Ассистентка для босса

Глава 22

Офигеть, блин! Как же я перепугалась, когда Орлов кинулся на меня и мы упали. Урод! Как хищный зверь налетел!

Пытаюсь вырваться. А этот нахал схватил меня за талию и не выпускает. Главное, лежит на асфальте спиной и так смотрит, будто убьет сейчас.

Слишком я близко к нему. Офигеть, как близко! Лежу на нем. Отталкиваюсь руками от крепкой груди и вот уже сижу на нем.

Блин, еще более пикантное положение. Зараза! Как же это неловко. Теряюсь, смущаюсь и боюсь.

— Извините! Простите! Я это зря всё, — пытаюсь хоть как-то отбрехаться, только бы вырваться да убежать.

Орлов лежит, как каменная статуя, не торопится вставать. Держит меня, скот такой, да не выпускает. Пугает меня его это взгляд. Кажется, что сейчас что-то будет.

Что-то нехорошее.

Меня накрывает. Начинаю извиваться, как бешеная. Только бы вырваться. А все равно ничего не выходит.

Еще немного и завизжу. Начну ему лицо ногтями царапать. И тут он крепко-крепко прижимает меня к себе. Будто я его собственность. Офигевший!

Он меня головой на грудь укладывает и говорит грозно:

— Рыжая, хватит хуйней страдать! Успокаивайся, и тогда отпущу.

Слышу это и не верю собственным ушам. Все так просто? Никакого рукоприкладства и бранных слов?

Ну, кроме того, что мы в опасной близости, вроде бы ничего такого не происходит. Он не лапает меня, не оскорбляет. И даже не пытается ударить.

А мне все равно не по себе. Если бы не страх и опасная близость, снова бы его идиотом назвала и все высказала.

Только через несколько секунд дышу спокойнее.

Уже вроде бы успокаиваюсь. Просто понимаю, что если бы он хотел что-то плохое или неприятное сделать, так уже сделал бы.

Неуверенно отрываюсь от его крепкой широкой груди. Исподлобья заглядываю ему в глаза. Не считываю в них злости, скорее какую-то издевку или... Интерес?

— Ну, успокоилась? — спрашивает Роман Сергеевич.

— Угу, — отвечаю я. А у самой сердце только быстрее колотится в груди.

Каким бы моральным уродом Орлов не был, но такая опасная близость с ним... Заставляет нервничать. Все-таки не каждый день я так близко оказываюсь с настолько хорошо сложенным привлекательным мужчиной.

Блин! О чем я только думаю? А не могу не думать...

Ощущаю руками, да и не только, его крепкие мышцы. Чувствую запах мяты и премиального табака.

При желании он ВОЗЬМЕТ меня прямо здесь. И это будоражит, пугает и будоражит.

— Нахуя убегала? — вдруг спрашивает он.

— А зачем догоняли? — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Ты ебанутая, а, рыжая? Честно скажи, — с металлом в голосе спрашивает Орлов.

— Ну... Я испугалась просто. Вот и побежала.

— Чего? — хмурится он.

— Ну как? Я же вам пощечину влепила...

— Так а хуле? — ухмыляется Роман Сергеевич. — Заслуженно на самом деле. Ты повела себя, как приличная девушка, — внезапно говорит он, будто с одобрением.

— Так вы не злитесь? Даже за «идиота»? То есть, все нормально? — спрашиваю с надеждой я.

— Блядь, такая ты странная. Не собирался я тебя бить, хватит уже от страха дрожать.

— Постараюсь, — отвечаю я и жду, что будет дальше.

Наступает неловкое молчание. По крайней мере, так это ощущаю я. Орлов снова ухмыляется и говорит:

— Будь мы голые и в постели — с кайфом! А сейчас, блядь, Маркова, ты долго на мне сидеть собираешься?

— Ой, — вздрагиваю я от его тона.

Сама не заметила, как он меня отпустил. Быстро встаю на ноги. Орлов тоже поднимается. Он окидывает меня внимательным взглядом.

Только после смотрит на себя. На помятый и испачканный деловой костюм, на поцарапанные об асфальт туфли.

— Пойдем в машину, — внезапно спокойно говорит он и жестом велит следовать рядом.

Иду за ним и понимаю, что падение на асфальт для меня прошло настолько мягко, насколько это возможно. Да чего там, я просто приземлилась на Орлова, он весь удар на себя принял.

Это значит, он не хотел, чтобы я ударилась? Но зачем тогда по попе хлопнул? Зачем кинулся на меня? Такой он ненормальный. Неадекватный какой-то...

Ну, хотел облапать, так зачем пугать было? Зачем все это? Совсем ничего не понимаю.

Возвращаемся в машину. Орлов, как ни в чем не бывало, садится за руль и выруливает в сторону моего дома. А я слова лишнего сказать боюсь.

Чувствую после случившегося напряжение в воздухе. Кажется, его уже скоро потрогать можно будет. Сомневаюсь я, что Орлов все так оставит.

— Вот, вот здесь припаркуйтесь, пожалуйста, — указываю я рукой на место у деревьев.

Точно знаю, что мама тогда машину Романа Сергеевича из окна не увидит. Орлов ничего не отвечает, но паркуется там, где я и прошу.

— Мать вопросы задавать будет, если увидит, на чем ты приехала. Я прав?

Тяжело вздыхаю.

— В точку, — отвечаю я. — Ну, я пойду... Спасибо, что подвезли.

— Погоди, — он смотрит в сторону подъезда и усмехается. — Это дружки там твои тусят?

Поворачиваюсь и перевожу взгляд в сторону. У подъезда, на лавке, вернее на ее спинке, сидят три гопника. Знаю я их. Конечно, знаю. Они в моем доме живут.

Тяжело вздыхаю. Блин! Зараза. Вот надо же было нам туда съездить. Отказалась бы от поездки, да не пересеклась с ними.

А теперь придется мимо пройти. А я знаю, что довяжутся. Они всегда до меня довязываются. Просто обычно я им на глаза не попадаюсь.

— Придурки местные, — отвечаю я. — Так я пойду?

— Не докопаются до тебя? — спрашивает Роман Сергеевич.

— Да нет, зачем бы я им?

— Уверена? — выгибает он бровь.

— Уверена. До свидания.

Открываю дверь и выхожу. Так от всего устала, просто хочется домой.

На ватных ногах иду к подъезду. Уже думаю, что буду отвечать этим тупым гопникам и как максимально быстро проникну в подъезд. А за спиной вдруг звучит хлопок дверки.

— Маркова, подожди, — говорит Орлов, — провожу тебя.

— Ну что вы? Не надо...

— Странная ты, если не ебанутая, — отвечает он.

Проходит мимо меня и жестом зовет за собой. Невольно смотрю на широкую спину Романа Сергеевича и сравниваю его с гопниками. Такое ощущение, что они для него, как щенки для волка.

Быстро догоняю Орлова и иду рядом. У него оказывается настолько сильная аура, что эти тупые гопники даже смотреть в мою сторону боятся. Один придурок чуть с лавки не падает.

Так вам и надо, уроды безмозглые. Чтоб вы пивом подавились.

Уже в подъезде, у лифта, Орлов останавливается. Он окидывает это место взглядом, будто я через силу затащила его на какую-то помойку.

— Мда, ну и гадюшник здесь, — говорит он, нахмурив брови. — Кстати, рыжая, ты суши любишь?

— А что? — удивляюсь я. — Люблю.

— Супер! — довольно говорит Орлов. — Узнай, что такое нётаймори. Завтра спрошу.

— Ну хорошо, узнаю.

Орлов от чего-то усмехается. Совсем не понимаю его эту реакцию. После он разворачивается и молча уходит. А я захожу в лифт.

Мне очень хочется порадовать маму. Показать ей деньги и сказать, чтобы она поскорее записалась на операцию.

Вместе с тем я понимаю, что сперва придется выдержать скандал. Не обойдется она без него, ведь я приехала домой почти в двенадцать ночи.