Безбашенный (СИ)

Глава 3

Лиза

Глаза у него голубые, почти синие... А у Ильдара были тёмно-карие, почти чёрные. Их я хорошо запомнила. К тому же у Ильдара был пирсинг на губе, а у Дана нет. А у Ильдара я не припомню татуировок.

Это разные люди. Но так безумно похожи, что даже жутко.

Возвращаюсь к Вере под пристальным взглядом Даниила. Подруга тянет меня за руку, уводя прочь из главного зала.

— Рассказывай! — взволнованно шепчет она. — Что главному ловеласу города от тебя нужно?

Оо... Даже так?

— Ты знаешь, кто он такой?

— Слухи о его, кхм-кхм, похождениях мусолят в стенах этого клуба как бразильский сериал. Я просто в шоке, что ты попала под его прицел.

— Я... Подожди, мне как-то нехорошо...

Приваливаюсь плечом к стене. Голова что-то кружится. Возможно, я всё ещё в стрессе от случившегося в офисе Фридмана. И, кажется, сегодня я ещё не ела...

— Лиз, ты чего такая бледная? — с волнением смотрит на меня Вера. — Давай чайку горячего, мм?

Киваю. Вера уводит меня в комнату отдыха для персонала. Приносит чай и печенье. Терпеливо ждёт, когда мне полегчает. Время от времени убегает проверить зал на наличие посетителей. В паре с ней работает парень Лёша. Он пока справляется и один, поэтому Вера остаётся со мной.

Оклемавшись, я рассказываю ей о стычке с Ильдаром и о столкновении с машиной Дана. Ну и всё остальное тоже.

— В общем, Аверьянов решил тебе помочь с трудоустройством просто так. Хм... — подытоживает она. — Ты же не веришь ему, правда?

— Не верю, — соглашаюсь я. — Но что он может захотеть взамен, если я ничего не собираюсь ему давать?

От моего вопроса Вера вдруг начинает хохотать. С удивлением смотрю на неё.

— Прости, Лиз, — гладит по моему плечу. — Ты просто не понимаешь, кто такой Дан. Ты и не заметишь, как дашь ему всё, чего бы он ни захотел. Он обладает каким-то гипнотическим даром, безотказно действующим на девушек. Колдун, не иначе. Очнёшься от дурмана уже в его постели.

— Пфф! — фыркаю я. — Да уж, конечно! Я не такая, ты же знаешь.

— А насчёт этого Ильдара... — задумчиво протягивает она. — Возможно, просто типажи у них похожи, вот тебе и показалось, что это один и тот же человек. У Дана нет брата. Все бы знали, если бы был.

— Так что, мне отказаться от его помощи?

— Не вздумай, — категорически качает головой. — Пусть помогает. Просто не ведись на его подкаты. То есть постарайся не вестись.

— Это легко, — усмехаюсь я. — Он мне совсем не нравится.

Вера лукаво прищуривается.

— Прям уж не нравится!.. Тогда тебя надо вносить в Красную книгу как вымирающий вид. Потому что Аверьянов нравится всем!

Теперь хохочу я. Правда, как-то нервно. Прислушиваюсь к себе.

Нравится ли мне Дан? Ну... он весьма эпатажный. И явно обладает яркой индивидуальностью. Но он... такой хам! И бабник. Девушки посылают ему фото своей груди... Фу...

Дан — совершенно точно не моя история.

Телефон в кармане моего пиджака начинает звонить. На экране горит «Давид Русланович». Под внимательным взглядом Веры отвечаю.

— Алло.

— Здравствуй, Лизочка, — говорит мужчина.

— Добрый день, Давид Русланович.

— Мне сообщили об инциденте в офисе, — его голос меняется, становится немного более жёстким. — Я прошу прощения за своего сына. Он перешёл черту.

Хм... Ну конечно, Ильдар — его сын!.. Ангелина Васильевна по струнке перед ним вытягивалась и называла Ильдар Давидович. Совсем несложно было свести дебит с кредитом.

Правда, в нашем детском доме Фридман никогда не появлялся со своими детьми. Да и жену его никто не видел.

— Сейчас я в отъезде, к сожалению, — продолжает мужчина. — Меня не будет до следующей недели. Когда вернусь, жду тебя в своём офисе, будем оформлять тебя на работу. Хорошо, Лизочка?

— Я...

Нерешительно замолкаю. А вот Фридман настойчиво продолжает:

— У Ильдара просто шутки дурацкие. Он уже покаялся и больше тебя не потревожит. Наша с тобой договорённость в силе. Ты сможешь работать и совмещать с учёбой в университете. Оклад будет достойным. А чтобы у тебя были средства, пока не начнёшь работать, заедь к Ангелине Васильевне и получи аванс.

Вера слышит голос Фридмана из довольно громкого динамика моего телефона, и у неё округляются глаза. Пихает меня в плечо и говорит одними губами:

— Соглашайся.

А я не знаю... Но, с другой стороны, меня же ещё не взяли официанткой. Вроде бы глупо отказываться.

— Давид Русланович... — прокашливаюсь, пытаясь вернуть себе голос. — Мы можем отложить этот разговор до Вашего возвращения?

— Конечно. У тебя всё нормально?

— Да... И аванс мне не нужен.

— У тебя есть, на что жить, Лиза? — строго.

— Есть, — вру я.

Пару секунд он молчит, потом, словно смирившись, произносит:

— Хорошо. Позвоню, как только вернусь в город.

— Спасибо.

— Пока не за что. Я для тебя ещё ничего не сделал. Но сделаю. До встречи, Лизочка.

— До свидания.

Сбрасываю вызов и смотрю Вере в глаза. А она в мои. И мы напряжённо молчим. Вера отмирает первой.

— Фридман меня пугает, — говорит она, поёжившись. — Всегда пугал, если честно.

Вера воспитывалась в детском доме до четырнадцати, потом её удочерила дальняя родственница. А через пару лет вернула обратно, словно ненужную вещь. Когда в восемнадцать Вера покинула стены детского дома, мне было шестнадцать. Мы по-прежнему дружим. И Фридмана она знает лично.

— Меня очень смущает его настойчивая опека над тобой, — признаётся она.

Ох, а как меня всё это смущает! Но наша воспитательница Тамара Павловна убедила меня, что Давид Русланович очень хороший человек, и что опекает он не только меня.

— Но с другой стороны, — поднимает указательный палец вверх, — надо брать от этой жизни всё, Лиз! Если Фридман так хочет помогать — пусть помогает. Если Аверьянов хочет помочь — пусть! Ты просто принимай, ничего не предлагая взамен.

Она права, конечно...

— Дан звонил какой-то Элине по поводу должности официантки для меня. Думаешь, она сможет помочь?

— Элина сможет, — уверенно заявляет Вера. — Её мать хорошо знакома с владельцем клуба. И если Элину просит сам Аверьянов, она легко решит этот вопрос. Эля по уши в него влипла, — многозначительно дёргает бровями. — Ладно, пойдём к Костику. Оставишь свои данные.

— А как же Фридман?

— А с Фридманом пока как вилами на воде, — разводит руками Вера. — Вот вернётся — и будешь думать об этом.

И это правильно. Надо брать от жизни всё. Наверное.

Домой еду в приподнятом настроении. Во-первых, Вера накормила меня обедом. Это просто прекрасно, потому что в холодильнике у меня мышь повесилась.

А во-вторых, я оставила свои данные приветливому Косте — админу клуба. И почему-то уверовала в то, что получу эту работу, раз уж сам Даниил Аверьянов помогает мне.

А ещё я рада, что у меня теперь есть выбор. Сложно чувствовать себя постоянно обязанной Давиду Фридману. Может, мне не придётся работать у него, и я смогу прилично получать в клубе? Вера говорила, что у неё очень большие чаевые. Да и оклад немаленький. А ещё работу в «Колизее» легко можно совмещать с универом. Вера же совмещает.

Впереди целое лето, чтобы во всём разобраться и понять, как я прокормлю себя, совмещая учёбу и работу. Вот только...

— Девушка, Вы зайцем решили прокатиться? — недобро поглядывает на меня водитель маршрутки.

Вот только проблемы с деньгами сейчас, никто не отменял.

Замерев на ступеньках, я уже пару минут шарю по карманам пиджака в поисках последней тысячи рублей. На карточке по нулям. Кредитки у меня нет. Где же деньги?

На предыдущей маршрутке я выгребла последнюю тридцатку мелочью, но была уверена, что у меня есть ещё крупная бумажка.

Водитель ждёт, пассажиры недовольно перешёптываются. Пристыженная, я выхожу на улицу, и дверца закрывается. Маршрутка уезжает.

Эх... Ну что ж... Прогуляюсь. Погода для начала мая просто прекрасная.

Иду вдоль трассы. Мне громко сигналят проезжающие фуры. Да что ж такое?! Ужасно унизительно... Однако здесь негде больше идти, только вдоль дороги. Я живу на окраине города, и мой путь пролегает мимо промзоны.

Ухожу в свои мысли. Возможно, я забыла ту тысячу дома, а взяла только мелочь на проезд. И слишком много сегодня каталась туда-сюда. Но если я потеряла последние деньги, то мои дела совсем плохи...

На фоне гула машин, проносящихся мимо, и звука клаксонов, с трудом слышу пиликанье своего телефона. Неизвестный номер.

— Алло? — плотно прижимаю телефон к уху.

— Лиза? — низкий женский голос.

— Да.

— Это Элина. Дан прислал мне твой номер. Насчёт работы я всё решила. Правда, пока на испытательный срок с окладом в два раза меньше должностного, — быстро говорит она, не давая мне и слова вставить. — Твоя смена завтра с семи вечера до пяти утра. Форму выдадут. Обувь своя. Так, что ещё?.. — протягивает задумчиво. — Ах, да. Договор подпишешь после испытательного срока. Тебя берут под мою ответственность. Так что, давай не подводи. Вопросы есть?

Я аж останавливаюсь, слушая её. Какая напористая девушка...

— Я всё поняла. Эмм... Спасибо.

— Пожалуйста, — роняет не слишком радушно. — Приезжай завтра на час раньше, приставлю к тебе Лёху, он всё покажет и объяснит.

Жалко, что не Веру. Скорее всего, я выхожу вместо неё.

— Обязательно приеду.

— Звони, если что, — говорит Элина и отключается.

Я сохраняю её номер, пишу Вере сообщение, что меня взяли, и спешу домой. Пройдя ещё две остановки, наконец сворачиваю к своему дому. Этот район заселён не очень плотно. Квартиры тут когда-то выдавали рабочим с промзоны, но сейчас живут в основном малоимущие и старики.

До подъезда остаётся метров пятьдесят, когда я сбиваюсь с шага. Возле двери стоит парень. Джинсы, футболка с надписями, бомбер...

Не может быть!..

Засунув руки в карманы, он стоит совершенно расслабленно и смотрит прямо на меня. Медленно приближаюсь и уже метров через двадцать вижу, что на его губах играет дерзкая улыбочка. Может, просто пройти мимо? Но ведь это сын Фридмана. И он явно что-то от меня хочет, раз приехал сюда.

Замираю напротив парня, оставив между нами пару метров.

— Ну привет, — играя бровями, скалится он.

Это лицо... ухмылка... мимика... голос... Кажется, я с ума схожу, отчётливо представляя Даниила вместо Ильдара. Чувство дежавю вспыхивает во мне яркими красками, когда я ещё и говорю этому парню то, что сказала Дану.

— Если ждёшь моих извинений, то их не будет.

— Ты про воду? — проводит по волосам парень. — Не парься, я уже забыл о твоей маленькой мести. Вообще-то, слабенько... Могла бы придумать что-то более впечатляющее.

— Я просто не старалась, — язвительно улыбаюсь. — Чего ты хочешь?

— Поговорить. Пригласишь меня на чай?

— Нет.

Кривит рот в усмешке, неумышленно привлекая моё внимание к серёжке в центре нижней губы. Пирсинг выгляди чертовски дерзко и, надо признать, ему очень идет.

— Хорошо, тогда я приглашаю тебя на чай. Поедешь?

— Тоже нет.

— Хм... — его брови недовольно сходятся к переносице, взгляд скользит по мне сверху вниз и обратно. — Тебе, наверное, уже известно, что Давид Русланович — мой отец.

— Да, известно.

— Я здесь, чтобы поговорить о нём. И так же, как и ты, не собираюсь извиняться.

— Тогда говори, что хотел, и давай прощаться.

Ильдар мне не нравится даже больше, чем Даниил. Мне кажется, он гораздо опаснее. А то, что они так похожи, вообще вызывает лёгкое головокружение.

Так ведь не бывает, верно? Не бывает такого полного сходства между посторонними людьми!

— Лиза, давай не будем говорить на улице, — Ильдар делает шаг ко мне. — Поехали, где-нибудь перекусим. Когда узнаешь, о чём пойдёт речь, ты поймёшь, почему я так поступил.

Его манера поведения неожиданно меняется. Сейчас он уже не выглядит как напыщенный мажор и придурок. Оглядываюсь по сторонам. Из машин, стоящих в этом дворе, лишь одна незнакомая — такси премиум-класса, чёрный мерседес.

— Тебя ждут? — указываю подбородком на авто.

— Нас. Поехали, а? Мне, знаешь ли, тошновато находиться в этом районе, — брезгливо морщится он.

Ооо... А вот и снова наш напыщенный мажор!

— Слушай, разговор окончен. Все вопросы с работой я урегулирую с Давидом Руслановичем. Пока.

Обхожу Ильдара, попутно доставая ключ из кармана пиджака. Прикладываю магнит к замку. Парень идёт за мной. Быстро заталкивает меня в подъезд и заходит следом.

Я просто в шоке…

— Какой этаж? — тащит меня вверх по лестнице, больно стиснув локоть.

Может, закричать? Позвать на помощь? Но мои соседи, в основном, пьяницы и старухи. Кто мне поможет?

Эти мысли испуганно проносятся в моей голове.

— Не обижу я тебя, — довольно мягко говорит Ильдар, останавливаясь на третьем этаже. — Скажи, какой этаж. Мы просто немного поболтаем, и всё.

Довольно долго смотрю в его лицо, пытаясь прочувствовать степень угрозы. Но её, кажется, нет. Вырвав локоть из его пальцев, спускаюсь на второй и подхожу к своей двери. Ильдар следует за мной. Руки немного дрожат, когда я открываю замок.

Проходим в мою скромную прихожую. Ильдар захлопывает дверь.

— Разуйся, пожалуйста.

Голос невольно садится. Я никогда не принимала здесь гостей противоположного пола. Давид Русланович, наверное, не в счёт, по возрасту он годится мне в отцы. Да и заходил он лишь однажды на пять минут, чтобы посмотреть, как я обживаюсь.

Ильдар разувается, проходит в комнату, кидает свой бомбер на спинку кресла. Разворачивается ко мне. Я вижу, каким брезгливым взглядом он окидывает квартиру. Но я не стыжусь своего жилья. У меня чисто, светло и уютно, несмотря на старую мебель.

— Ну так что насчёт чая? — спрашивает Ильдар.

Нехотя плетусь на кухню, ставлю чайник на газ. Ильдар садится за стол. Его ноздри недовольно вздрагивают.

— Мой отец мог бы купить тебе что-то получше, а не этот клоповник.

Я вспыхиваю от его слов.

— Твой отец мне ничего не покупал! Я получила эту квартиру от государства!

— Знаю. Но он мог бы поучаствовать в этом вопросе. Или его щедрость по отношению к любовницам слишком преувеличена?

Меня начинает неконтролируемо потряхивать. То ли от злости, то ли от сдерживаемых эмоций.

— Уходи, пожалуйста. Ты мне неприятен.

Ильдар медленно смыкает и размыкает веки, губы растягиваются в ядовитой улыбке.

— А в чём дело, Лиза? Тебе неприятна собственная суть?

— Какая суть? Ты ничего обо мне не знаешь! Я не... Я не сплю с твоим отцом!

Боже... Да мне и говорить об этом противно!

Ильдар не меняется в лице, нацепив на себя лживую маску доброжелателя и всезнайки.

— Не парься, я уже переварил то, что отец изменяет матери. Правда, немного зацепило, что он спит с моей ровесницей. И тратит кучу бабла на твой интернет. А мне кое-что зажал.

— Уходи, — я иду в прихожую. — Разговор окончен. Похоже, ты уже сказал всё, что хотел.

— Вообще-то, да, — Ильдар забирает бомбер, подходит ко мне. Его рука ложится на полку под зеркалом. — Это от отца.

Когда он убирает руку, я вижу на полке деньги. Не задумываясь, хватаю их и припечатываю к груди парня. Но не успеваю отдёрнуть кисть — он ловит мои пальцы и сжимает.

— Не упрямься. Я сейчас замаливаю свой грешок. Ведь я же посмел обидеть его фею... Просто прими деньги.

Удерживая мою руку в своей, вновь кладёт купюры на полку.

Во мне поднимается волна гнева. Хочется орать и топать ногами. Но даже если буду захлёбываться слезами, доказывая, что я не любовница Фридмана, это не поможет. Люди верят в то, во что хотят верить. Это я давно усвоила. Поэтому подавляю первый порыв — это я тоже умею. Хорошо научилась сдерживаться и закрываться, воспитываясь в детском доме. Там разное бывало...

— Уходи, — выдёргиваю руку.

Ильдар молча уходит, тихо прикрыв за собой входную дверь. Дёрнувшись к ней, запираюсь на замок. Сползаю на пол и закрываю лицо ладонями.

Ощущение такое, будто на меня вылили ведро помоев... Но почему? Ведь мнение этого Ильдара меня не интересует! Однако нечто подобное наверняка будут говорить за моей спиной и в стенах офиса Давида Руслановича. И именно так я буду выглядеть в глазах его сотрудников.

Вспоминаю брезгливый взгляд Ангелины Васильевны. Я для неё — бедная сиротка, которая является любовницей состоятельного бизнесмена Фридмана.

Одна из. Так сказал его сын.

Ужас... Ужас, ужас!!

Не пойду туда работать! Ни за что не соглашусь на встречу с Давидом Руслановичем. Всё. Точка. Хорошо, что у меня теперь есть работа в клубе. Я не упущу этот шанс.

Спасибо Дану...