Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 28

Данияр наблюдал за разговором между Зарой и Деей, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Каждое язвительное слово Зары било по его самоконтролю, будто раскалённым железом. Гнев, густой и тягучий, как расплавленная сталь, пульсировал в его жилах, требуя выхода. Его волк рвался наружу, желая защитить свою пару.

Он сжал челюсти до хруста, чувствуя, как его волк бьётся в клетке его тела. Да, он не мог позволить себе роскошь убить Зару — каждая волчица в их мире была на вес золота.

«Вышвырнуть, — пронеслось в сознании с жестокой ясностью. — С позором, при всех, чтобы даже тени её не осталось на нашей земле».

Его взгляд, тяжёлый и обещающий расправу, скользнул по Заре, прежде чем вернуться к Дее. В этом молчаливом взгляде читалось всё — и бессильная ярость, и обещание, что наказание, которое он готовил Заре, станет куда болезненнее быстрой смерти.

А ещё он чувствовал гордость. Его женщина не отступила под натиском доминантной соперницы. Напротив — каждым жестом, каждым взглядом она показывала, что из них двоих именно она — сила. Её поза была расслабленной, почти небрежной, и в этой невозмутимости было больше мощи, чем в любой угрозе.

— С меня хватит, — коротко бросил Данияр Видару. — Надоело слушать этот бред.

Он направился к женщинам, и стражи тут же двинулись за ним, словно тени.

И когда до них оставалось каких-то жалких сто метров, случилось то, чего никто не ожидал. Дея демонстративно отвернулась от Зары, всем видом показывая, что разговор окончен. Но та с диким криком бросилась на неё, пока девушка стояла к ней спиной. Её подлый поступок возмутил всех стражей. Так нападали только ничтожные твари — вампиры.

Данияр не успел и глазом моргнуть, как его рыжеволосая красавица за какую-то ничтожную долю секунды уложила соперницу на землю. Её действия были отточены до совершенства, она двигалась грациозно и была быстра, как вспышка молнии. Воздух застрял у него в лёгких.

От увиденного возбуждение накрыло его с головой. Каждый мускул напрягся, сжимаясь в порыве первобытной потребности. Ему безумно захотелось схватить её — не просто прикоснуться, а вцепиться, ощутив под пальцами дрожь её тела, — унести в самый глухой угол, подальше от любопытных глаз, и там… не просто любить.

Любить до изнеможения. До хрипоты. До тех пор, пока в её глазах не останется ничего, кроме его отражения, а на её коже не проступят следы его прикосновений, как клеймо. Чтобы её дыхание смешалось с его дыханием, а её тихие стоны стали единственным звуком, наполняющим пространство.

Это было больше, чем просто желание. Это была необходимость — жажда доказать, что она его, как он — её.

И судя по низким, одобрительным возгласам и восхищённым взглядам стражей, он был не одинок в своём порыве. Данияр медленно провёл по ним взглядом, в котором читалось обещание скорой и мучительной расправы, и чуть слышно рыкнул.

— Мы не виноваты, это всё инстинкты, — нагло усмехнулся Ратмир, разводя руками, но тут же поймал взгляд Данияра, сулящий такие изнурительные тренировки, что сама смерть покажется милосердным исходом. Намёк был понят мгновенно — веселье как рукой сняло.

Данияр вновь переключил внимание на Дею, он был потрясён, что она защитила их с Бураном. А потом Данияр услышал слово, от которого мир перевернулся.

Она назвала его своей парой.

Парой!

Слово отозвалось в нём глухим ударом под рёбра, вытеснив всё остальное. Он не мог поверить, что это реальность. Всего несколько часов назад она злилась на него, сбежала, не желая разговаривать. А он метался в отчаянии, не зная, как вымолить прощение за своё грешное прошлое.

А теперь… Теперь в её голосе прозвучала не просто готовность простить, а нечто большее — признание. Принадлежность ему.

Осталось лишь закрепить её слова настоящей связью. Чтобы отныне никто и никогда не усомнился: он — её, а она — его. Навсегда.

Голос Зары, пронзительный и полный ярости, вернул его к реальности. Неужели она действительно настолько глупа? — поражался Данияр. Всё было против неё, сама ситуация выставляла её в жалком свете, но она упорно не желала отступать.

Дея продолжала вести диалог с тем же ледяным спокойствием. И её вопрос прозвучал как нельзя кстати, вырвав у него самого невольную реплику, прежде чем он успел осознать это.

— Мне тоже невероятно интересно это узнать, Зара. — Он смотрел на неё, не скрывая презрения, и видел, как она вздрогнула, на миг отведя взгляд.

А потом в её глазах вспыхнула та самая, знакомая ему лютая ненависть. Но на сей раз она была направлена не на него, а на Дею, которая осмелилась поставить её на место. И в этом взгляде было нечто большее, чем просто злость. Было отчаяние загнанной в угол твари, готовой на всё.

Зара понимала, что эту битву проиграла, но не войну. Унижение горело в ней раскалённым железом, но отступать она не собиралась. Последнее слово должно было остаться за ней. Особенно когда у неё в руках был такой козырь.

— Вы все считаете меня лгуньей, готовой на всё ради расположения Данияра? — Её голос дрожал от ярости. — Осуждаете? Но не на ту пасти скалите. Не я ваш враг, а она! — Указала она пальцем на Дею.

— Неплохое начало, продолжай, — усмехнулась обвиняемая, мгновенно распознав тактику нападения как лучшую защиту. В сложившейся ситуации ход действительно сильный.

— Тебе весело, Дея? Ну-ну, — в глазах Зары вспыхнул опасный огонёк, и на её губах расплылась злорадная ухмылка. И Дея поняла, что Зара, скорее всего, знает её тайну. По спине пробежал холодок, хотя внешне она выглядела невозмутимой.

— Хотите знать, почему я пытаюсь не допустить связи между Данияром и этой полукровкой? — Зара окинула взглядом присутствующих.

— Следи за языком, иначе не Дея его вырвет, а я! — взревел Данияр, его терпение лопнуло, ему надоело слушать оскорбления в сторону своей женщины. — На увечье излишне болтливых у нас запретов нет.

— Защищаешь её? А зря… — На её губах изобразилась горькая усмешка. — Я же для тебя стараюсь.

— Зара, хватит прелюдий, — властно оборвал её Видар. — Если есть что сказать, говори. Но помни: если это очередная ложь… — Альфа недоговорил, но его взгляд говорил сам за себя.

А ещё он лихорадочно обдумывал, как вытащить Дею из-под удара, если Зара заговорит о том, что она химера.

Данияр же шагнул к Дее, обвил руку вокруг её талии и с силой притянул к себе. Он больше не мог находиться вдали. Уткнувшись лицом в её шею, он жадно вдохнул аромат девушки — единственное, что могло хоть как-то унять бушующего внутри зверя. Когда эмоции улеглись, он перевёл взгляд на Зару, глаза его сузились.

— Прежде чем ляпнешь очередную ложь, подумай о последствиях, — прошипел он сквозь зубы. — Я больше не потерплю оскорблений в её адрес.

— Не переживай, сейчас я буду говорить только правду, хотя, видит бог, я всеми силами пыталась избежать огласки этой информации! Жалела и твои чувства, и её! — Она уставилась на Данияра. — Всем известно, что моя мать — провидица. Так вот, у неё было видение. Неоднократное. — Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. — В нём ты погибаешь, Данияр. Из-за Деи. Она станет причиной твоей смерти!

Воздух вокруг словно застыл. Взгляды всех присутствующих, полные ужаса и недоверия, устремились сначала на Дею, потом на Данияра.

Дея почувствовала, как в глазах потемнело от ужаса, но вновь надела маску безразличия. Рука Данияра на её талии сжалась почти болезненно, словно он боялся, что она вот-вот исчезнет. Не отпуская её, он шагнул вперёд, став живым щитом между ней и обвинением.

— ЛЖЕШЬ! — его рёв потряс воздух, в нём звучала не только ярость, но и животный страх снова потерять Дею.

Видар нахмурился. Такого поворота он не ожидал, но и верить Заре не мог — слишком много лжи было за её плечами. А ещё, альфа считал: брат вправе сам выбирать свой путь. Если он готов на этот риск — пусть. Потому что за эти пять лет Видар понял: Данияр без Деи медленно угасал. Так пусть уж проживёт отмеренное время счастливым.

— Это правда! — парировала Зара, её голос звенел от торжества. — Моя мать никогда не ошибается! Спроси у неё! А ты, Дея, зная это, готова подписать ему смертный приговор? — Она смотрела на соперницу, ожидая паники, но та оставалась невозмутимой.

— Рот закрой! — рявкнул Данияр. — Даже если бы это была правда, не тебе решать мою судьбу! Я всегда выбирал бы Дею! Всегда. Слышишь?!

— Данияр, опомнись! Твоя жизнь на кону! — всплеснула руками Зара. — Пока вы не связаны, тебе ничего не угрожает! Скоро брачный период, ты можешь найти сильную пару! И Дея… тоже сможет найти себе спутника!

Данияр посмотрел на Дею, боясь, что она поведётся на слова Зары. Она выглядела спокойной, но он смог уловить, пусть и мимолётно, нотку паники, да что там, она была в ужасе. Но потом, словно железные ставни, опустились, скрыв её эмоции от него. Данияр вновь повернулся к Заре.

— Я лучше сдохну, чем буду смотреть, как она будет с другим! Если мне суждено скоро погибнуть, пусть! Зато я буду счастлив! А тебя Зара я никогда не прощу за то, что ты украла у нас пять лет своей ложью. — Его голос стал тихим в глазах отразилась боль, терзающая его всё это время. — Пять лет, я мог просыпаться рядом с ней, радоваться каждому дню. И возможно, у нас уже были дети. — Он резко выдохнул, и его взгляд снова стал острым, как лезвие. — А вместо этого, я горел в аду!

— Но… — начала она.

Оглушительный рык Данияра разорвал пространство.

— ПОШЛА ВОН!

Зара вздрогнула и, покачав головой, ретировалась. Данияр медленно повернулся к своей Искорке.

— Дея, не ведись, — раздался весёлый голос Кима. — Она просто мстит за то, что ты её унизила. — Народ вокруг загалдел, поддерживая росомаху.

Дея не была в этом уверена. В этот раз она почувствовала — Зара не лжёт. И от этого девушке становилось до чёртиков страшно. Но убегать она не собиралась. Хватит, набегалась.

— Нам нужно поговорить, — процедил сквозь зубы Данияр, явно истолковав её молчание как готовность снова дать дёру.

— Хорошо, поговорим. Завтра.

— Нет, мы сделаем это сейчас. — Он резко присел, перехватил её под коленями и выпрямился. Дея оказалась перекинутой через его плечо.

— Ты что творишь?! — возмутилась она.

— У Марты поговорим или у нас дома?

— Чего?! — Дея опешила. С ней так ещё никто не обращался.

— Ладно, сегодня у Марты. — Он обернулся к собравшимся: — Уйдите подальше. Не хочу, чтобы слышали наши… крики.

— Шустро ты, — присвистнул Ростислав. — С дороги — и сразу в койку. Красавчик.

— Хвост оторву, — пробурчал Данияр и направился к дому.