Ассистентка для босса

Глава 20

— И ты ЗДЕСЬ живешь? — спрашивает Орлов, припарковавшись неподалеку от моей девятиэтажки в спальном районе.

Его пикап смотрится на фоне других машин как нечто совсем из другого мира. Как... как НЛО.

Роман Сергеевич, судя по его тону, совсем не в восторге. Он так смотрит на мой дом, будто это помойка какая-то.

Ну конечно, с его-то уровнем жизни совсем неудивительно. У самого небось квартира где-нибудь в Москва-сити.

— Да, живу, и что? — отвечаю я. — Не так уж здесь и плохо... Под окнами нет шумной дороги, много деревьев. Парк еще рядом. А для вас это, наверное, как экскурсия в мир бедности?

Позволяю себе немного съязвить. А нечего с таким отвращением на мои родные дом и улицу смотреть. У меня здесь все детство прошло так-то.

— Ты думаешь, я с золотой ложкой в жопе родился? — вдруг спрашивает Орлов.

Не знаю, что его так злит.

— А что, нет? — не теряюсь я. — Вы же не с нуля хедж-фонд основали?

— Пиздец, — хмурится он. — Поехали, рыжая, кое-что тебе покажу. Здесь рядом.

— Но мама... Она меня ждет. Давайте, может, в другой раз? А сейчас вы меня отпустите.

— Блядь, а я тебя силой удерживаю? Не хочешь — пиздуй домой. Только подумай о том, что тебе уже двадцать, а ты все еще слушаешься мамочку, — говорит он и смотрит на меня.

Ждет ответа.

— Я всего лишь не хочу, чтобы она волновалась.

— Да ну? То есть ее эмоции — это твоя ответственность? — откровенно усмехается Орлов.

— Ну не знаю, — теряюсь я, никогда об этом не думала. — Ладно, я согласна. Но только недолго.

Орлов берется за руль и выезжает на дорогу. Мы проезжаем всего несколько улиц и останавливаемся возле одного из городских пустырей.

— И что?

— Здесь я жил, — отвечает Роман Сергеевич и указывает взглядом буквально на пустоту.

Видимо, когда-то здесь стоял один из тех трехэтажных бараков, руины которых еще остались справа и слева.

— В таком же бараке? — указываю я на руины одного из более-менее уцелевших.

— Именно, в этих ебенях я и жил, — подтверждает Орлов. — Но три года назад я выкупил барак. Снес его на хуй.

— Снесли? — удивляюсь я. Еще и формулировка такая агрессивная: уши вянут. — Но зачем? Это же наверняка стоило больших денег...

Представляю себя на месте Орлова. Я бы точно не стала сносить дом, в котором жила. Наоборот, я бы потратила деньги, чтобы его отремонтировать.

— Не хочу ностальгировать по тем временам, когда был не в счет и никчемным, — отвечает Роман Сергеевич, совсем он мрачным становится.

— У вас было непростое детство? — на миг я даже проникаюсь, ведь представляю, каково это было жить в этих бараках.

— Рыжая, — по-злому усмехается Орлов. — Ты психологинь в тик-токе насмотрелась?

— Да я просто спросила, — пожимаю плечами.

Невозможно с ним нормально общаться.

— Не пытайся лезть ко мне в голову. Поверь, тебе там пиздец — не понравится.

Ничего не отвечаю. Не знаю, что и думать. Хотя нет. Один вопрос я все-таки хочу задать.

— А зачем вы меня сюда тогда привезли?

— Хотел показать тебе, что даже «нищета» может пробиться.

— Эм... — я складываю в уме мысли. — То есть я, по-вашему, сейчас «нищета»? Ну спасибо...

— Нет, почему же? — ухмыляется Романов. — С твоим активом в виде груди ты быстро можешь разбогатеть.

— Опять вы за свое! — повышаю голос от обиды. — И это вместо того, чтобы извиниться.

Не нравится мне, что вечно он говорит, что хочет, а я терпеть должна. Я же себя не на помойке нашла! Или как там говорится?..

— За что?

— За «нищету». Неприятно, знаете ли.

— Не выебывайся, рыжая. Я тебя так не называл. А что ты там себе навыдумывала — поебать.

— Но...

— Что «но»? Если хочешь знать, то самое ценное, что у тебя есть — это принципы, — серьезное лицо Орлова меняется на знакомую ухмылку. — Уже затем сиськи с киской.

— Вы грубиян, — отвечаю я и отворачиваюсь в окно.

— Какая же ты зажатая. Ты девственница что-ли? А, рыжая?

— Что?! — я поворачиваюсь к нему. — Может, вы мне еще гинекологический осмотр устроите?!

Совсем он офигел. Козел! Отворачиваюсь к окну и жду, когда эта дурацкая поездка закончится.

— Все мне ясно, можешь не отвечать, — хмыкает он в ответ. — Шутить про то, что и девственность ты можешь за дорого продать, я не буду.

— Да как вы смеете?! Вы... — не могу подобрать слово. — Вы — идиот!

Меня так выбешивает это его отношение ко мне, что злостью с головой накрывает. А еще больше обидой, потому что ничего сделать не могу.

Ловлю себя на моменте, когда уже замахиваюсь рукой. Даже не думаю ее остановить, хотя, наверное, могла бы.

Мгновенье, и звучит громкий хлопок. Чувствую кистью и ладонью легкое горячее покалывание.

Блин! Нафига я это сделала! Мне — пипец!

Быстро отдергиваю руку к себе, как от пасти хищника!

Невольно вжимаю голову в плечи, когда встречаюсь взглядом с Орловым. У него совсем недоброе выражение лица.

А на щеке, чуть скрывшись в густой щетине, красуется отпечаток моей руки.

Бежать!

Бежать!

Единственная мысль в моей голове, благо мы как раз проезжаем по двору. Скорость небольшая. Я открываю дверку и выпрыгиваю из пикапа.

Бегу со всех ног, не разбирая дороги. Только бы подальше от Орлова. Даже не хочу знать, что он мне скажет после пощечины. Еще больше боюсь, если он попытается меня как-то наказать.

— Стой, ебанутая! — выкрикивает Орлов.

Судя по звуку двигателя, машина останавливается.