Безбашенный (СИ)

Глава 25

Лиза

Они уже очень долго там. Наедине.

Меня потряхивает немного от этой встречи.

— Лиз, возьми двенадцатый вип, — бросает мне Лёша, проходя мимо. Резко тормозит. — Сможешь?

— Да, конечно.

Он и так работает сегодня за меня.

Бегу принимать заказ в двенадцатом. Потом заглядываю к друзьям Дана.

— Что-то ещё нужно? — оглядываю всех четверых невидящим взглядом.

— Нет, у нас всё прекрасно, — отвечает Максим. — Посидишь с нами?

— Я не могу...

— А Даньчика не видела? Куда-то пропал...

Отрицательно мотаю головой.

Ох, они даже не представляют, какая там встреча сейчас у него.

Но ведь это хорошо, что у Даниила брат появится. Может, они поладят, сблизятся. Сама я не отказалась бы иметь родную душу в этом мире.

— А вот и он! — внезапно произносит Дамир, глядя мне за спину. — Мы уж думали, что потеряли пацана.

Все смеются.

Оборачиваюсь. Сталкиваюсь с хмурым взглядом синих глаз. Лицо Дана мрачнее грозовой тучи. Схватив меня за руку и ничего не говоря друзьям, выводит с балкона. Быстро спускаемся по лестнице.

— Даниил... Что случилось? — пытаюсь притормозить его.

Не реагирует.

Подходим к Лёше. Дан бесцеремонно срывает с меня фартук и вместе с планшетом отдаёт ему в руки.

— На сегодня она закончила, — заявляет безапелляционным тоном. — Отблагодарю тебя потом. Прикроешь её?

— Без проблем... — неуверенно отвечает Алексей.

Но я так не согласна. Вырываю руку из прохладных пальцев Аверьянова.

— До конца смены три часа. Я останусь!

— Нет, не останешься! — вновь хватает за руку. — Не беси меня, Лиз. Я сейчас немножечко невменяем. Твоя вина в этом тоже есть.

— Но... Я...

Однако возразить мне нечего. Дан имеет право обижаться на меня. Я скрыла от него своё знакомство с Ильдаром.

Виновато смотрю на Лёшу, а Дан решительно тащит меня к комнате для персонала.

— Иди, забери свои вещи, — подталкивает к двери.

Залетаю в комнату, беру одежду и телефон. Вижу пропущенные от Фридмана-старшего и сообщение от Ильдара.

«Я не рассказал ему о нашей сделке. Жду, когда ты выполнишь свою часть. С братом я встретился, теперь твоя очередь встретиться с моим отцом».

Я обещала, да. Должна принять в подарок квартиру от Давида Руслановича. Не представляю, как я это сделаю...

Одежду с телефоном убираю в рюкзак. Раздаётся короткий стук, и дверь тут же открывается:

— Ты долго, — хмуро бросает Дан.

— Я готова, — иду к нему.

Вновь хватает за руку и тянет за собой.

Таким я его ещё не видела. Это словно какой-то особенный вид истерики.

Садимся в его машину, и Дан сразу бьёт по газам.

— Куда мы едем? — разглядываю его хмурый профиль.

— Туда, где будем только вдвоём, — отвечает бесцветно. — Или, может, ты не хочешь? — резко меняется его тон. — Может, Ильдар тебе больше заходит? Или его отец? Ты лучше сразу скажи, Лиз. Не морочь мне голову!

На секунду я слепну и глохну от его слов.

Ильдар рассказал ему обо мне и Давиде Руслановиче? Господи... Зачем?

И при этом не сказал ни о нашей сделке, ни о квартире?

— Чё молчишь-то, мм? — сверлит меня пронзительным взглядом, отвлекаясь от дороги.

А мне так страшно становится. Мы выехали на трассу, и здесь так много машин.

— Смотри, пожалуйста, на дорогу!

Поцокав языком, переводит взгляд обратно. Стискивает пальцами руль.

— С Ильдаром мы просто общаемся. А его отец... Он спонсирует наш детский дом, — обиженно вздрагивают мои губы. — И вовсе не интересует меня в том плане, на который ты намекаешь.

— Ясно. Тогда не общайся с ним.

— Я и не общаюсь. Даже отказалась от работы, которую он мне предложил.

Дан молчит. Думает о чём-то своём. А я почему-то не решаюсь лезть к нему.

От него буквально фонит бурлящей внутри истерикой. А снаружи он натянул стальную броню.

Зачем я с ним поехала?

В гробовой тишине мы едем очень долго. Время от времени телефон Дана звонит, но он не отвечает. Оживлённая трасса сменяется узкой асфальтированной дорогой, ведущей вдоль лесополосы. Потом мимо озера. Въезжаем в какой-то посёлок и тормозим перед воротами, за которыми виднеется трёхэтажный дом.

Даниил выходит из машины. Пинает ворота. Потом подходит к кирпичному столбу забора и, схватившись за него, ловко карабкается наверх. Спустя мгновение спрыгивает во двор.

Мамочки...

Ошеломлённо вжимаюсь в кресло. Тишина, темнота... И полная неизвестность того, что будет дальше. Жутковато...

Ворота открываются. Дан забирается в салон, и машина плавно трогается с места.

Отмираю.

— Где мы? Чей это дом?

— Моего друга. Достался от мачехи, — криво ухмыляется Дан. — Мачеха больше ему не мачеха, а дом по-прежнему его. В общем, это сложно. Если проще — дом сейчас свободен. Егор разрешил нам здесь погостить. Я же обещал тебе природу.

Паркуется под железным навесом. Во дворе загораются фонари, видимо, сработавшие от датчиков движения.

Дан выходит. Забирает с заднего сиденья мой рюкзак. Обходит машину. И, видимо, понимая, что я выходить не тороплюсь, распахивает дверь и протягивает руку.

— Идём, Лиз. Я немного вспылил, но уже почти стабилен. Ну, может, процентов десять неадеквата надо ещё спустить. Уверен, ты поможешь мне это сделать.

Даже привычная ухмылочка на лицо вернулась.

Вкладываю руку в его теперь горячую ладонь. Дан вытягивает меня из салона, пинком закрывает дверь. Шагаем через сад ко входу в дом. Всё, что я могу понять — здесь довольно роскошно. Над территорией явно поработал ландшафтный дизайнер. Сочный мягкий газон, дорожки из декоративного камня, воздушная беседка...

Дан вводит код на панели сигнализации и открывает дверь.

— Прошу, — пропускает меня вперёд.

Неуверенно захожу внутрь. Уговариваю себя не бояться Аверьянова. В основном он мил со мной. Неагрессивен. И ещё пару часов назад так нежно обнимал при своих друзьях... И готов был драться из-за меня с теми спортсменами.

Щёлкает выключатель, загорается свет. Я с восторгом осматриваю роскошную гостиную. Дорогая кожаная мебель. Огромная плазма на стене. Стены светлые, полы тёмные, потолки как зеркало. Дальняя стена — сплошное панорамное окно. За ней задний двор.

Я никогда не была в таких домах. Не избалована я роскошью.

Даниил кладёт мой рюкзак на диван.

— Ты пока осмотрись, а я наведаюсь в холодильник. Будет грустно, если нам нечего будет есть.

Уходит. Обнимаю себя за плечи и смотрю ему вслед.

Зачем я сюда приехала? Чего конкретно захочет от меня Аверьянов?

Он возвращается с коробкой конфет, бутылкой шампанского и двумя бокалами.

— Глюкозка и пузырики. Ммм… — демонстрирует мне свою добычу. — Пойдём, — манит за собой.

Иду на ватных ногах. Мы проходим сквозь стеклянные двери и попадаем к бассейну. Дан включает свет, и вода в нём начинает мерцать и переливаться, подсвечиваясь со дна.

— Садись, — подводит меня к шезлонгу.

Ставит на столик шампанское и бокалы. Конфеты вручает мне.

— Распаковывай пока, я пошёл за пледом.

Вновь исчезает в доме.

Сосредотачиваюсь на коробке. Кое-как снимаю с неё плёнку. На упаковке ни одного слова по-русски. Подняв крышку, разглядываю конфеты. От них так приятно пахнет горьким шоколадом...

Внезапно чувствую пристальный взгляд на себе и поворачиваюсь. Дан стоит в дверях, прижимая к себе мягкий сверток, и пристально смотрит.

— Ты очень хорошо вписываешься в этот интерьер, Лиз, — говорит он. — А вот твоя хрущёвка тебе не идёт.

Разочарованно качаю головой.

— Дело не в том, где ты живёшь…

— Думаешь? Ну а я вот доволен, что живу в достаточно комфортных условиях.

Бодрым шагом Дан подходит ко мне. Кладёт плед на шезлонг за мою спину. С хлопком открывает бутылку и разливает игристую жидкость по бокалам. Один вручает мне, хоть я и пытаюсь отказаться.

— Подвинься, крошка.

Но он не сдвигает меня, а приподнимает. Разваливается на шезлонге, сажает к себе на колени, укладывает на свою грудь спиной... Лишь чудом мне удаётся не разлить шампанское на свою форму.

Укутывает нас пледом. И плевать ему, что я сопротивляюсь и пытаюсь встать. Силы у нас неравные.

— А мой родной брат тоже в роскоши вырос, представляешь? — продолжает он беззаботным тоном. — Правда, его растила одна мать. А отец ненавидел. Не повезло бедолаге.

Перестаю вырываться и замираю. Мне так хочется узнать их историю. А больше всего хочется заглянуть Дану в душу и понять, что он думает обо всём этом.

Но пока я слышу только иронию. Не понимаю его...

— За меня, моего брата и тебя! — подносит бокал к моему.

Мы чокаемся. Неуверенно делаю глоток. Пузырьки щекочут кончик языка. Напиток сладкий и вкусный. Как лимонад.

— Первый — всегда до дна, — надавливает на ножку бокала пальцами.

С трудом выпиваю и ставлю бокал на столик. Мне в рот тут же всовывается конфета. Раскусываю — внутри крупный орех.

Мм… Очень вкусно. И приятно кружит голову. А в груди так непривычно горячо…

— Ты расскажешь, как у вас там прошло?

Повернув голову, пытаюсь посмотреть Дану в глаза. Он втыкается губами в мою щёку. Ведёт носом по скуле.

— Не хочу говорить, — шепчет завораживающим голосом. — Тебя хочу, Лиз... Десять процентов моего неадеквата — это ты и наши недостаточно близкие отношения. Хочу ближе, теснее. Хочу больше. Хочу тебя всю.

Его руки скользят под мою футболку. Губы устремляются к моим губам.

Отворачиваюсь в попытке увернуться от поцелуя. Но рука Дана резко выныривает из-под футболки и, надавив на щёку, поворачивает лицо обратно.

Он впивается в мой рот своим, нетерпеливым и жадным.

Мне кажется, я одновременно и горю, и таю в его руках, теряя силы для сопротивления.

— Нет, подожди! — наконец мне удаётся разорвать поцелуй.

Сползаю ниже. Обхватив за талию, Дан подтягивает меня обратно. Под моей пятой точкой — его твёрдость. И я невольно ёрзаю прямо на ней, пока пытаюсь вырваться.

Дан снова ловит мои губы и шипит прямо в рот:

— Ооох, ты ж... Чёрт!.. Ммм, хочу!.. Блин...

Нежно покусывает верхнюю губу, потом нижнюю. Лихорадочно гладит руками всё моё тело, задевая интимные места.

«Надо как-то его остановить!» — проносится в уже поплывшем сознании.

Сердце частит. И дышу я так, словно пробежала спринтерскую дистанцию.

Как это остановить?

Господи... Как?!

Внезапно сама игриво кусаю его в ответ.

— Лиза, блин! — взрывается он.

Перехватывает за горло, жёстко впивается в мой рот. Проникает в него языком. Гортанно рычит.

Я сейчас потеряю сознание...

Может... и не надо останавливать его? Мне ведь восемнадцать уже. Зачем носиться с этой невинностью? Дан — не самый худший вариант для её потери.

Он нравится мне. Очень...

Ох, слышала бы сейчас мои мысли Вера. Наверняка по голове мне настучала бы.

— Сладкая девочка... — шепчет парень между поцелуями. — Моя хорошая сладкая девочка...

Поглаживая по щеке одной рукой, второй задирает юбку.

Нет-нет-нет... Это уже перебор!

— Дан! Хватит! — дёргаюсь я на нём.

— Ладно... я понял, — тяжело вздыхает. — Хотя нет, не совсем.

Роняет голову на шезлонг. Пару раз шмякается об него затылком. Его грудь часто поднимается и опускается. И я вместе с ней.

— Лиз, мне сколько ещё морозиться, если что? Я готов подождать. Но хотелось бы знать, сколько, — иронично усмехается Аверьянов.

Вновь передо мной какой-то новый Дан. Борзый нахал.

— Долго, — отрезаю я. — Очень долго. И, скорее всего, ты не дождёшься.

Отбиваюсь от наглых рук, выбираюсь из-под пледа и вскакиваю.

— Ну что ты какой хам, а?

— Не знаю...

Подрывается за мной. Ловит за талию и притягивает к себе.

— Не знаю, что на меня нашло, — шепчет, уткнувшись в мою макушку носом. — Я же король пикапа, Лиз. А с тобой эту функцию отключил. А без неё у меня не выходит тебя соблазнить. Не соблазняешься ты на меня. А я так тебя хочу!

Голос его звучит с надрывом. Даже как-то сложно его не пожалеть, как бы глупо это ни звучало.

«Ну да... Давай, отдайся ему из жалости!» — проносится насмешливая мысль.

— Не надо меня соблазнять, — поднимаю голову и смотрю парню в глаза. — Просто будь собой. Без всякого пикапа. Поговори со мной.

— О чём?

— Да неважно. О себе расскажи, о друзьях. Я хочу узнать тебя лучше.

Мне кажется, я просто разрыдаюсь, если он сейчас снова начнёт ко мне приставать. Потому что такой Дан мне совсем не нравится. Я ему не доверяю.

— Ладно... Давай поговорим, — морщится Даниил. — На улице холодно, пошли в дом.

Забирает всё со столика. Переносит на журнальный в гостиной. Вновь наполняет бокалы. Гасит верхний свет и включает неяркую подсветку. На плазме находит музыкальный канал, звук ставит на минимум. Словно время тянет...

Я сажусь на диван. Дан делает глоток шампанского, бросает подушки на ворсистый ковёр и устраивается в моих ногах.

Долго рассматривает потолок и своё отражение в нём.

— Расскажи о Максиме. Или Дамире, — терпеливо подсказываю ему. — Давно вы дружите?

— Давно. Одноклассники мы. С Максом с первого класса, с Миром с шестого. Но последний год Дамир в другой школе учился. А Егор... — осекается.

— Егор — хозяин этого дома?

— Да.

— Где он?

— Далеко. За девушкой уехал.

— Они вместе сейчас?

— О да... — снова морщится Дан. — Лучшего друга у меня украла.

То есть... У всех его друзей есть пара. Очевидно, что Аверьянова это сильно беспокоит.

— Я ведь ни с кем никогда не встречался, Лиз, — признаётся он, наконец обратив свой взгляд на меня. — Свободой своей очень дорожил.

— А сейчас?

Пожимает плечами.

— Понял, что заблуждался. Свободных людей вообще нет. Все кому-то что-то должны.

Поворачивается лицом ко мне. Стягивает с моих ног кеды. Подтягивает подушку и ставит на неё мои стопы. Гладит пальцы, массирует щиколотки, икры...

Это так приятно... Боже!

— Расслаблю тебя, — говорит, хитро прищуриваясь. — Положи голову на спинку.

Не могу сопротивляться. Массаж моих многострадальных ног, гудящих после трёх смен, действует на волю похлеще шампанского.

Расслабляюсь. Закрываю глаза.

Дан негромко рассказывает мне о Максе. Об их с Полиной истории. Одновременно массируя мои стопы и надавливая в таких точках, что тело непроизвольно дрожит от экстаза.

Чувствую, как его пальцы медленно скользят по моим икрам... Горячий поцелуй в колено... В другое... Ладони уже на бёдрах... Руки снова ныряют под юбку.

А я... Я вновь не торможу всё это сразу.

Обхватив моё тело, Дан стаскивает меня на пол и ложится сверху, вдавившись бёдрами между моих ног.

Испуганно смотрю в его глаза. А он — в мои, не скрывая своих желаний.

— Давай-ка лучше... спать, Лиз, — с трудом произносит наконец.

Довольно целомудренно целует в губы, подкладывает подушку под мою голову и сползает в сторону.

Я наверняка покраснела как помидор, потому что ожидала совсем другого. Думала, он будет настойчиво требовать своё.

Даниил устраивается рядом, разворачивает меня так, чтобы я лежала к нему спиной. Крепко обняв, шепчет в висок:

— Если во сне буду к тебе приставать, дай мне по башке.

— Договорились, — хмыкаю я.

— Жестокая девочка, — бормочет Дан, вдавливаясь в меня ещё сильнее.

Бедром я чувствую, что его возбуждение понемногу успокаивается, и позволяю себе покраснеть ещё больше, радуясь, что он не видит моего лица.

Через мгновение Дан уже безмятежно спит. Его дыхание выравнивается. Объятья слабеют. Я же уснуть не могу, пытаясь разобраться в себе.

Мы в доме его друга. На полу. Голова моя кружится от шампанского. Звучит приятная музыка. За моей спиной спит Аверьянов.

Хорошо ли мне?

Да! Очень! С ним даже на полу хорошо.

И он не тронул меня, не стал настаивать.

Со спокойным сердцем отключаюсь...

А просыпаюсь оттого, что Дан резко дёргается всем телом.

— Ммм... Хватит... — бормочет он во сне.

Тру глаза. Осматриваюсь. За окном светает. Плазма выключилась, а подсветка по-прежнему горит. Мы лежим под пледом. Видимо, Даня за ним сходил и укутал нас.

— Есть у меня мама... есть, — вновь бормочет он.

Его лицо болезненно вздрагивает. Брови хмуро сходятся на переносице. Глаза под закрытыми веками беспокойно двигаются.

Сажусь рядом с ним. Невесомо провожу по предплечью, не решаясь разбудить.

Дан вновь дёргается. Переворачивается на спину.

— Не сирота... Не сирота я, — повторяет он.

Что ему снится? И почему мне так больно видеть его таким?

Говорят, что во сне мы беззащитны. Маски сброшены и никакой брони.

Дана без брони мне хочется любить до потери сознания.

Глажу его лоб и щёки. Беру за руку и переплетаю наши пальцы.

— Лиза... — хрипло выдыхает он.

Но глаза его закрыты, он всё ещё спит. Ему снюсь я?