Ассистентка для босса

Глава 19

— Интересен ли мне цвет твоих сосков, — говорит Орлов с легкой издевкой. — Ну, представим, что так. Дальше?

— Я... Я просто... — нерешительно мнусь, настолько мне неловко это обсуждать. Внутри все просто противится.

— Надумала все-таки продаться? — спрашивает он с легкой ухмылкой. — Блядь, ну, значит, придется тебя вычеркнуть из списка тех, кого в моем фонде купить нельзя. К слову, ты там одна была.

— Правда? Одна? — мне это так льстит.

Или он обманывает меня? Может, издевается? А я, дурочка такая, сижу уши развесила.

— Нет, я не издеваюсь, — серьезно отвечает Роман Сергеевич, будто прочитав мои эмоции через глаза. — Любого в моем офисе можно купить, вопрос того, что пока еще не предлагали достаточно. И я это знаю. Это просто данность. Поэтому всегда держу в голове, что любой может кинуть. Любой может уйти. Даже херов мастер, который чинит принтеры.

— Это, наверное, очень непросто... — я представляю, насколько бы я себя чувствовала уязвимой, если бы знала, что все мои подчиненные могут в любой момент предать.

— Нет, похуй, — хладнокровно отвечает Орлов и ухмыляется. — Рыжая, давай лучше вернемся к цвету твоих сосков. Сколько ты хочешь?

— Нисколько, — резко отвечаю я. — Я... Я же пока только раздумываю, предполагаю.

— Сумма назови, блядь, — хмурится он.

— Двести двадцать тысяч, — поникшим голосом отвечаю я. Надеюсь, он не подумает, что я уже согласна просто потому, что назвала сумму.

— Охуеть. Двести двадцать. Они у тебя что, золотые?

Молча отвожу взгляд в сторону. Но тут же я вспоминаю слова Романа Сергеевича: «Ты себя на помойке нашла?».

— Ну не пятьдесят же. Я же себя не на помойке нашла, правильно? — говорю я не так уверенно, как хотелось бы.

— Ха! Подловила, сучка, — усмехается Орлов мне в лицо. — Ну, молодец, быстро учишься.

Сучка? Это он меня так назвал?! Вот же козел. Но я сейчас не в той ситуации, чтобы обижаться. Сделаю вид, что не обратила внимание. Только бы лицо не дрогнуло.

— Так вы согласны? — спрашиваю я.

А в уме все еще весы. На одной мои собственные принципы, а на другой операция для мамы, которую обязательно нужно оплатить.

— Нет, конечно, — ухмыляется он.

Но вдруг сует руку во внутренний карман пиджака и достает пачку денег.

— Хочешь двести двадцать штук? Прямо сейчас получишь. Грудь показывай, — говорит он властно, будто бы я уже согласна. А еще деньги мне едва не в лицо сует.

Хмурюсь, отмахиваюсь от денег. Да пошел он на фиг! Не собираюсь я этому уроду ничего показывать. Примерно это и написано у меня на лице. Но на всякий случай я отвечаю.

— Нет! На такое я не согласна!

— Даю тебе десять секунд подумать, — говорит Орлов. И ведь не шутит. — Но только покажешь так, чтобы я хорошо рассмотрел.

— Я...

В уме снова чаша весов. Показать грудь за деньги? Да никогда! Ни за какие! Но маме нужна операция. Неужели мои собственные принципы важнее?

Я не знаю. Я уже почти решаюсь на этот безумный шаг, когда понимаю, что при должном старании все равно смогу заработать деньги иначе.

Деньги можно потратить, деньги можно заработать. Но свою совесть, как и моральные принципы, я потом обратно не выкуплю. Орлов еще этот. Он ведь совсем тогда обнаглеет.

Секс мне предложит за деньги! Ужас.

— Три... два... один... — считает Роман Сергеевич.

— Нет. Я не буду это делать, — отвечаю громко и четко.

— Хм, — хмыкает он. — А жаль.

И тут я слышу хруст купюр. Ощущаю, что мне на ноги что-то падает. Опускаю взгляд и вижу, что на юбке между ног лежит пачка денег. Озадаченно смотрю на нее. Ничего не понимаю.

— Роман Сергеевич! Заберите их обратно. Я не собираюсь показывать грудь, даже не думайте...

— Рыжая, успокойся. Потом покажешь, когда сама захочешь, — ухмыляется он.

Конечно, чтоб Орлов и без похабной шуточки в мой адрес...

— Я ничего не понимаю, — честно говорю я.

— Считай, что тебя пытались выкупить конкуренты, а ты послала их на хер. Это тебе моя компенсация. Я ценю людей, которые не продают свои принципы.

На этих словах он задумывается. Смотрит внимательно мне в глаза и вдруг продолжает.

— Хотя предложи я тебе миллион, уверен, ты бы уже светила сиськами у меня перед лицом. И угадай, что бы ты сделала за десять?

— Ничего, — обиженно отвечаю.

— Ничего, — подтверждает он. — В своем уме — ничего, в воображаемой ситуации. В реальности ты бы уже скакала у меня на члене, да так усердно, будто я кончаю золотом, блядь!

— Прекратите! Хватит! Что вы себе позволяете? — как же этот урод меня бесит. — Не стала бы я это делать!

— Еще как стала, — решительно заявляет Орлов. Смотрит мне в глаза с угрозой. — Просто я не предложу. Почему? — он будто бы рассуждает вслух. — А хуй его знает! Может, не хочу в тебе разочароваться. А может, не думаю, что ты столько стоишь.

— «Очень приятно» все это слушать. Но я за деньги таким не занимаюсь, даже за все деньги мира! — раздраженно фыркаю я. — Найдите себе продажную девку и развлекайтесь с ней. А со мной так не надо.

— Такая принципиальная? — холодно говорит Орлов. — Ну так верни двести двадцать тысяч тогда, хуле? — он явно не в восторге от моего тона.

— Не могу, — чуть испуганно отвечаю я.

Блин! Твою мать! Если из-за моего острого языка мама останется без операции, я себе этого не прощу. Ну вот зачем я начала спорить? Зачем все это наговорила?

— И почему? — спрашивает Орлов.

— Эти деньги... Это маме на операцию, — отвечаю я дрогнувшим голосом.

Только и надеюсь, что есть у Орлова эмпатия. Что он сможет проникнуться моей историей и не отберет их обратно.

— То есть легкие деньги тебя так и не соблазнили? — искренне удивляется Орлов. — Да не бойся ты, рыжая, не отберу я их. Забирай.

— С-спасибо, — отвечаю я. Не очень хочется, но мама учила меня быть благодарной.

Орлов выруливает на дорогу. Никак он на мою благодарность не отвечает. А потом криво ухмыляется и говорит:

— Хочешь отблагодарить, возьми несколько уроков у Люды. Отсасывает она — улет!

— Роман Сергеевич! — хмурюсь я. — Ну почему вы постоянно возвращаетесь к этой теме? Оскорбляете меня, на всякое неприличное намекаете. Может, вы просто помешаны на сексе?

— Ебать. Да я им живу, — усмехается он мне в лицо.

Вообще-то я надеялась заставить его задуматься. Даже как-то задеть. Но вместо этого только сама себя засмущала. Отворачиваюсь к окну и ничего не говорю.

Одно радует — деньги на операцию есть.

— Рыжая, долго тупить будешь?

— А что?

— Адрес твой, где живешь? Или я, блядь, угадать должен?

— Ой.

Я называю ему адрес, и он везет меня домой.

Время уже позднее. Мама наверняка нервничает и выглядывает в окно. Зараза! Если она увидит, что я приехала на ТАКОЙ машине, это ТАКОЙ скандал будет...

Нужно что-нибудь придумать.