Безбашенный (СИ)

Глава 42

Лиза

Направляю камеру телефона на двух почти одинаковых внешне людей.

— Готовы?

— Подожди, — тормозит меня Дан и хмуро смотрит на Ильдара. — Твой дед поверит, что это не монтаж?

— Наш дед легко может это проверить.

— Твой! — твёрдо поправляет брата Дан.

Они забавно выглядят в этих пикировках. Дан всё ещё сопротивляется своему родству с Ильдаром. Но он сдастся, я уверена. Всё же у них одна кровь.

— Ладно, поехали, — Даниил переводит взгляд на глазок камеры.

Ильдар кладёт руку ему на плечо, но Даня хмурится и сбрасывает её.

— Можно без этого, а?

— Ты посмотри, какие мы нервные... — смеётся Ильдар. — Я ж по-братски тебя обнимаю.

— Ты мне не...

— Даниил! — строго перебиваю его.

Дан подхалимски мне улыбается.

— Ладно, я молчу. Но обнимать меня не надо. Руку вырву! — тычет пальцем в сторону Ильдара. — Я вот не понимаю, как ты с моим лицом ни разу не попался мне в сети? Что у тебя за блог? Реально, что ли, семьсот тыщ подписчиков?

— Уже семьсот двадцать, — деловито сообщает Ильдар. — И ты будешь удивлён, братик, но я не пользовался нашим лицом для их привлечения. Они увидели, как я выгляжу, совсем недавно, — бросает взгляд на меня.

Я тут же понимаю, когда это случилось. Когда Ильдар снимал видео в той квартире. Мы с ним тоже попали тогда в кадр.

— Блогер без лица? — удивляется Дан. — И что же ты там показывал? — скабрезненько ухмыляется.

Ильдар закатывает глаза.

— Нет. Это я там не показывал. Я музыкант.

Моё лицо вытягивается от изумления.

Ничего себе!.. Наверняка хороший музыкант, раз столько подписчиков.

— И на чём ты играешь? — спрашиваю у Ильдара.

— На фортепьяно.

— Круто!

Ловлю ревнивый взгляд Дана.

Ой, всё, молчу!

— Давайте уже снимать, — бурчит Даниил.

Ильдар вновь кладёт ладонь на плечо брата, и на этот раз тот позволяет себя обнять.

— Снимаю, — говорю я и включаю запись.

— Привет, дедуль, — расплывается в обворожительной улыбке Ильдар. — Только не шокируйся так сильно, помни про своё сердце, — улыбка становится грустной. — Знаю, тебя расстроил мой поспешный отъезд, но я должен был разобраться во всём и найти... брата.

Голос у него просаживается. Он прокашливается и продолжает.

— Знакомься, дед, это Даниил. Мы с ним близнецы. Как видишь, у нас одно лицо. Согласен, это очень неожиданно и шокирует. О Дане мне перед смертью рассказала мама. Правда, она даже имени его не знала. Отец отнял его у мамы сразу после рождения. И увёз... куда-то... Не смог смириться с тем, что она родила от другого. Да, дед. Давид Русланович — нам с Даниилом не отец. Ты помнишь Сергея?..

И пока Ильдар рассказывает о связи их матери с этим Сергеем, я наблюдаю за Даном. Его лицо застыло, в глазах — вселенская грусть. Мне больно видеть его таким. Улыбаюсь, чтобы подбодрить обоих.

— Меня зовут Даниил Аверьянов, — берёт слово Дан. — Я рос в детском доме, пока не попал в приёмную семью. Это случилось, когда мне было семь. Ильдар... — косится на брата, — нашёл меня недавно. Было довольно неожиданно встретиться со своей копией, — неуверенно улыбается.

Улыбки у них очень похожи. И голоса. Но разный цвет глаз всё же вносит существенное отличие. Глубокие тёмные глаза Ильдара гипнотизируют. А светлые и яркие Дана — будоражат.

— Знаешь, дед, — задумчиво говорит Ильдар. — Может быть, мама и совершила не самый благочестивый поступок, связавшись с другим мужчиной... Но «отец», — делает кавычки в воздухе, — поступил как конченый подонок. Он избавился от моего брата. Всю мою жизнь гнобил и унижал меня, называя это воспитанием. Я знаю, что ты привык считать его партнёром, надёжным преемником твоего бизнеса. Но будешь ли ты по-прежнему так думать теперь? Способен ли этот человек оправдать твои ожидания? Подумай об этом, дед.

Замолкает. А я жму на «стоп».

Опускаю телефон. В гостиничном номере повисает тяжёлая тишина.

Дан поднимается с дивана, подходит к окну.

— Ну и как он тебя гнобил? — словно нехотя спрашивает у брата. Будто ещё не до конца уверен, что хочет это знать.

— Морально, — коротко отвечает Ильдар. — Физического насилия в нашей семье не было.

— Ясно, — кивает Дан. — И ты отправишь это деду?

— Сначала я отправлю это отцу.

Ильдар забирает телефон, пересматривает запись. Мы с Даном просто ждём.

— Всё. Отправил, — кладёт телефон на журнальный столик. — Надеюсь, его реакцию не придётся ждать слишком долго.

Дан подходит ко мне, тянет за руку, заставляя встать с кресла. Опускается туда сам, а меня сажает к себе на колени. Зарывается носом в волосы, целует в шею.

Ильдар смотрит на нас с усмешкой.

— Вы отлично смотритесь, надо признать.

Дан обхватывает меня руками крест-накрест, плотнее утрамбовывая в себя.

— Мы знаем, — деловито роняет он.

Да, между братьями всё ещё чувствуется напряжение. Оно исходит в основном от Дана. Он ещё не ужился с тем фактом, что у него есть брат-близнец.

Думаю, это лишь вопрос времени. И скоро всё у них наладится.

Телефон на столе начинает вибрировать. Ильдар усмехается.

— Ну вот и реакция пошла...

С самодовольным лицом принимает вызов и ставит на громкую.

— Да, папа, — произносит холодно и надменно.

— Ты порочишь имя матери! — выплёвывает Фридман. — Покойной матери! И деда своего угробишь такими новостями! А ведь он с трудом оправился после последнего приступа.

От голоса Давида Руслановича по коже пробегает холодок. Всплывают воспоминания о нашей последней встрече, и на душе становится гадко.

— Поздоровайся, Дан, — говорит Ильдар брату.

Даниил тут же отзывается:

— Привет, ублюдок. Я несказанно рад, что ты не мой отец.

— Аверьянов, а ты думаешь, что в такую обеспеченную семью попал просто по воле случая? — усмехается Фридман. — Это я дал тебе эту семью!

— Мне тебя поблагодарить, что ли, надо? — зеркалит его усмешку Дан. — Давай встретимся, поблагодарю лично. И за Лизу тоже. А потом тебя дед будет благодарить.

— Угрожаешь мне, щенок?

— Да. Люблю, умею, практикую. И не только угрожать.

— Что вам нужно, идиоты малолетние?

Ильдар вдруг выключает громкую связь и прикладывает телефон к уху.

— Ты можешь остановить это всё, папа. Дед не получит видео. Дан забудет о существовании своих настоящих родственников. Просто скажи мне, где она!

Мы не слышим, о чём говорит Фридман. И понятия не имеем, кого ищет Ильдар. Почему-то кажется, что свою девушку... Но что с ней произошло — неизвестно.

— Такой ответ меня не устраивает, — агрессивно вздрагивают ноздри Ильдара. — Скажи. Где. Она! — чеканит парень. — Ты знаешь! Не морочь мне голову... Что?! — подскакивает он с дивана. — Ты врёшь сейчас! Я не верю... Нет, хватит... Не говори мне это дерьмо...

Широким шагом уходит в спальню. Захлопывает дверь.

Поворачиваюсь к Дану.

— Что происходит?

Он задумчиво качает головой.

— Явно ничего хорошего.

— Надо как-то помочь...

— Ты же видишь, Ильдар не просит помощи. И секретами своими не делится, — начинает психовать Дан. — Может, это и правда не наше дело, Лиз.

— Но он же твой брат! — возмущаюсь я.

Дан тут же сжимает меня крепче и шепчет в ухо.

— Всё, всё... Без нервов. Да, он мой брат. Захочет высказаться — я выслушаю. Примет помощь — помогу. Так нормально?

— Нормально, — стараюсь не улыбаться и сохранять грозный вид.

Но этот Аверьянов кого угодно расслабит...

Кусает мочку моего уха, ведёт языком по кромке — и я таю в его руках... Ладонь скользит по моему горлу к подбородку. Дан надавливает на скулу, заставляя повернуть голову, и касается моих губ своими.

Я забываю, как дышать.

Он нежно целует, погружая язык мне в рот. Гладит бёдра, грудь.

На секунду я даже забываю, где мы находимся.

Резко возвращает в реальность внезапно вернувшийся к нам Ильдар. Выглядит он подавленным и отстранённым. Словно зарылся в собственные мысли, и нам туда хода нет.

— Я отправил видео экономке деда. Она осторожно покажет ему запись сегодня вечером, — сухо говорит Ильдар. — Дан, тебе пока надо быть с Лизой двадцать четыре на семь. Но скоро дед наверняка попросит отца приехать лично, и ему будет не до нас. По моим прогнозам через месяц-два эта история себя изживёт, и мы сможем... — сглатывает, — жить дальше.

— Ты получил желанную информацию? — спрашивает Дан.

— Получил.

— Она тебя удовлетворила?

Ильдар стучит зубами по колечку в губе. Зажмуривается и качает головой.

— Вам лучше уйти.