Безбашенный (СИ)

Глава 44

Лиза

Никто не отвечает на мои вопросы. Игнорируют мои слёзы, мольбы, истерику...

Мы в каком-то доме. Вокруг молчаливые мужчины в балаклавах. Ещё есть женщина. Она водила меня в туалет и даже наблюдала за процессом. Я пыталась разговорить её, но ничего не вышло.

Даню забрали куда-то, едва нас вывели из машины. Он рвался ко мне... Его избили прямо на моих глазах.

Я не знаю, где он сейчас... Что с ним... Мне трудно дышать без него.

За окном светает. Сижу на полу между кроватью и шкафом. Лицо опухло от слёз, низ живота ноет. Мне так страшно...

Закрываю глаза, пробую подремать, чтобы набраться сил. Нельзя опускать руки, нужно бороться, попробовать сбежать, когда появится такая возможность.

Из дремоты меня вырывает звук шагов. Вздрогнув, распахиваю глаза.

Та женщина снова здесь. С подносом в руках стоит передо мной. Неодобрительно смотрит на стол с нетронутым ужином.

— Тебе надо поесть, — сухо говорит она.

— Я не хочу.

— Голодом морить себя будешь?

— Не всё ли равно? — горько усмехаюсь. — Не буду есть, пока не увижу Даниила. Так и передайте тому, на кого работаете.

Поджимает губы. Молча переставляет тарелки с подноса на стол и идёт к двери.

Я поднимаюсь с пола и бросаюсь за ней. Успеваю толкнуть в спину и выскочить в коридор. Мне преграждает путь амбал в балаклаве.

— Давай, обратно заходи, — наступает на меня. — Не вынуждай делать тебе больно.

А мне и так больно. Больнее уже быть не может.

— Где Даниил?! Что вам от нас нужно?! — кричу и толкаю мужчину в грудь. — Сволочи! Какие же вы тут все сволочи!

Он слегка заламывает мне руки и толкает в комнату. Дверь захлопывается.

Боже!..

В ярости сношу все тарелки со стола. Посуда бьётся. На полу — месиво из еды и битого стекла. Сажусь на корточки, нахожу самый острый осколок, осторожно беру в руку и пытаюсь спрятать, прикрыв рукавом.

Господи... Кого я обманываю? Ну не смогу я воспользоваться этим оружием! Не могу я сделать больно другому человеку, даже если тот заслужил эту боль.

Швыряю осколок на пол. Только руку порезала. Тихо вою от беспомощности и новой порции боли.

Дверь распахивается, входят двое. Грубо схватив за плечи, поднимают с пола, заставляя встать на ноги. Один из мужчин не прячет лицо под балаклавой. Рассматривает мою ладонь, хмурится. А я разглядываю его.

Лет сорок ему. Крепкий. Волосы короткие. Совершенно непримечательное лицо. Никаких родинок, шрамов... Такого сложно опознать.

— А вот это ты зря, — кивает на мою рану. — Очень глубоко порезалась. Придётся наложить швы.

Вырываю руку, прячу за спину.

— Лучше кровью истечь! — чеканю, глядя ему в глаза. — Мне не нужна ваша помощь!

— Храбрый оленёнок... Одобряю, — скалится мужчина. — Ладно, в машине обработаем. Пошли.

Выводят меня из комнаты, переговариваясь между собой.

— Пока заклеим, зашивать нет времени.

— Принесу аптечку.

Один сворачивает в соседнее помещение, второй ведёт меня к парадной двери. Мы так быстро идём, что я ничего не успеваю толком рассмотреть. Не знаю, кому принадлежит этот дом, но кажется, будто здесь уже давно никто не живёт. Замечаю на мебели толстый слой пыли. Только в той комнате, в которой держали меня, было относительно чисто.

Меня выталкивают на улицу, ведут к одной из припаркованных машин. Здесь их две. Чёрные седаны. Того микроавтобуса нет.

Судорожно осматриваюсь. Дани нигде не видно.

— Мы куда-то уезжаем? — пытаюсь притормозить перед распахнутой дверью одного из авто.

— Просто садись, — цедит мужчина.

Упираюсь руками в кузов.

— Не поеду... — вновь подступает истерика. — Где Даниил? Без него никуда не поеду! Отпустите нас!

— Да чтоб тебя! — рявкает он и, схватив за талию, отдирает от машины. Запихивает в салон. — Сядь и закрой рот! — тычет в меня пальцем.

Садится рядом. Ему приносят аптечку, захлопывают дверь. За рулём появляется водитель. Машина трогается. Дёргаю ручку двери со своей стороны — закрыто.

— Дай руку! — требовательно говорит мужчина, раскрыв на коленях аптечку.

— Где Даниил? — так же требовательно чеканю я.

— Он пока тут останется. Руку давай.

Сжимаю пальцы в кулак, кровь течёт на мой сарафан. Пускай в задницу засунет свою помощь!

— Упрямый оленёнок... — оскаливается он. — Но я упрямее.

Грубо хватает мою руку, разжимает пальцы. Луплю второй по его лицу, царапаю щёку. Мне прилетает смачная пощёчина, от которой звенит в голове. Слёзы вновь брызгают из глаз. Обессилев, падаю на спинку сиденья.

Обе машины тормозят перед воротами. Из первой выходит мужчина, шагает к ним. Начинает открывать правую створку и тут же дёргается в сторону, пытаясь выхватить пистолет из кобуры на поясе. Не успевает, поднимает руки вверх. В ворота залетают какие-то люди. Двое укладывают его на землю. Остальные штурмуют первый автомобиль. У всех автоматы.

Начинается полный хаос...

— Что будем делать? — нервно оборачивается водитель.

Мой конвоир пытается кому-то дозвониться. Желваки на его скулах ходят ходуном. Не дозвонившись, сминает корпус телефона в руке.

Вооружённые люди подходят к нашей машине. Мужчина агрессивно оскаливается, достаёт из кобуры пистолет и переводит на меня взгляд.

Съёживаюсь...

Человек в форме стучит стволом автомата по стеклу водителя. Тот снимает блокировку. Тут же распахивается дверь со стороны моего конвоира, и к его виску прижимается ствол.

— Руки! Держи так, чтобы я видел!! — звучит чёткий приказ.

Похититель поднимает обе руки, у него забирают пистолет. Дверь с моей стороны тоже открывается.

— Скорую сюда! У неё кровь!

Слышу звук сирен. По моим щекам бегут слёзы. Перед глазами всё расплывается.

— Давай... Потихоньку... Выходи, — мягко говорит со мной кто-то.

А я всё повторяю и повторяю:

— Даня здесь. Его надо найти. Он где-то здесь...