А мой папа – дракон! (СИ)

Глава 56

Холодный ужас сковывал каждый нерв. Но одновременно с этим, глубоко внутри, что-то начало пробуждаться. Э

Метка на моей спине пульсировала, и по венам разливалось незнакомое, темное тепло — это была магия Черных Драконов, сила моего истинного рода. Она смешивалась с привычной сиреневой магией Эльдаран, создавая гремучую, непредсказуемую смесь, для которой мое тело явно было мало.

Но наручники исправно выполняли свою работы. Я ничего не могла сделать.

— Клянись, — прошипел Рен, протягивая мне кинжал для кровавой клятвы.

Я взяла ледяное лезвие. Мои пальцы дрожали, но когда я подняла глаза на Адама, видя в его взгляде смесь отчаяния и приказа, что-то щелкнуло. Я не могла предать его. Не так.

Кто сказал, что магия Белого пламени сильнее, чем моя, двухродовая?

— Я клянусь, — начала я, и мой голос прозвучал странно низко, с дребезжащими обертонами. — Клянусь, что этот брак будет… смертью для того, кто его заключит без любви.

Рен расхохотался.

— Какая пафосная девица! Давай, покажи свою любовь!

Он дернул Адама за волосы, чтобы тот смотрел. Мои глаза встретились с его, и в этот момент я почувствовала прилив не только новой силы, но и дикого, первобытного отчаяния Адама. Он тоже боролся. Его золотая чешуя под разорванным камзолом начала пульсировать, и антимагические цепи, хоть и ослабляли его, не могли полностью заглушить сущность дракона.

С моих ладоней сорвались два потока магии. Сиреневая, моя родовая магия, окутала Адама, концентрируясь на цепях. Черная, новая, дикая энергия, хлестнула в лицо Рена, дезориентируя его. Он вскрикнул, отшатнувшись.

— Сейчас! — выкрикнула я.

Адам взревел. Не человеческим голосом, а глубоким, утробным рыком, который сотряс палатку. Его мускулы вздулись, и от его тела пошел жар. Антимагические цепи зашипели и потрескивали под натиском его чистой драконьей силы. Он рвал их, несмотря на боль, несмотря на то, что это должно было быть невозможно.

Ведь клан Владык золотого пламени тоже сильнее Белого, поэтому-то они и у власти.

В этот момент Рен оправился от шока. Он снова поднял кинжал, но уже не к горлу Адама, а к моему.

Я не думала. Я просто действовала. Черная магия, дикая и необузданная, вырвалась из меня потоком ледяного синего огня. Она не жгла, а замораживала, превращая воздух вокруг Рена в колкий хрусталь. Сиреневая магия Эльдаран, подчиняясь моей воле, создала невидимые нити, которые оплели его ноги и руки, пригвождая к земле.

Офицеры Белого пламени бросились на нас, но Адам, освободившись от цепей с последним усилием, трансформировался. В тесной палатке вспыхнул ослепительный золотой свет, и на месте человека появился огромный золотой дракон. Его рев был так громок, что офицеры отлетели назад, оглушенные и контуженные.

Рен попытался сопротивляться, но черная магия уже сковала его по рукам и ногам. Он задыхался, его легкие превращались в лед.

— Ты... монстр! — прохрипел он, пытаясь вырваться.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как сила бьет по моим венам, как ярость переполняет меня. — Я — Лиара. Эльдаран. И, как видишь, Вальтеро.

Золотой дракон Адама, свернувшись в тесной палатке, смотрел на меня. В его огромных глазах отражалась гордость и нежность, а затем, словно в ответ на мои чувства, он резко выдохнул. Не огонь, а сжатый поток воздуха, который снес Рена к дальней стене.

Моя магия, усиленная его гневом и моей новой, драконьей сущностью, сорвалась с контроля. Черные нити обвили Рена, сдавливая его со всех сторон. Он кричал, а затем его тело просто… сжалось. Раздался хруст, и он превратился в ледяную, искореженную статую, которая через мгновение рассыпалась в пыль.

Золотой дракон медленно начал обратную трансформацию. Чешуя отступала, крылья уменьшались, и вот передо мной снова стоял Адам. Его глаза горели, но в них больше не было гнева. Только глубокая, всепоглощающая любовь.

— Ты лучшая, — только и сказал Адам.

Он шагнул ко мне, притянул к себе и поцеловал. Это был поцелуй, полный боли, облегчения и обещаний. И точно не последний.