А мой папа – дракон! (СИ)

Глава 40

Не успела я покинут холл, как меня словно невидимой рукою остановил все тот же мужчина, что спас меня от Рена. Его взгляд — строгий, испытывающий, и голос — низкий, грудной.

— Вы с каким делом к королю? — спросил он резко.

Я зажмурилась на мгновение, собираясь с мыслями, и ответила тихо, стараясь не дрожать от переполнявших эмоций:

— Господин Адам велел передать в руки Его Величества письмо.

Внутри меня возмущение вспыхнуло ярким пламенем: почему я всё же назвала его "господином"? Аж брезгливо на душе стало.

— Дело в том, что он пребывает в лекарственном сне, — продолжил мужчина, его голос стал еще строже, — я бы не хотел тревожить его без крайней необходимости.

— Всё так серьезно? — прошептала я, сердце забилось быстрее, чуть не выпрыгивая из груди.

— Более чем, — коротко ответил старший целитель.

Я на мгновение задумалась, что именно значит «серьезно», и решила не сомневаться:

— Значит, дело крайне срочное. Придется разбудить короля ненадолго.

Мужчина кивнул и проводил меня лично до прекрасных покоев, которые выглядели неуместно чудесными на фоне общей атмосферы. Нет, драконы ко всему подходили роскошно и с размахом: просто для меня все из золота выглядело слишком, словно не дракону хоромы делали, а сороке.

Сам король лежал безмятежно, словно усыпленный бог, на кровати с аккуратно сложенными на груди руками. Его лицо было словно вырезано из бледного мрамора — спокойное, словно Юлиан и не ведает о тревогах мира. Красота его — бледная кожа, правильные черты — казалась почти неземной, и даже в состоянии комы он сохранял королевское достоинство.

— Дайте сюда письмо, — потребовал старший целитель, пока я, пораженно рассматривала короля, вдруг прижала послание к груди.

— Нет уж. Рену я не дала, и вам не дам! — дерзко возразила я, чувствуя упрямую решимость выполнить наказ Адама до конца.

— Мне просто нужно убедиться, что действительно господин Адам вас послал. Впрочем, можете и так постоять. Мою силу и мне не занимать, я могу просканировать ауру вещи.

Он произнес заклинание, и его руки словно излучали холодное сияние. Меня обдало прохладной волной, и письмо тепло завибрировало, словно живое сердце. Золотые звездочки — будто крошечные умирающие солнечные вспышки — засияли и взмыли в воздух, оседая на Юлиане.

— Интересно, — тихо произнес целитель, потирая подбородок, — очень интересно.

Он отошел в сторону, и в тот момент король кашлянул — сначала тихо, потом резко и хрипло, — и открыл глаза. Несколько секунд Юлиан растерянно смотрел, затем лицо его омрачила гримаса суровости, и буря эмоций пронеслась по его глазам.

— Почему я в целительской?! Кто на престоле?! — выкрикнул он, голос его сочился яростью и тревогой одновременно.

Юлиан закашлялся так сильно, что его лицо побелело, словно воск, и почти посинел от напряжения. Благо, целитель был рядом — он быстро положил руку на его голову, и снова в воздухе ощутилась прохлада. Король успокоился, его дыхание стабилизировалось.

— Быстро, времени почти нет! — грозно крикнул целитель, и я, не раздумывая, мгновенно протянула письмо королю. Юлиан нервно взял его, недоверчиво посмотрел на меня.

Я заметила на мгновение, как изящный текст проступил на бумаге, но широкая спина целителя скрыла все строки, не давая прочесть ни слова. Он и сам, отвернувшись к потолку, казалось, уже не хотел вникать в разборки — лишь рассматривал безучастно бескрайнюю мраморную гладь.

— Ха, чудесно! — Юлиан соскользнул вниз, уронил письмо на землю, и оно вдруг вспыхнуло ярким пламенем, превращаясь в пепел за доли секунды, а сам он безвольно обмяк.

— И это всё?! — возмутилась я, чуть не срывая голос.

Целитель уже колдовал над безжизненным королем, отчего в помещении стало ужасно холодно.

— Не знаю, что было в письме, — произнес он. — Но оно забрало слишком много сил у его Величества. Убирайтесь немедленно! Мне теперь всю ночь работать!

Я поспешно удалялась за дверь, сердце громко колотилось в груди. В голове крутилась одна лишь мысль: Адам не просил возвращаться с ответом, а от его письма брат чуть не умер, и кого во всем обвинят— конечно, меня! Моя судьба вновь висела на тонкой ниточке, и риск был слишком высок. Почему я оказалась тут?

Оборачиваясь по сторонам, чтобы не натолкнуться на кого-то нежелательного, я вышла на улицу. Там солнце ярко сияло, будто подогревая всё вокруг. Над головой кружили драконы — их гигантские тени прикрывали мягкое солнечное тепло, шум дорог и колеса повозок вливались в грохот жизни.

На удивление, чуть правее от входа обнаружился мой возница и слуга, что привел в лечебницу. Заметив мое внимание, последний ринулся в мою сторону и, рассыпаясь в любезностях, проводил к карете. Адам послал? Рен решил за мной следить? Хватило бы у него дерзости подкупить людей своего генерала?

Но вдруг, словно из ниоткуда, на площадь с молниеносной мощью опустился ртутно-черный дракон — такой же огромный и устрашающий, как Адам в ипостаси. Его чешуя — как отполированные агаты, мерцали в лучах солнца, словно куски ночного неба. Он был совершенен — неземного вида, непостижимой красоты и ужаса одновременно. Я даже замерла, не в силах двинуться в сторону.

Дракон перевоплотился в человека: средних лет мужчина, с шелковой черной шевелюрой, чуть сединой, и одетого в расписной кафтан, казавшийся диковинным в противовес местной моде. Вглядевшись, я поняла: это — король.

Я быстро сложила два и два.

Черные драконы в Ксарийсе. Более того, это король, сомнений быть просто не может. Да, Адам говорил, но я не думала, что столько высокопоставленное лицо явится лично. Обычно переговоры занимали уйму времени, пока найдут компромисс.

Но сейчас, кажется, обе стороны хотят решить по-быстрому и стереть мою родину с лица земли.

Дам ли я им это? Разумеется, нет!