Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 41

Кира выждала ровно пять минут, как и приказал Видар. Сгорая от нетерпения, толкнула тяжёлую дверь кабинета. Воздух внутри был пропитанным терпким ароматом альфы: смесь кожи, дорогого виски и чистой животной силы. От этого коктейля по телу пробежала волна похоти, едва не подкосив ноги.

Альфа не двигался. Он полусидел, опёршись на край массивного стола, и наблюдал за Кирой с изучающим прищуром. В его позе читалась расслабленная мощь хищника, к которому добыча сама пришла в логово.

— Кира-а-а… — протянул он низким голосом со сводящей с ума лёгкой хрипотцой. — Ты сегодня была плохой девочкой… Очень плохой.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в её сторону.

— Прости, я была неправа… И за Эмму извини, я её отчитала за выходку. Поздравляю с новой парой в твоей стае, — выдавила она, заставляя свой голос не дрожать.

— Извинения тебя не спасут, — ответил Видар, медленно сокращая дистанцию. Его взгляд скользнул по её напряженной фигуре, ощупывая каждую линию. — Ты ведь это понимаешь, Кира?

Он остановился так близко, что его дыхание коснулось её лба, а сводящий с ума аромат окутал её, словно невидимая сеть.

— Понимаю, альфа…

Её голос дрогнул, сердце бешено колотилось, предвкушение сжимало низ живота. От одного его взгляда, от этого дурманящего аромата власти её тело становилось влажным и податливым. Ему даже не нужно было прикасаться — она всегда была готова для Видара.

— Ну раз понимаешь, — он обхватил её запястье и подвел к столу. — Расстегни брюки. Спусти. Медленно. И упрись руками в стол.

— В моём правом кармане… презерватив, — выдавила она, чувствуя, как горький привкус притворства смешивается со сладостью желания.

В глубине души она ненавидела эти кусочки латекса, эту преграду между ними. Ей так хотелось почувствовать его по-настоящему, без ничего, чтобы его семя оставалось в ней, заявляя на нее права. Но альфа настаивает на защите, и ей приходится притворяться, что и она этого хочет.

Он коротко хмыкнул, и в тишине прозвучал отчётливый шелест вскрываемой фольги.

— Я предпочитаю свои.

Он мне не доверяет. Эта мысль отозвалась острой болью. Но сейчас это не имело значения. Она готова заплатить любую цену, терпеть унижение ради того, чтобы получить то, о чём грезила эти долгие три месяца.

— Извини, забыла, — прошептала она, опуская взгляд, притворяясь покорной.

— Раздвинь ноги.

Команда прозвучала холодно, без страсти, словно Кира была бездушной куклой. Но она подчинилась. Её тело с готовностью откликалось, в то время как разум лихорадочно строил новые планы. Унижение и ярость смешивались с похотью в гремучую смесь, которая в конце концов должна привести к цели. К той цели, ради которой Кира была готова на всё.

Пальцы Видара скользнули вниз и коснулись влажного лона. Из горла Киры вырвался сдавленный вздох.

— Хм… Как всегда, влажная. — Его губы искривились в лёгкой усмешке. — Готова принять меня, непослушная сучка?..

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— …А теперь запомни, — его пальцы впились в её волосы, резко оттягивая голову назад. — Не смей кончать, пока не прикажу. Если кончишь — я просто выйду. И на этом всё.

По её телу пробежала дрожь. Выполнить его условие тяжело — каждое его движение внутри всегда сводило её с ума, заставляя мышцы судорожно сжиматься. Да что там, она за раз могла кончить несколько раз.

«Луна, я не смогу долго продержаться».

Кира почувствовала, как его член коснулся входа. Один мощный толчок — и он уже в ней. Из её губ вырвался хриплый стон удовольствия. Видар щедро одарён природой — настолько, что при первой близости с ним она испытала боль, хотя не была девственницей. Сладостную, но боль.

Альфа начал двигаться чёткими, размашистыми толчками. Кира впилась пальцами в столешницу, когти волчицы непроизвольно вышли наружу. Она изо всех сил пыталась сдержаться, но с каждым толчком это становилось сделать всё сложнее.

— Альфа, я больше не могу… — застонала она, признавая поражения.

Внезапно он отстранился, снова дёрнул её за волосы и развернул к себе. Их взгляды встретились, и она потянулась губами к его губам. Но Видар резко отвернул её лицо к столу и, наклонившись, произнёс на ухо:

— Мои поцелуи принадлежат только паре, запомни уже это, — произнёс холодно, не скрывая раздражения.

Да, она знала. И снова почувствовала укол боли — на этот раз в груди.

— Я помню, Альфа, — прошептала она. — Прости. Позволь мне кончить.

— Терпи, — бросил он коротко, снова вошёл в неё и принялся двигаться мощно и безжалостно.

У Киры поплыло перед глазами. И она не выдержала — волна оргазма накатила, смывая все запреты.

Над ухом прозвучал низкий и разочарованный голос:

— Ах, Кира… Непослушная девчонка. Ладно, поскольку это наш последний раз, так и быть — прощаю.

И продолжил брать её с новой силой — жёстко, почти жестоко. Боль смешивалась с удовольствием, слеза выступила на глазах. Когда он закончил, она едва могла стоять на ногах.

Видар направился в ванную. Щёлкнув выключателем, исчез за дверью, оставив за собой тяжёлый, насыщенный запах секса. А Кира всё стояла, опираясь на стол, пока её колени не перестали дрожать. Руки повиновались плохо — пальцы скользили по грубой ткани джинсов, с трудом застёгивая пуговицу. Но разум её уже работал.

Документы. На столе. Нужно срочно сделать снимки на телефон.

Когда всё было сделано, она плюхнулась в кресло и только тогда сквозь туман удовольствия и унижения вспомнила его слова: «Это наш последний раз». Воздух застыл в лёгких.

Это не просто конец. Это приговор.

Отрезал. Навсегда.

И пока её тело ещё ныло от его прикосновений, внутри поднималась знакомая тёмная волна. Ярость. Обида. Жажда отомстить.

«Он думает, что может просто выбросить меня?»

Видар наблюдал за Кирой из-за полуприкрытой двери ванной. Его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ таилась едва заметная усмешка.

Прекрасно. Она клюнула.

Он вытер руки, вернулся в кабинет, и его взгляд стал деловым.

— Ты в порядке? — спросил, мысленно отметив, как искусно она справилась с бурей эмоций — ярость, ещё недавно клокотавшая в ней, теперь была надёжно спрятана.

— Да, всё замечательно, — ответила Кира, заставляя свой голос звучать ровно.

— Как я понял, ты в этом году решила попытать счастья и найти себе пару? — Его вопрос прозвучал нейтрально, почти участливо.

В душе Киры вспыхнул слабый огонёк надежды. Может, всё не так безнадёжно? Может, его жёсткое «последний раз» прозвучало не потому, что он окончательно устал от неё, а потому, что… он подумал, будто она решила остепениться и найти себе пару?

— Ой нет, я пока не готова к столь серьёзным изменениям в жизни, — небрежно махнула она рукой. — Я просто надеялась провести этот период с тобой. Развлечься.

Видара так и подмывало сказать: «когда это я занимался подобным безумием?» У него попросту времени не было, как и желания, кувыркаться с ничего не значащей для него женщины ночи напролёт.

— Увы, Кира, — развёл он руками, только в его тоне не было ни капли сожаления, — я не участвую. Моя задача — обеспечивать безопасность гостей.

— Жаль… — тяжко вздохнула она, и тут же в её взгляде промелькнуло любопытство. — Кстати, мне твой брат сказал, что ты построил дом, — сменила она тему, стараясь говорить как можно безразличнее. — Неужели ты созрел создать пару? Или уже нашёл кого-то? — Она изобразила лукавую улыбку.

— Ох, Кира… Когда ты уже усвоишь, что я не обсуждаю личные темы не с членами своей стаи.

Кира попыталась скрыть боль из-за его слов.

— Мне просто стало любопытно, — пожала она плечами. — Зачем тебе отдельный дом? У тебя же прекрасный замок.

— Мои мотивы не должны тебя интересовать, — отрезал он, и в его глазах мелькнуло лёгкое раздражение. — И всё же, я тебе отвечу. Замок — для свободных членов стаи. А дома, для тех, кто желает уединиться со своей парой. И тебе Кира, стоит серьёзно задуматься о поиске пары.

Всё-таки он готовит почву для собственной пары. Логично, что он хочет разорвать все старые ни к чему не обязывающие связи.

Её ум, всегда ищущий лазейки, ухватился за эту возможность с отчаянием утопающего. Вот оно! Он просто проявил чуткость. Наверное, догадался, что она хочет серьёзных отношений, а поскольку не может их предложить, то великодушно отпускает, чтобы не мешать. Поэтому он ей предлагает найти пару. Это была благородная причина для разрыва. Не охлаждение, не раздражение, а некое подобие заботы.

Эта мысль согрела, заставив учащённо забиться сердце. Кира снова посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах подтверждение своей догадки. Может, ещё не всё кончено? Может, стоит убедить его, что она не ищет пару, потому что ей нужен только он, только эти мимолётные, жаркие встречи? Тогда, возможно, он…

— Пока мне нравится жить так, как я живу. — Она заставила себя улыбнуться.

Кира ждала реакции, хоть какого-то знака. Но, Видар лишь молча кивнул, и в его взгляде она прочла окончательный и бесповоротный приговор, который погасил хрупкий огонёк надежды.

Их отношениям пришёл конец.

И она захотела заставить Видара страдать. Она знала его слабость — Изабелла. Одно её имя причиняет ему боль.

— Кстати, ты постоянно твердишь, что твои поцелуи принадлежат только твоей будущей паре… — Кира намеренно сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Но, насколько я помню, вас с Изабеллой часто видели в довольно… страстных объятиях. Вы буквально растворялись друг в друге при любой возможности.

Кира наблюдала, как напряглись его плечи, когда она произнесла это имя — Изабелла. Сладкое чувство мести заструилось по её венам.

«Вот же сучка! Решила ударить по больному. Только зря старается». Видар уже давно похоронил те чувства. Изабелла осталась в прошлом — прекрасным, но коротким воспоминанием о юности. Сейчас он сомневался, что она стала бы той самой парой, которая ему нужна. Тогда он был молод, порывист, как и она. Их страсть, скорее всего, угасла бы так же быстро, как и вспыхнула.

— Ну так я планировал с ней образовать пару… — Опрокинувшись на спинку кресла, невозмутимо ответил он.

— Да, вы стали бы замечательной парой. — Кира притворно вздохнула, притворяясь расстроенной. — Жаль, что она погибла. — Она наклонилась к Видару, её голос стал тише, но от того ещё ядовитее. — А знаешь, что не даёт мне покоя? Её тело так и не нашли, а обрывки одежды и кровь ещё не говорят о её смерти. Может, она всё-таки жива? Что, если… — Кира выдержала паузу, глядя Видару прямо в глаза, — её смерть была просто хорошо подстроенным спектаклем?

— Её родители нашли тело.

У Видара тоже возникали такие мысли, и он нашёл родителей Изабеллы. Но они попросили оставить их в покое. И он не стал упорствовать, решив, если их дочь жива и не ищет с ним встречи, значит, не так он был ей и нужен. Да, было больно в первое время, но, как говорят, ничто не вечно. А наблюдая за страданием брата, Видар понял, что его собственные чувства не были настолько сильными. Он спокойно живёт без Изабеллы, и воспоминания о ней его не мучают.

— Ну да, я слышала. — Кира сделала жест, словно отмахиваясь от чего-то несущественного. — Но их спешный отъезд и желание похоронить дочь в тайне от всех вызывает массу вопросов, не находишь?

— Если у тебя есть вопросы, — его взгляд стал ледяным, — то ищи на них ответы сама. Меня это больше не интересует. — Видал сделал паузу, давая словам осесть в натянутой тишине. — Кстати, если не планируешь участвовать в поиске пары, тебе нет смысла задерживаться на моей территории.

— Ты прав, — Кира заставила себя улыбнуться, хотя внутри у нее всё сжалось в тугой узел. — Я уеду завтра утром. Но сегодня надеюсь оторваться на празднике в честь новой пары. Надеюсь, ты позволишь мне присутствовать?

— Не вижу причин для отказа, — равнодушно бросил он. — Раз у тебя всё — можешь быть свободна.

Её улыбка не дрогнула, но в душе погас последний проблеск надежды. Он отрезал её — быстро, без сожаления.

Но она не собиралась сдаваться. Нужно лично убедиться, как сработает средство Эммы. Если ничего не получится, то Кира просто так не уйдёт из его жизни — будет мстить.

Дверь закрылась за Кирой, и в кабинете повисла тишина. Фальшивая улыбка, с которой она ушла, всё ещё стояла перед глазами Видара. Он непроизвольно поморщился, впервые почувствовал, будто измарался.

И вдруг совершенно неожиданно в памяти всплыл другой образ — вечно чумазой блондинки с дерзким взглядом.

«Вот уж кто, а она ни за что не позволила бы так с собой обращаться. Она бы скорее лицо расцарапала, чем терпела подобное отношение». А ещё ему нравилось, что она открыто говорит то, что думает. Да хамит, но она честна и смотрит в глаза прямо.

В отличие от Киры, которая напоминает ядовитую змею — подползала бесшумно, чтобы ужалить исподтишка.

И в этот самый миг кровь в его жилах забурлила с новой силой. На смену брезгливости пришло острое, хищное предвкушение. Охота на Снежинку обещала быть интересной. Видар был уверен, что встретит с ее стороны сопротивление.