Двойная игра для ведьмы

Глава 11

Спустя час действительно появились двое солдат — мне об этом сообщил дворецкий, как и о том, что моя двуколка уже готова.

Стоило мне полностью собраться, как Мурзик угнездился на моём плече.

Весил он совсем немного, вел себя тихо, но с любопытством оглядывался по сторонам.

Короче говоря, просто идеальная зверюшка.

Я почесала его за ушком, в благодарность получила ласковое мурлыканье и пошла на выход.

Выйдя из дома, я застыла в легком ступоре. Меня ждали не двое, а целых четверо мужчин. Двое от инквизитора и двое от капитана.

Все четверо, особенно военные, с опаской посматривали на моё плечо, но комментировать наличие Мурзика никак не стали: видимо, начальники их предупредили о котике.

Хмыкнув от такого количества телохранителей на одну мою тушку, я гордо прошествовала к своей двуколке, отказалась от помощи — взять одного из мужчин водителем, и отправилась в Белый Дом.

Мне нравилось чувствовать себя самостоятельной деловой женщиной. Чего уж греха таить. Да и то, что прохожие оглядывались вслед нашей процессии, тоже понравилось. Может, уважать будут, я всё же врач…

За сутки строители меня порадовали тем, что успели сделать внутреннюю отделку в коридоре для посетителей, приемном покое, в санузлах и уже почти доделали палату для мужчин.

Мои комнаты пока были не готовы, к моему огромному сожалению, как и наружная отделка, само собой.

Сделав несколько небольших замечаний прорабу, который смотрел на меня с легкой опаской (точнее, не на меня, а на Мурзика), я отправилась в мэрию.

Мне надо было решить вопрос с персоналом.

Прошлый мэр обещал нанять людей, а его теперешний временно исполняющий обязанности, возможно, этим не успел озаботиться, поэтому я хотела предложить ему компромисс, а заодно взять трудовые контракты и проверить должностные обязанности. Чтобы понимать, что к чему.

Занималась я в своё время кадровой работой, курсы небольшие проходила от фирмы, так что примерно понимаю как и что.

Не думаю, что в этом мире слишком уж большие отличия по найму. Тем более что моя задача — просто заключить договоры, а затем отдать их в мэрию, чтобы работникам уже начислялась зарплата. Но себе-то копии я точно оставлю. К тому же контролировать рабочий персонал и отмечать, кто из них работал, а кто нет, предстоит мне.

Странные у них, конечно, порядки, но не мне со своим уставом соваться в чужой монастырь.

Удивительно, но ВРИО мэра принял меня сразу же и чуть ли не с распростертыми объятиями.

Мужик был сильно похож на военного. Худощавый, с выправкой. На вид лет шестьдесят. Цепкий, прямой и серьезный взгляд.

Разговор у нас с ним продлился всего десять минут. Причем первые пять минут мужчина задавал мне вопросы только по поводу Мурзика. А затем уже мы обсуждали мою непосредственную работу.

Мне несложно было объяснить, что эта самая опасная тварь из диких земель делает на моем плече и почему с любопытством осматривается. А вояке так спокойнее. А то он уже в боевую стойку встал, достал из-за пазухи какой-то инструмент, похожий на небольшую палку с круглым святящимся наконечником, и хотел попытаться моего Мурзика прибить.

И, выйдя из мэрии, я была приятно удивлена.

Настроилась на долгие препирательства, а оказалось, что ВРИО мэра был даже рад, что я освободила его от лишней работы.

Осталось только заскочить в канцелярию, что была при мэрии, и забрать документы.

Спустя еще несколько минут я, счастливая, уже ехала в местную газету, где собиралась подать объявление об открывшихся вакансиях.

В руках у меня была папка с готовыми договорами, где были прописаны должностные обязанности, график работы и жалование.

Быстро пробежавшись по ним глазами, я не заметила ничего особенного, всё было так, как я и хотела, и поэтому еще через час я уже подавала объявление, стараясь не обращать внимания на нервно косящегося на моего Мурзика работника газеты, что принимал у меня заказ.

Счет, как всегда, отправила в мэрию.

Кстати, перекинувшись парой слов с работником канцелярии, я узнала, что договоры эти, оказывается, со встроенными артефактами. И как только работник их подпишет, а ВРИО мэра заверит, в случае любого нарушения с любой из сторон в договоре это сразу же отразится. И автоматически вычтется из заработка.

Такие договоры заключает только мэрия. Потому что они очень дорогие. Или же нотариус — отдельно, за большие деньги. В основном, конечно, в городе в небольших частных заведениях люди работают по простым бумажным договорам, которые тоже имеют юридическую силу, да только работодатель с работником уже сами должны отслеживать нарушения и в случае чего доказывать их в суде.

Со мной договор тоже будет составлен, как только я приму у прораба Белый Дом. До этого момента я никаких договоров не собираюсь подписывать.

Впрочем, мне пока никто и не пытался его подсунуть.

И это порадовало.

На всё про всё у меня ушел всего один час. Поэтому я успела заскочить к местному столяру, проверила, оплатила ли мэрия мой заказ на мебель. Тот уверено кивнул и уже принялся за работу. Потом к местной рукодельнице, та тоже порадовала меня хорошими новостями, и, успокоившись, я отправилась обратно домой. Точнее, в дом Роба.

Странно, но, пока занималась рабочими вопросами, вообще не думала о том, что с нами тремя произошло несколько часов назад, а вот как дела все закончились, ко мне медленно, но верно начало приходить осознание произошедшего.

Когда я подъехала к дому капитана, вообще чувствовала себя словно робкая девчонка.

Но я не привыкла пасовать перед трудностями, давно прошли те времена, поэтому, задрав повыше подбородок, я зашла в дом.

Оказалось, что я приехала первой и выпендриваться было не перед кем.

Выдохнула от облегчения (так, чтобы дворецкий не заметил), распорядилась, чтобы за моей лошадкой присмотрели, и отправилась переодеваться из дорожной одежды в домашнюю, а чтобы не забивать себе голову всякой ерундой — составлять план работ на завтрашний день.

Через час горничная, женщина в возрасте, позвала меня на ужин.

Я думала, что буду ужинать с Робом как минимум, но ужин был накрыт только на одну персону.

— А капитан Сункар? — с удивлением спросила я горничную, имени которой не знала, а может быть, просто пропустила мимо ушей.

— Господин отправил одного из своих подчиненных с приказом, что будет поздно, а вам — накрыть ужин, — сказала женщина сухим тоном и вышла из столовой.

Я опять выдохнула от облегчения и принялась за ужин.

Насытившись и мысленно сказав «спасибо» местному повару, я отправилась обратно в свою комнату, по пути заскочив в библиотеку.

Видела я там одну книжку интересную по медицине, надо бы её почитать, да заодно и время убить.

Хотела кого-то из слуг попросить, чтобы предупредили меня, когда вернется капитан, но все куда-то испарились, а рыскать по чужому дому было немного неуютно, а как еще вызвать слуг, я понятия не имела. Не орать же на весь дом и ждать, пока кто-нибудь откликнется? Поэтому я отправилась к себе в комнату и там засела за книгу.

Не заметила, как зачиталась про кровеносные сосуды.

Книга была написана одной из белых ведьм несколько столетий назад, и очень дотошно. И еще и с рисунками. Женщина вскрывала трупы и подробно изучала все кровеносные сосуды в них, а затем еще делала кучу опытов на мышах и даже свиньях, чтобы понять, как и куда бежит кровь.

К концу книги эта дотошная женщина дошла до живых людей.

Я поежилась от её сухих отчетов о том, как она описывала, что вскрывает вполне себе живого и здорового человека, чтобы понять уже детально, как и куда бежит его кровь.

При этом первые разы она обезболивала, а потом обезболивать перестала и обратила внимание, что без обезболивания кровь ведет себя иначе в разрезанных сосудах, как, собственно, и образцы.

Так она называла своих жертв.

Кое-как дочитав книгу до конца, я увидела послесловие от издателя.

«Белая ведьма сошла с ума окончательно и стала темной благодаря своим страшным экспериментам над живыми людьми. Позже ведьма была сожжена на костре за свои злодеяния, однако её работы, по мнению совета из достопочтимых белых ведьм, привнесли огромный вклад в развитие медицины, поэтому королевским указом научный труд было решено опубликовать».

Отложив в сторону жуткий фолиант, я отправилась мыться и спать.

Знала бы, что этим всё закончится, и читать бы не стала.

Я, конечно, не наивная чукотская девочка, прекрасно понимаю, что и в моем мире многие открытия в медицине были оплачены кровью живых людей, но одно дело — слышать об этом где-то, и совсем другое — реально читать.

Я как будто побывала в мозгу у сумасшедшей психопатки.

Кое-как смыв с себя раздражение, я отправилась в постель, мельком глянув на часы. Время было уже час ночи…

Думала, что не усну, но нет, видимо, усталость взяла своё, и стоило мне закрыть глаза, как я мгновенно унеслась в царство Морфея.

— Ну здравствуй, Аника, — сказал мне кто-то знакомым голосом.

Я попыталась открыть глаза и вообще пошевелиться, но у меня ничего не получилось. Это было состояние полудремы, когда мозг начинает просыпаться, но тело еще нет. И из-за этого на мозг накатывает паника.

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — сказал голос.

«Кто же ты?» — мысленно спросила я, пытаясь унять своё сердце, которое вот-вот готово было выпрыгнуть из моей груди.

— Я тот, кто перенес тебя в этот мир, когда ты умерла в своём, — ответил голос, заставляя меня еще сильнее сжаться от ужаса.

«Что тебе нужно?» — всё же смогла я мысленно спросить голос, который словно ждал моих вопросов.

— Я пришел забрать долг, — ответил голос, заставляя все волоски на моем теле встать дыбом.

«Какой еще долг? Я никому ничего не должна!» — мысленно выкрикнула я, чувствуя, как на смену страху приходит ярость.

Потому что слово «долг» для меня всегда было чуть ли не священным. Еще прабабушка научила меня никогда не брать в долг, как бы хреново мне ни было.

«Хуже смерти — только долги! — постоянно повторяла она. — Это сначала тебе кажется, что в этом нет ничего страшного, подумаешь — взять в долг, все же так живут. Только ты не понимаешь, как это постепенно может затянуть тебя в омут с головой, и ты даже не заметишь, что уже не просто деньги должна, но и свою душу».

И потом в жизни я много раз думала над её словами, хотела нарушить её запрет, но именно эта её поговорка всегда меня останавливала. И я ни разу не пожалела за всю свою жизнь. Поэтому и не поверила, что могла нарушить эту догму.

— Ты просто забыла, — ответил голос. — Мы заключили с тобой договор. Ты спасаешь мой мир, а я позволяю тебе начать всё сначала. Скоро придут они. И ты должна сделать всё, чтобы их остановить.

«Что? Я ничего не понимаю! Можно поконкретнее! — Страх окончательно ушел, и на смену ему пришла только злость. — И чем вы докажете, что я заключила с вами договор? Я не верю! Я не могла этого сделать!»

— В прошлой жизни — нет, а в позапрошлой — да, — ответил спокойно голос. — Когда ты была Аникой. Когда умерла. Ты проснешься и увидишь на руке мой знак. Это знак долга.

«Подожди! Какой еще Аникой? Я сейчас она!»

— Да, я вернул тебя в прошлое до того, как тебя убили, и оставил память о прошлых жизнях. Таков был наш уговор.

«Стоп! Я думала, то была книга! И я про Анику знаю только со слов Сильвии! Значит, я была не Аникой, а Сильвией?» — мысленно заорала я.

Голос какое-то время молчал и не отвечал на мой вопрос, а когда я уже мысленно начала закипать от нетерпения, он вдруг заговорил:

— Это странно. Значит, я вас перепутал?

«Что, ты серьезно?» — нервно рассмеялась я.

А голос как ни в чем не бывало продолжил:

— Скорее всего, это проделки моей темной сестры. Что ж, значит, это всё же её рук дело… Но с другой стороны, она сделала даже лучше, чем я хотел. Ведь у тебя сила Аники, а характер Сильвии, помноженный на характер твоей новой жизни, проведенной в другом мире.

«То есть ты хочешь сказать, что на самом деле я была Сильвией? Но Сильвия почему-то умерла? — решила переспросить я. И ошеломленно добавила: — Но почему я не помню её смерть? Я же знаю, что у неё всё было хорошо. Она влюбилась, вышла замуж, и книга на этом закончилась».

— От меня это скрыто. Опять моя темная сестра постаралась, — с досадой в голосе произнес незнакомец.

«Подожди, давай уточним, — устало попросила я, понимая, что ничего не понимаю. — Я была на самом деле в предыдущей своей жизни Сильвией, потом я стала Аней, а после своей смерти попала в тело Аники благодаря козням твоей темной сестры? Хотя должна была попасть в тело Сильвии? Всё верно?»

— Верно, — ответил голос. — Но мне без разницы, в чье тело ты попала, я заключил сделку с твоей душой. А тело не имеет значения. И ты должна мне помочь. Мой мир в опасности, они скоро придут и…

«Стоп! — мысленно выставила я руку. — Давай по порядку. Кто ты такой?»

— Я тот, кто перенес тебя…

«Нет, — опять прервала я голос. — Я про имя твоё спрашиваю. Ты не ответил».

— В этом мире меня называли по-разному. Кто-то темным богом. Кто-то богом смерти. Кто-то демоном. А кто-то Светлым. Кто-то пресветлым.

«Эу, — мысленно скривилась я. — Ты хочешь сказать, что бог темных?»

— Нет, я не бог темных. Я бог этого мира. Я не делю существ, населяющих его, на темных и светлых, в отличие от моей темной сестры. Она зачем-то придумала разделение. Уговорила меня, сказав, что так будет лучше… Какое-то время и правда всё было хорошо, но постепенно я понял, что такая модель мира ведет в тупик. Просчитав несколько тысяч вариантов развития, я нашел лишь один, чтобы все вернулось в нужное русло, но надо внести несколько корректировок. Для начала остановить ИХ. И ты мне в этом сможешь помочь… Ты обещала, за тобой долг.

Всё это выглядело слегка безумно, но в то же время логично. Иначе откуда я знала, что было с Сильвией и многое из её жизни, даже её мысли. А про Анику знала только со стороны Сильвии. Да и характер… что мой, что у Сильвии были очень похожи. Аника и правда была совсем другой: наивной и слегка фанатичной. А вот Сильвия никогда не страдала подобными проблемами. Она была гибкая, умная, цепкая…

Но всё равно поверить в этот бред было очень тяжело.

«И что же тогда случилось сейчас в этом мире с настоящей Сильвией, если моя душа вселилась в тело Аники?» — не удержалась я от важного вопроса.

— Скорее всего, душа Аники перешла в тело Сильвии, — ответил бог будничным тоном, будто это для него не имело никакого значения.

«То есть ты не знаешь», — утвердительно кивнула я, опять же мысленно.

— Нет, мне эта информация не к чему, у меня договор с тобой, и ты должна мне помочь — остановить ИХ…

«А можешь узнать?» — спросила я, потому что, как бы я ни делала вид, что мне всё равно на единственную подругу из моей позапрошлой жизни, этот вопрос просто не даст мне спокойно существовать, будет меня глодать, и в конце концов я просто сама себя изведу.

— Попробую, — ответил голос и сразу же добавил: — Нет, не могу. Моя темная сестра её скрывает от меня.

«Ты же бог этого мира! Как так-то?» — удивилась я.

— Я же говорю, моя сестра настояла на том, чтобы изменить этот мир, разделив его на две стороны: темную и светлую. Не сразу, но я понял, что могу полностью контролировать лишь светлую сторону, а что происходит на темной — нет.

«Ну как же так! Разве кто-то так делает? О чем ты думал вообще?» — разъярилась я, чувствуя горечь во рту от всего происходящего, а самое главное — от неведения.

— На тот момент мне казалось, что так удобнее, к тому же после создания этого мира я был слишком вымотан, а сестра взяла на себя часть обязанностей, помогла мне восстановить силы. Но позже я понял, что наш общий мир погибнет. Это тупик… А если мир погибнет, то вместе с ним погибнем и мы оба.

«А ты не мог просто поговорить со своей сестрой и объяснить ей?» — задала я резонный вопрос.

— Она не хочет со мной разговаривать. Сказала, что я всё придумал и просто хочу отобрать у неё власть над темными. И думает, что хочу её уничтожить.

«Ладно, — вздохнула я, — и что мне делать?»

— Я точно не знаю, но уверен, что скоро грядет первое событие, с которого всё начнется. Я не знаю пока, что это за событие. Темное от меня сокрыто. Но вижу глазами светлых лишь его отголоски. Должны прийти они — полчища темных тварей. Правда, мне кажется, что это лишь побочный эффект. И всё не так, как будут думать мои глаза. К сожалению, здесь, на границе, давно не было той, через чьи глаза я мог бы видеть будущее и понимать, что произойдет. Теперь есть ты, и когда я увижу это событие, то пойму, что делать, и дам указания.

«М-да, делай то, не знаю что, — пробурчала я себе под нос. — Не самые лучшие инструкции… Скажи, ты, случайно, не знаешь, кто меня в ловушку заманил?»

— Нет, от меня сокрыто это знание, я же говорю, что темная сторона мне неподвластна…

«Ясно, — вздохнула я. — Значит, мне надо просто ждать. Может, скажешь хотя бы точное время? Когда это событие случится, чтобы хоть морально быть подготовленной?»

— Примерно в течение этого года, — ответил бог. — Я не уверен, но точно знаю, что еще не случилось…

«Год, отлично, — хмыкнула я. — А что будет потом? Когда всё закончится?»

— Когда ты справишься с моим заданием, то будешь жить дальше.

«А если не справлюсь?»

— Справишься, я помогу, — уверенно ответил бог, и я проснулась, ощутив на себе знакомый холодный взгляд инквизитора.

Повернув голову, я поняла, что мужчина опять лежит в моей постели, в одежде, поверх одеяла, почти впритык ко мне. В комнате было светло от яркой луны за окном, поэтому у меня получилось рассмотреть все мимические морщинки в уголках его глаз.

— Здравствуй, Аника, — сказал мужчина.

— И вам здравствуйте, господин инквизитор, — ответила я, прочистив со сна голос, и тут же села в постели, растирая глаза. — Вы что-то хотели?

— Я думал, что мы перешли на «ты»? — спросил он и тоже сел, уставившись на мою грудь, едва прикрытую кружевной сорочкой.

Я попыталась подтянуть одеяло, но, так как инквизитор на нем сидел, сделать у меня это не получилось.

Вздохнув, я бросила это бесполезное дело и переспросила:

— Зачем ты пришел Криж?

— Так намного лучше, — улыбнулся он и наконец-то посмотрел мне в глаза. — Я пришел поговорить о том, что между нами случилось.

— Между нами ничего не случилось, — ответила я. — Вы вроде бы сами говорили с капитаном, что, как только мы выйдем из ловушки, сразу же обо всем все забудем. И никто даже словом не обмолвится по поводу случившегося.

— Это оказалось сложно сделать, — хмыкнул Криж. — Я нарушил свое слово.

— Какое еще слово? — нахмурилась я, не понимая, о чем речь.

— Я обещал, что не сделаю тебе больно, и нарушил своё слово…

Я махнула рукой.

— О, ну это была только моя вина, так что можешь не переживать.

— Аника… — Инквизитор резко подался вперед, и я от неожиданности отпрянула от него, а он, вздохнув, продолжил: — Я хотел бы исправиться. Мне претит даже мысль о том, что свой первый и не самый удачный сексуальный опыт ты будешь связывать со мной.

Я в некотором шоке уставилась на мужчину.

— Ты хочешь сказать, что пришел ко мне ночью, чтобы исправить мои сексуальные впечатления о себе?

— Да, — с готовностью произнес этот… этот… я даже не знаю, как его назвать… козел?

Какое-то время я неверяще смотрела в глаза Крижу и думала, что он шутит, но нет, его взгляд был совершенно серьезным, как, собственно, и всё лицо, и даже поза.

Он не шутил…

Такого наглого и тщеславного мужика я в своей жизни еще не встречала.

Мне стало ужасно весело, и я спросила:

— Слушай, а с чего ты решил, что именно сейчас мне с тобой понравится заниматься сексом?

— Потому что я сделаю для этого всё возможное, — ответил он не моргнув и глазом.

Кажется, кое-кому при раздаче наглости и уверенности в себе отсыпали слишком много.

— Господин инквизитор, мне кажется, что вы слегка больны тщеславием, — не удержалась я от шпильки.

— «Ты», Аника, «ты болен тщеславием», — поправил меня Криж, продолжая оставаться совершенно серьезным.

Непробиваемый мужик… про таких говорят «проще дать, чем объяснить, в чем он не прав».

Я смачно зевнула, даже не став прикрываться рукой.

— Спасибо за щедрое предложение, но я очень устала, последние сутки были несколько насыщенными, если ты помнишь, поэтому я ужасно хочу спать. Ты не мог бы покинуть мою комнату и дать мне отдохнуть? — попыталась я надавить на инквизиторскую совесть.

Но где совесть, а где инквизитор?

Он даже не пошевелился, чего и следовало ожидать.

— Ладно, можешь оставаться, только не шуми, — пожала я плечами и улеглась обратно на подушку головой, при этом отвернувшись от мужчины.

Правда, он, зараза такая, одеяло придавил, и нормально укрыться не получилось. Ну да ладно, бог с ним. Как-нибудь переживу.

У меня тут и без него мозг от новой информации готов взорваться.

Еще и вопросов куча появилась, которые я так и не успела задать светлому богу. И когда только теперь смогу это сделать, интересно?

Как он на связь будет выходить? Или не будет?

Почему он выбрал именно меня, что во мне такого особенного? Где сейчас Сильвия с душой Аники? И почему она не обратилась в инквизицию, ведь она как минимум должна меня подозревать сейчас в том, что я украла её тело? Или испугалась, что её тоже сожгут, как одержимую, и, как и планировала, отправилась скитаться по свету?

И самое важное… почему Сильвия погибла в прошлый раз? Ведь всё же было хорошо, она вышла замуж, и книга на этом закончилась. И почему я ничего не помню?

— Аника, ты серьезно собралась меня вот так игнорировать? — ворвался в мои размышления недовольный голос инквизитора, а я даже успела забыть, что он рядом…

— Криж, — пробормотала я, — пожалуйста, веди себя тихо, раз решил остаться. И можешь не переживать за свою репутацию: никто, кроме нас с тобой, о том, что случилось в той ловушке, не узнает. Обещаю, что даже внукам не буду о тебе рассказывать.

— И Роба, — процедил сквозь зубы инквизитор.

— Что? — не поняла я и даже обернулась к угрюмому мужчине, который так и продолжал сидеть в той же самой позе.

— Роб тоже был тому свидетелем, — недовольно прищурился мужчина.

Мне опять стало весело, я даже не удержалась и начала смеяться.

— По-твоему, это смешно? — кажется, не на шутку обиделся мужчина.

Я прикрыла рот ладонью, понимая, что могу сейчас нажить себе серьезного врага… но, блин, ничего не могла с собой поделать.

Вместо того чтобы прекратить смеяться, я начала уже откровенно ржать. Причем мой смех уже больше походил на истерику, потому что остановиться не получалось.

Какое-то время инквизитор смотрел на меня зло, а затем все же понял, что со мной что-то не так, потому что увидел, как на моем лице появились слезы.

— Аника, я… — растерялся мужчина, а затем встал с постели и, пробормотав: — Я принесу тебе воды, — чуть ли не бегом рванул из моей комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, я уткнулась в подушку и продолжила всхлипывать.

Я уж решила, что Криж испугался моих слез и не появится, но он все же принес мне целый поднос, на котором стояли вино, два бокала и даже вазочка с фруктами.

— Извини, я нарезать не успел. — Он поставил поднос прямо на постель, вытащил кинжал из-за пазухи, взял яблоко в руку и начал его разрезать на несколько частей.

А я смотрела на инквизитора и думала, что, возможно, не всё еще потеряно…