А мой папа – дракон! (СИ)

Эпилог 2

Я стояла на вершине башни, в которой некогда томилась в ожидании Юлиана, там, где небо Ксарийса встречается с горными ветрами моей родной Элии. Золотое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака в те самые сиреневые тона, что когда-то были единственным цветом моей магии. Теперь же внутри меня текла иная сила — густая, как полночь, и мощная, как лесной пожар. Я не считала ее чужой. Нет, это была такая же часть меня.

Одно радует: при своей крови я осталась человеком. Я бы все равно не хотела быть драконом.

Прошло время, и пыль войны осела, и все три королевства зажили в мире без интриг.

Юлиан сдержал слово. Он ушел в тень, сложив корону к ногам брата, но прежде он сделал то, что должен был сделать истинный король: вернул домой каждую похищенную девушку, если она захотела вернуться. Да, были такие, которые накрепко привязались к своим пленителям и пожелали остаться с ними. Кстати, как показал эксперимент, я родила Сирену, потому что была наполовину драконом, а не потому что элийки такой всемогущий народ. От таких союзов до сих пор не был получен ни один истинный дракон, между прочим.

Обозы, груженные золотом и шелками в качестве компенсации, тянулись через границу неделями. Драконы наконец осознали, что жизнь нельзя купить или украсть — её можно только заслужить, за что и получили любовь.

Две сестры из трех, которых я спасла из таверны, тоже нашли свое счастье в драконьем мире. Только Кали, до ужаса влюбленная в Рена, вернулась домой, когда возлюбленного не стала. Кира и Клео устроились на работе к Эрике и тоже продавали ткани. Хотя, мне кажется, больше девушки работали на отца Эрики, а тот по-прежнему хранил верность Адаму. С виду все было спокойно, может быть, потому что вовремя гасили всех преступников.

Адам… мой невыносимый, верный Адам. Он разогнал Парламент в тот же день, когда мы вернулись. Я до сих пор помню, как он швырнул их пафосные свитки в камин, заявив, что больше не позволит трусам в шелковых мантиях решать, кому жить, а кому умирать. Теперь он правил твердой рукой, но в его глазах, когда он смотрел на меня, больше не было той пугающей одержимости — только бесконечное уважение. Мы приняли истинность друг друга, а еще он понял, что кричать на меня бесполезно.

В отношении Нокса расследование быстро привело к неутешительным результатам: он активно помогал сыну и лично проверял девушек “на качество”.

Все это время я с удовольствием общалась со своим настоящим отцом, Мануэлем Вальтеро, и с его женой, королевой Мерседес. Она мне понравилась с первого взгляда. Мы быстро стали подругами, тем более папа встречался с мамой до их знакомства. Мне жаль, что мама решила, что Габиус сильнее, чем Мануэль, и поэтому не рассказала ему правду. Политическая обстановка в мире могла быть совершенно другой.

А может, она действовала не из-за страха, а из-за собственных амбиций. Теперь мне этого не узнать.

Сирена бегала по саду внизу. Она теперь легко превращалась из дракона в человека, сумела сдерживаться и нашла себе друзей во всех трех королевствах. Её смех заставлял распускаться цветы, а маленькие искры магии, что срывались с её пальцев, заставляли даже самых суровых стражников улыбаться.

Она — наследие трех королевств, дитя, в чьих жилах течет кровь врагов, ставших семьей. Папа часто навещал нас, принося с севера холодные ветры и древние легенды. Видя его, играющим с внучкой, я наконец простила свою мать. Она искала власти через разрушение, а нашла её через любовь.

Я положила руку на свой живот, чувствуя слабое, но настойчивое биение жизни.

— Скоро нас станет больше, — прошептала я в наступившую тишину. Нам предстоит родить правителей для каждого из королевств, чтобы справедливость восторжествовала и у каждого народа был свой защитник, связанный узами братства.

Мятежники всё еще прячутся в рудниках, затаив обиду, и, скорее всего, плетут интриги с правителями Брянны. Но пока над нашими землями сияет общее солнце, их тени бессильны.

Я больше не беглая принцесса, вынужденная притворяться служанкой и не трофей генерала. Я Лиара Эльдаран-Вальтеро-Рейс, наследница двух великих династий, о которых обязательно будет честно рассказано в учебниках истории. И глядя на Адама, который поднимался ко мне по ступеням, я понимала: наше наследие — это не руины, которые я так боялась оставить дочери. Это мир, выкованный в самом сердце бури.

…

— И все же, милая, — спросил как-то вечером Адам у Сирены, когда мы вместе отдыхали после очередного бала, на котором мы с дочкой блистали. У меня жутко отекли ноги, вторая беременность протекала тяжелее. А с учетом наших планов не знаю, как вообще выдержу. Что не сделаешь ради мечты — большой семьи.

— Да, папочка? — Сирена подняла огромные глаза на отца и отложила игрушечную лошадку, которую ей подарил дедушка. После занятий с придворным гувернером у дочки значительно улучшилась речь, и теперь она четко выговаривала все слова.

— Я тут в очередной раз обдумывал, как ты умудрилась запомнить заклинание родной крови. Мы с Юлианом его едва вспомнили, когда виделись последний раз, а его жена Шарлотта чуть нас не убила, потому что твой двоюродный братик неистово стал пинаться в животе. Ты-то слышала его все раз.

— А я и не запоминала, — отмахнулась дочка. — Мне его Ной диктовал в тот момент.

— Ной? — Адам нахмурился.

Я же заметно напряглась. Я давно не слышала ничего о названном брате, и попытки найти его ни к чему не привели.

— Это мальчик из Призрачных драконов, которого мать спасла много лет назад. Жил с нами все время, пока кое-кто не распорядился уничтожить мою династию из-за того, что Габиус всем надоел, — пояснила я.

— Точно! Мы потеряли его след.

— Ты с ним общаешься? — спросила я с дрогнувшим сердцем.

— Уже нет, он обещал вернуться, когда я вырасту, — деловито сообщила дочь. Мы с Адамом переглянулись. — Ной нашел свою семью, ее не уничтожили, они просто спрятались. А еще могу доверить вам один секрет? — шепотом уточнила Сирена. Мы только кивнули, не зная, что ждать теперь. Новой войны? Государственного переворота? — Он обещал на мне жениться.

Сирена поцеловала изумленного Адама и убежала играть в свою комнату.

Конец