приказать казнить немедленно.

— Не можешь, парламент не одобрит.

— Я издам закону и упаздню его, видят боги, — Юлиан передал кубок и встал, спустился ко мне. Положил руку на плечо. — Зачем ты приехал? Зачем вызвал по нашей связи спустя столько лет молчания? Я тебя не узнаю.

— В твою карету вчера села женщина. Где она? — прямо спросил я.

— Женщина? — Юлиан нарочито удивился и затем лукаво улыбнулся. — Тебе зачем знать, с кем я езжу?

— Потому что она мне нужна. Должна кое-что. Видимо, кареты перепутала, — заметил равнодушно, пока брат обходил меня по кругу. — Так-то убить тебя могла.

— У нее не было подобных намерений, я проверил, — меланхолично отозвался Юлиан где-то сзади.

Я обернулся. Брат отошел к огромной картине с изображением наших богов.

— Как думаешь, они нас действительно когда-нибудь покарают? — спросил Юлиан.

Я подошел к нему. Эта картина мне никогда не нравилась. Она не вызывала страх, ужас или трепет. Скорее, равнодушие. Боги всегда изображались лишь человеческими очертаниями, безликими, словно тени. Как можно бояться тех, кто, может быть, вообще не существует?

— Не уверен. И хватит ходить вокруг да около. Где девушка?

— Она теперь моя, — Юлиан повернулся ко мне. Мне вообще не понравилась его улыбка. — Я создал гарем ради нее.