Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 26

Дея подъехала к дому Марты, где её уже ждала целая делегация: во главе с самой хозяйкой на крыльце толпились Айрис, Лана и Нора. Не успела девушка выйти из кабины, как на неё буквально набросились с радостными воплями.

Айрис первая принялась душить её в крепких объятиях.

— Ну, наконец-то, вернулась! Я так соскучилась!

— Надеюсь, чтобы встретить меня, тебе, как обычно, не пришлось сбегать от своей охраны? — рассмеялась Дея.

Айрис в ответ смешно сморщила нос.

— В этот раз нет, а так у меня с братьями всё, как и прежде: они меня стерегут, а я виртуозно оставляю их с носом. Когда до них дойдёт, что я выросла, не пойму?

— Верю, что скоро этот час настанет, — улыбнулась Дея, гладя её по спине.

Тут их прервала Лана. Она подбежала и замерла, широко улыбаясь.

— Привет, кнопка! — обняла её Дея и, отступив на шаг, окинула её взглядом с ног до головы. — Ну, ты и выросла! Совсем взрослая стала.

— Ой, что ты говоришь? — смущённо рассмеялась Лана, но её глаза сияли от гордости. — Какая была, такая и осталась.

Она с восхищением смотрела на Дею — точно так же, как когда-то сама Дея смотрела на Софию.

— Глазам не верю, что ты тут, и… — она замялась, внезапно смутившись.

— И научу тебя, как отделать хорошенько сыночка беты? — мягко подсказала Дея. — Это ты хотела сказать?

Девушка с надеждой во взгляде посмотрела на неё.

— А ты сможешь? Вернее, у меня может получиться?

Дея положила руку ей на плечо, и её взгляд стал серьёзным.

— Не «может», а получится. В этом мире, Лана, нужно уметь постоять за себя. Особенно нам… одиноким.

Она многозначительно посмотрела на Лану, и все вокруг поняли — дело не просто в одиночестве. Речь шла о том, что они химеры и должны рассчитывать только на свои силы. И на таких же, как они.

В этот момент раздался якобы строгий голос Марты:

— Любимая племянница, а со мной поздороваться не хочешь? — но уголки её губ предательски подрагивали от улыбки. Дея крепко обняла тётю. — Ну, хватит нам стоять на пороге! Идите все в дом, обед уже стынет!

Первой принялась к расспросу Айрис, усаживаясь за стол.

— Ну, что, рассказывай, что у тебя нового?

— А что рассказывать? — пожала плечами Дея, садясь рядом. — Всё, как обычно — сокращала всё это время численность пиявок.

Её перебил весёлый голос Марты:

— Нас не это интересует. Ты лучше расскажи, как ваша встреча с Данияром прошла.

— Ох, ты! — восторженно ахнула Айрис. — Так вы встретились? Он тебе рассказал, как он сильно скучал?

— Помимо этого, у него есть и другие новости для нашей Деи.

— Так, стоп, — нахмурилась девушка, оглядев подруг. — Я вижу, тут никого не удивило, что Данияр побежал меня встречать.

— Ясное дело, — ответила Марта, расставляя чашки. — Ни для кого не секрет, что он по тебе сох. Как ты уехала… Ой, что началось! Он же чуть с Видаром не подрался. А потом так страдал…

— А Зара? — не удержалась Дея.

— А что Зара? — сквозь зубы процедила Марта. — Живёт пока у нас в стае, эта интриганка.

— Мне Данияр сказал, что он ни с кем не был запечатлён.

— Да это и так было понятно, — равнодушно сказала Марта, ставя на стол тарелку с пирожками.

— Я тоже не поверила. Не мог мой братец с ней связаться, он её терпеть не мог. А как ты уехала, Зара такое отмочила…

— Да? — заинтересованно приподняла бровь Дея.

— Короче, она к нему и так, и эдак, а он — ноль внимания, весь в горе был. А потом… Она решила пойти на отчаянный шаг. Хотела его опоить зельем возбуждающим. Думала, это его мозг отключит, и он заявит на неё права. Но не тут-то было. Буран в такую ярость впал, что ей чуть глотку не разорвал. Благо, мимо проходил Видар, вовремя оттащил.

— А почему не выгнали?

— Так долг у них перед её покойным братом, — пояснила Айрис, понизив голос, будто опасаясь, что их услышат. — Видар дал ей срок, чтобы нашла себе пару. Он истекает в этом году.

Она многозначительно посмотрела на Дею.

— Наши-то парни после той истории даже смотреть в её сторону не хотят, — продолжила Айрис, и в её голосе прозвучало удовлетворение. — Последний её шанс — найти себе пару из гостей. Но, честно говоря, они у неё призрачные. Кто захочет связать себя с волчицей, с репутацией интриганки?

— Слушай, а почему альфа её сразу в стаю тогда не принял? И зачем до сих пор терпит её здесь? Обычно Видар не церемонится с теми, кто сеет раздор в его стае.

Айрис усмехнулась.

— Ой, ну, ты что, моего брата не знаешь? — В её голосе прозвучала смесь восхищения и лёгкого раздражения. — Он сам себе на уме. Стратег. Видимо, уже тогда понял, что она интриганка, и решил держать поближе, чтобы контролировать. Как говорится, держи друзей близко, а врагов — ещё ближе.

Она сделала паузу, переварить информацию.

— Плюс этот долг… Он для Видара — дело чести. Он не может просто вышвырнуть её, не дав формального шанса. Но, я уверена, — её глаза блеснули, — что как только срок истечёт, её отправят на вольные хлеба в тот же день. Брат не терпит, когда его великодушием злоупотребляют.

И Дея почувствовала, как её собственная волчица одобрительно рычит внутри.

— Ладно, с ней всё понятно, — Дея отпила чаю, поставила кружку с лёгким стуком. — А что делать с вами, тихушницы? — Её взгляд скользнул по лицам Марты и Айрис. — Как я поняла, вы все знали, что история с запечатлением Данияра и Зары — ложь. Но почему тогда мне никто об этом не сказал?

Марта тяжко вздохнула, положив свою тёплую ладонь на плечо племянницы.

— Детка, — её голос прозвучал мягко, но с оттенком вины. — Понимаешь, в тот момент тебе нужно было уехать. Для меня твоя безопасность была важнее сердечных дел. Их всегда можно поправить. — Она посмотрела Дее прямо в глаза. — Тем более, я была уверена, что Данияр ни за что от тебя не откажется.

— Понятно, — тихо сказала Дея, опуская взгляд.

— Эй, Дея, не обижайся, — взяла её за руку Айрис, и её пальцы были тёплыми и успокаивающими. — Мы все действовали во благо тебе. Поверь.

Дея подняла на них глаза, и в её взгляде не было гнева, лишь лёгкая печаль.

— Да я не обижаюсь. Я считаю, вы поступили правильно. Просто… — она сделала паузу, подбирая слова, — больше так не делайте. Честно, я умею сама расставлять приоритеты. И, конечно, даже зная, что он ко мне неравнодушен, я всё равно бы уехала. Просто… не так было бы больно. Не так горько.

Она замолчала, глядя на пар, поднимающийся от чая.

— Пять лет я думала, что он выбрал другую. Что я была недостаточно хороша для него. Стыдилась своих чувств. Если бы вы тогда сказали мне правду, вы избавили бы от ненужной боли.

В комнате повисла тишина. Марта и Айрис переглянулись, и в их глазах читалось понимание и раскаяние.

— Прости, — наконец, сказала Марта. — Ты права. Мы думали о твоей безопасности, но не подумали о твоём сердце.

Дея кивнула, и лёгкая улыбка появилась на её губах.

— Вы прощены, мстить не буду.

— Ну, раз не злишься, расскажи, как вы с ним встретились? — умоляюще сложила ладони Айрис, и её глаза заискрились любопытством.

Дея вздохнула, её щёки покраснели.

— Феерично. Как выражается моя Рыжая, чуть не случилось страшное. Вовремя она меня спасла. А потом мы с ним немножко поспорили. Он рассказал, что скучает. Я подулась. Ну, в принципе, что ещё могло быть? — Айрис хмыкнула, мол, не верю, а взгляд говорил: «Больше подробностей». — Я просто была ошарашена встречей с ним и его напором. Посему смылась по-быстрому, чтобы дров не наломать. Ну, не бросаться же на шею и говорить: «Я так счастлива, что ты меня ждал, я вся твоя!»

— Ну, да, — согласилась Марта, разливая по кружкам свежезаваренный чай с мятой. — Это было бы странно с твоей стороны, да и не в твоём характере.

— Конечно, не в моём, — фыркнула Дея, с наслаждением вдыхая аромат напитка.

— Ну, и сколько ты будешь его мариновать? — не унималась Айрис, а у самой в глазах плясали весёлые огоньки. — Он ведь не из тех, кто будет долго ждать.

— О сроках мы не договаривались, — ответила Дея. — Но мне кажется, до завтра вполне достаточно.

— Наивная… — протянула Айрис, качая головой. — Готова поставить свою лучшую отмычку на кон, что он припрётся сюда ещё до полуночи. Уж я-то своего брата знаю.

— Оставь отмычку себе, — тут же отказалась от пари Дея. — Она тебе ещё пригодится. Вы лучше расскажите, что у вас тут интересного случилось за последние пять лет. Я ведь всё пропустила.

Подруги наперебой начали рассказывать — о смешных случаях на тренировках, о новых парах в стае, о стычках с соседями. Беседа затянулась часа на три, наполненная смехом, воспоминаниями и лёгкой ностальгией. Дея, наконец-то, смогла расслабиться.

Вдруг она вспомнила про набор препаратов Исты, оставленный в фургоне. За остальное она не переживала, но, если это найдут, могут возникнуть проблемы.

— О, подождите, я кое-что забыла!

Она встала, вышла на крыльцо и направилась к машине. На улице вечер медленно опускался на землю, окрашивая небо в тёплые сиреневые и оранжевые тона. Воздух стал прохладнее, наполняясь ароматом нагретой за день земли и цветов. Из открытого окна доносился смех и голоса подруг.

Только она подошла к фургону, как её волчица зарычала — низко, предупреждающе. Это было не свойственно Рыжей — та обычно была либо спокойна, либо уходила в подполье, если напугана. Но чтобы проявлять агрессию… Никогда.

Дея замерла. Так она может теперь реагировать только на одного человека…