Двойная игра для ведьмы

Глава 19

— Ты совсем с ума сошел, Криж? — в шоке смотрела я на свои руки и какие-то металлические браслеты, надетые на запястья, когда инквизитор меня отпустил.

А Криж навис надо мной, уперевшись одной рукой в стену, и зло сказал:

— Либо ты сейчас рассказываешь мне, как снять проклятие с моих людей, которое ты на них накинула с помощью своего лечения, — слово «лечение» он выделил особенной интонацией, — либо я лично отправлю тебя на пытки в застенки святой инквизиции. И сам буду допрашивать.

— Что? Какое проклятие? — захлопала я ресницами от удивления, еще не осознавая всей жопы, в которую влипла. — Это шутка такая?

— Аника, я не советую тебе сейчас со мной так разговаривать, — хриплым голосом сказал мне мужчина, и ощущение было такое, что он явно сдерживается от того, чтобы ударить меня, я заметила, как он сжал свою вторую руку в кулак. — Сначала Адель, теперь Вотан. У тебя очень мало времени. И либо ты сейчас говоришь, как снять проклятие, либо я буду разговаривать совсем иначе.

Он многозначительно замолчал.

А я подумала, что вот оно — то самое. Кажется, сегодня оба мужчины решили развеять всех моих розовых слоников, скачущих по радуге. И радугу тоже.

Я постаралась собраться и задвинуть все свои эмоции в самый дальний уголок своей души.

Потом буду посыпать голову пеплом. Сейчас главное — шкуру свою спасти.

— Господин инквизитор, — начала я, стараясь сделать свой голос нейтральным и спокойным, — давайте мы сейчас сядем на диван, а вы спокойно объясните, что произошло. И мы вместе попробуем решить этот вопрос. Клянусь, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь вашим людям.

Какое-то время Криж пытался испепелить своим взглядом, а затем все же процедил:

— Вздумаешь сбежать или обмануть меня — пожалеешь.

— Я поняла, — кивнула я, а мысленно добавила: «Уже жалею, что вообще тебя встретила».

Старалась не подавать виду, что его слова хоть как-то меня задели.

Сейчас я должна была сконцентрироваться на выживании.

А орать, спорить и умолять… можно попробовать попозже. Сейчас лучше попытаться поговорить, достучаться… Если это вообще возможно, зная бронелобость отдельно взятого инквизитора.

Я прошла к креслу, что стояло в моей гостиной, и уселась в него.

Криж устроился напротив на диване, мрачно сверля меня взглядом.

— Итак, — начала я, следя за тем, чтобы не показывать мужчине, насколько мне страшно, — можно узнать, что случилось с Аделем и Вотаном? Кстати, первого я давно не видела. Почему только сейчас ты о нем заговорил?

— У обоих моих людей после твоего лечения появились странные симптомы, — нехотя ответил мужчина.

— Какие? Можно подробности?

— Они все очень сильно хотят тебя увидеть. Ведут себя так, будто с ума сошли. Твердят о том, что хотят на тебе жениться. Уверены, что влюблены в тебя. — Я приоткрыла рот и в шоке уставилась на мужчину, а он продолжил: — Они даже работать не хотят. Вообще ничего не хотят. Ни есть, ни пить, ни даже мыться…

— А Аштон? — спросила я.

— У него таких симптомов нет.

Я запустила пальцы в свои волосы и помассировала затылок. Кто-то говорит, что так лучше думается, вот заодно и проверю.

Я начала рассуждать вслух, чтобы ничего не пропустить:

— Оба мужчины были на грани смерти. У Аделя был сильно поврежден мозг, у Вотана — остановка сердца, и я переживала, что кислород долго не поступал в его мозг. У Аштона не было таких проблем. Что Аделя, что Вотана мне пришлось буквально вытаскивать с того света. Я еще переживала, не поврежден ли мозг. Но ты же сам видел, я Вотана проверяла при тебе. Он был в порядке и на все мои стандартные вопросы ответил правильно. Когда у них появились симптомы?

— Сразу, как только ты ушла, — ответил инквизитор, всё еще продолжая всем своим видом источать флюиды злости и ненависти. — Но это не всё, — хмыкнул он. — Ведь и мы тоже с Робом влюбились в тебя как сумасшедшие. Даже чуть не поубивали друг друга. Всерьез. А ведь мы были лучшими друзьями с самого детства. Я всё голову ломал. Ладно Роб, у него эмоции иначе работают. Его артефакт не ломался в подростковом возрасте. И тогда, когда мы только познакомились с тобой, он сразу заявил мне, что хочется на тебе жениться. Я внимания тогда не обратил еще. А вот я точно не мог ничего чувствовать к тебе. Не настолько сильно… Но теперь понимаю, что случилось.

— И что же? — нахмурилась я.

— Темное проклятие — вот что, — усмехнулся мужчина. — Или по-простому — приворот. Я читал о подобном в хрониках. Редкостная дрянь. Человек сходит с ума. Не может без объекта своей любви. Не ест, не пьет, пока его нет рядом. И медленно сходит с ума, а затем и вовсе умирает. Я и сейчас это чувствую, когда тебя нет рядом хотя бы несколько часов. Не могу думать о работе. Постоянно все мысли только о тебе. Похоже на одержимость. Я будто вовсе теряю себя как личность.

Он резко встал и, оказавшись рядом, опять навис надо мной, уперевшись руками в подлокотники моего кресла.

— Я словно наркоман. Не могу без тебя, — продолжил говорить он мне, заставив вжиматься в кресло. — Постоянно хочу. Хочу дотронуться, хочу секса с тобой, хочу слушать тебя. Хочу облизать с ног до головы. Просто постоянно хочу. Я бы убил тебя прямо сейчас, если бы знал, что так можно снять твоё проклятие, ведьма. Но я читал, что так можно и самому умереть.

Я сглотнула, с ужасом видя взгляд мужчины.

Он и правда был похож на помешенного или одержимого.

— Криж, послушай меня внимательно, — начала я говорить спокойно и очень размеренно, — я никакого проклятия ни на кого не отправляла. Что касается Роба, так он не особо-то и влюблен в меня. У него другая женщина есть. А уж если всё было так, как ты говоришь, то он бы сразу её бросил.

— Это всего лишь содержанка, — отмахнулся инквизитор. — Они есть у всех.

— И у тебя? — зачем-то спросила я.

— У меня есть одна женщина, я иногда посещаю её. Это очень удобно…

— И когда со мной встретился, тоже к ней ходил? — продолжила я спрашивать, стараясь не думать о том, что чувствую.

— Было пару раз, — ответил мужчина, и я заметила мелькнувшую растерянность в его взгляде.

— Вот видишь, — с горечью усмехнулась я. — Какая же это влюбленность? Если у вас у всех есть другие женщины и вы спокойно заменяете меня ими.

— Когда я занимался с ней сексом, я думал только о тебе! Представлял только лишь тебя! — рыкнул мужчина, еще сильнее наклонившись и какого-то хрена смотря на мои губы.

В голове мелькнула мысль, чтобы и правда сейчас соблазнить его. Вдруг Криж успокоится, отвлечется, а я смогу уйти? Сбежать на хрен из города? Это лучше, чем попасть в застенки на пытки.

А то там я ведь во всем признаюсь, и тогда меня точно сожгут на костре. Интересно, Светлый меня захочет вообще спасать? Или, как обычно, отмажется своим стандартным пафосным: «Это было от меня сокрыто».

Я уже хотела податься вперед и попробовать использовать свой шанс, как в мою дверь раздался громкий стук.

Взгляд мужчины вновь стал бешеным.

— Ты кого-то ждешь? — прошипел он.

— Нет, — качнула я головой. — Но, может быть, пациенты пришли…

— Иди открой, скажи, что сегодня прием отменен, — ответил мужчина и наконец-то дал мне передышку, отойдя на пару шагов назад от кресла.

Я встала и, быстро подойдя к двери, открыла её, в шоке уставившись на… парня с обложки.

Это был главный герой из книги. Жених Сильвии.

Инквизитор Борших.

— Борших? Что случилось? — отодвинул меня в сторону Криж, пока я не в силах была даже слово сказать.

— Его императорское величество не мог с вами связаться, я поднялся и решил узнать, вдруг случилось что-то? — спросил мужчина, даже не смотря в мою сторону.

А меня медленно, но верно отпускало.

Ведь в этой жизни Сильвия так и не познакомилась с Боршихом. Точнее, это я с ним так и не познакомилась. И само собой, меня он не может знать.

Но как он здесь оказался? Это из-за того, что Вотан вышел из строя, его прислали как пополнение? На его замену?

Пока я лихорадочно соображала, что тут делает мой жених, а позже и муж из прошлой жизни, Криж закрыл дверь и, повернувшись ко мне, зло процедил:

— У меня появилось срочное дело. Сразу предупреждаю: не вздумай сбежать. Я очень сильно разозлюсь. К тому же эти браслеты, — он взглядом указал на мои руки, — расскажут мне о твоем местоположении в считаные мгновения. И тогда… — Он наклонился и прошептал мне прямо в губы: — Я уже не буду таким добрым.

Он захлопнул дверь, а я почувствовала отходняк.

Ноги перестали меня держать, и я даже не смогла дойти до кресла, поэтому села прямо на пол рядом с дверью.

Нет, мне определенно не везет с мужиками. Что в этой жизни, что в той…

Дверь открылась, и я, подняв голову, увидела Боршиха.

— Сильвия, — посмотрел на меня мужчина, — если хочешь уехать, то у тебя не так много времени. Всего пара часов, не больше.

Я на автомате показала Боршиху свои браслеты, у самой же мозг впал в ступор.

— У меня нет времени что-то объяснять, — быстро сказал мужчина. — Но я всё знаю о тебе. И да, вот. — Он присел и дал мне камень в руку. — Это артефакт. Камень глушит любой сигнал. Можешь просто положить его себе в карман. К западу от города сверни по левой дороге, потом направо. Проедешь метров триста вглубь леса. Там будет дом. В нем есть припасы на долгое время. Как только я смогу, сразу же приеду к тебе, и мы попробуем снять с тебя эти браслеты.

— Борших, — прошептала, я не в силах нормально говорить.

Он присел рядом и внимательно посмотрел в глаза.

— Сильвия, ты должна взять себя в руки и бежать прямо сейчас. Твоя двуколка стоит у входа. Уходи. Я бы помог, но меня не должны видеть рядом с тобой, иначе я не смогу тебе позже помочь.

Я кивнула и кое-как заставила себя встать.

А Борших уже ушел.

На трясущихся ногах я подошла к вешалке и, накинув пальто со шляпкой, а также переодев туфли для приема на уличную обувь, отправилась вниз.

— Приема сегодня не будет, — сказала я Руне, встретив её в приемной.

— А когда? — растерянно спросила девушка.

— Мне надо срочно уехать на вызов, — сказала я ей и быстро прошла вперед.

Моя двуколка и правда стояла на улице, дожидаясь меня.

Я залезла внутрь и поехала из города. Самое страшное было проезжать через ворота. Но меня никто не окликнул и не остановил. Охрана на воротах лишь кивнула мне на прощание и потеряла интерес.

Я все сделала так, как сказал мне мужчина.

Въехав вглубь леса, метров через триста и правда увидела дом. Довольно добротный.

Остановив свою двуколку напротив входа, я пошла внутрь.

Открыла дверь и увидела себя… точнее, девушку с обложки.

— Сильвия? — в шоке уставилась я на неё.

— Нет, — зло выплюнула она, — Аника! — А затем, улыбнувшись так, что мне страшно стало, елейным голосом сказала: — Рада встрече!

Я шарахнулась назад, но голова взорвалась такой сильной болью, что я просто потеряла сознание.

— Дядя! Ты обещал мне вернуть моё тело! — услышала я истошный женский крик и, кое-как открыв глаза, попыталась поднять голову. Но меня тут же замутило, и я, вернув голову на место и закрыв глаза, начала шумно дышать и часто сглатывать, чтобы меня не стошнило.

— Не кричи. Я больше не вижу в этом смысла, — это был очень знакомый старческий голос.

В голове сразу же возникла догадка: аптекарь!

Это был голос аптекаря! Того мерзкого деда, который почему-то меня ненавидел!

— Зачем она тебе? Эта тварь украла моё тело! Мои силы! Мою жизнь! Ты обещал, что всё вернешь! — продолжала разоряться Сильвия, то есть Аника.

Блин, я запуталась уже. В голове был какой-то кисель, а я никак не могла прийти в себя. Ужасно мутило, и встать не получалось. Да ладно встать, даже пошевелить конечностями не удавалось. Жуткий холод сковал всё тело.

— И правда, дядя, в чем проблема? Вернем Ани тело, а эту — в расход. Ты же сам говорил, что знаком с ритуалом переселения душ, — еще один знакомый голос, и я с ужасом понимаю, что это голос Боршиха.

А в моей голове тут же появляется воспоминание, будто я опять читаю книгу, только за эпилогом и счастливой свадьбой есть еще одна глава, которую я так и не успела прочитать.

Ха-ха, я думала, что там что-то неинтересное, от автора, вот и закрыла книгу на самом важном месте!

Это послесловие, где Борших везет в своё поместье за город жену, то есть меня, где она будет жить и познакомится с его родственниками. Глупышка счастлива и даже не подозревает, что будет дальше. А когда приезжает, то узнает, что эти родственники — аптекарь и Аника. Настоящий темный маг, а не тот подставной бедолага, который якобы убил её лучшую подругу. Но на самом деле Аника все это время была жива. И она и инквизитор — родные племянники аптекаря. Брат с сестрой. А того дурака они наняли, чтобы все решили, будто он убивает девушек (и девушка была не одна, только я — Сильвия — этого не знала, такие подробности мне, естественно, никто не разъяснял), но благодаря мне у этой семейки маньяков получилось закрыть дело.

А я еще и как свидетель выступила.

Меня использовали в этой игре. Зная мой характер, манипулировали. Аника понимала: я буду землю рыть носом, но сделаю всё, чтобы найти убийцу. Вот и решила поиграть с глупой подругой, считавшей её почти родной сестрой. Ведь у Сильвии не было никого на свете, кроме Аники.

А когда Борших привез Сильвию в тот самый загородный дом, там её ждала страшная смерть во время ритуала по отъему сил. Где её лишили полностью всей крови. Мучительно и медленно, не давая ей свернуться. И за её смертью и мучениями наблюдала не только лучшая подруга, но и любимый мужчина.

Двойное предательство. От самых близких людей на всём белом свете.

Что может быть хуже такой страшной смерти?

А Аника еще и во время ритуала поведала Сильвии, что дядя нашел её еще в далеком детстве, где и рассказал, что её родители и родители Боршиха были сожжены на костре, так как они были темными магами. А девочку с мальчиком отдали в приюты и пытались воспитать светлыми. Но любимый дядя смог отыскать обоих детей и воспитать их правильно. Само собой, правильно с его точки зрения. А еще научил притворяться, чтобы иметь шпионов и верных помощников внутри организации.

Аника должна была в будущем стать великой темной ведьмой, а Борших таким же великим магом и уничтожить инквизицию изнутри. Они все трое собрали множество самых сильных темных артефактов. Затем воровали наивных девушек, белых ведьм, приносили их в жертву и напитывали артефакты и свои собственные тела силой.

Вот почему Аника была такой сильной. Изначально она родилась обычной, но благодаря тому, что с детства участвовала в кровавых ритуалах, получала силу. Но её сила появлялась равномерно, поэтому никто ничего и не заметил. В приюте все учителя думали, что девочка просто растет и с возрастом становится всё сильнее и сильнее.

Хитрый аптекарь всё рассчитал.

То же самое было и с Боршихом.

Чаще всего Аника заманивала девушек в ловушку. Все они — это белые ведьмы, слабосилки, которые только выпустились из приюта и должны были поехать по распределению в один из Серых Домов. Бывало, что такие девушки часто не доезжали до работы и где-нибудь по пути выходили замуж или просто находили работу попроще — какими-нибудь официантками, поломойками. Ведь работа в Сером Доме была невероятно тяжелой. И девушек даже не искали, так как думали, что они просто спасовали перед трудностями.

К тому же аптекарь действовал не нагло. Он убивал не больше трех девушек ежегодно. Этого хватало и на детей, и для него, и для подпитки артефактов.

А заманивала их в ловушку Аника. Они же её знали… А она знала их. И делала она это с пяти лет. Дядя научил её с помощью артефакта ночью сбегать из приюта. А Сильвию усыплять, чтобы она ничего не видела и не понимала, что происходит.

А Борших контролировал следствие.

Он и узнал, что останки одной девушки нашли случайно охотничьи собаки в лесу и что расследование открыли. Инквизитору повезло, дело отдали ему. Ведь труп был всего один. И Борших, подкупив патологоанатома, сделал доказательства, что девочку загрызли звери в лесу. Поэтому никто и не понял, что она стала жертвой маньяков. Если бы инквизиторы знали, сколько на самом деле было убито девушек за несколько лет, то ужаснулись бы.

И тогда Аника придумала схему. Во-первых, подстраховаться хотела и для всех умереть, чтобы никто не связал её с пропажами стольких девушек, а во-вторых, использовать свою подругу Сильвию.

Они подкинули тело другой девушки, но нашли похожую на Анику. Изуродовали так, чтобы Сильвия могла опознать подругу только по личным вещам типа подвески и браслета из дешёвого металла да одежды.

А потом опять же с помощью Сильвии смогли якобы выйти на настоящего маньяка, а Борших быстро его убил, чтобы тот не вздумал рассказать правду. Ему же в дом были подкинуты улики.

И всё. Дело закрыто.

Борших предложил руку и сердце любимой, а Сильвия, уверившись в том, что инквизитор её любит (ведь он её спас от смерти), согласилась.

С помощью артефактов семейка маньяков хотела призвать армию из темных тварей, чтобы те уничтожили светлых магов. А затем они планировали править этой армией и всем миром.

Вот только они, кажется, не смогли совладать с этой армией, судя по рассказам Светлого бога. И он, договорившись со мной, повернул время вспять.

А когда я вернулась и умудрилась забрать тело и всю силу Аники, эти маньяки, видимо, решили действовать уже иначе и более нагло. А может быть, заторопились или Сильвия хотела вернуть себе все накопленные с детства силы.

Вот и результат.

Теперь я понимаю, почему согласилась вернуться. И даже заключила сделку. После случившегося я просто обязана расквитаться с предателями, отомстить за себя.

Правда, не в моем положении об этом думать. Я мысленно усмехнулась, ведь у меня даже пальцем не получается пошевелить.

Вот сейчас бы самое время появиться богу.

Я мысленно начала звать Светлого, но, похоже, он опять ничего не слышал…

А скандал тем временем набирал обороты. И аптекарь наконец-то сдался и объяснил, почему не провел сразу ритуал по смене тел.

— Та энергия, которой ведьма, инквизитор и капитан накачали ловушку Сустейна, произвела фурор! — воскликнул старик. — Я не ожидал, но именно сексуальная энергия этих троих может помочь нам быстрее достигнуть нашей цели.

— Но они же опять выберутся оттуда, — сказал Борших.

— Это нас уже не будет волновать, — ответил аптекарь. — Они нас все равно не найдут. А нам важен Азолит! Я уже испытывал его энергию и смог добиться большего эффекта, чем смерти этих никчёмных слабосилок!

— Так, может быть, используем шлюх? Иначе зря мы, что ли, Катарине платили за её работу столько лет и покупали через неё незаконные артефакты? — уже более спокойным тоном голоса ответила Сильвия.

— Если бы всё было так просто, то я бы не заморачивался, — недовольно выплюнул аптекарь. — Раньше такого эффекта я не видел. А сейчас — возможно, из-за того, что твоя подруга слишком сильная ведьма, а оба её любовника — сильные маги, а один еще и с императорской кровью, — их энергии смешались и дали такую невероятную силу!

Что? Инквизитор и капитан маги? А чего они магию свою скрывали? Или они ей не так, как я, пользуются?

— И что ты планируешь сделать дальше? — спросил мой бывший муж.

— Её отправим в ловушку, а капитана с инквизитором заманим к ней, — хмыкнул мужчина.

— Думаешь, они за ней пойдут? Вдруг приведут с собой целый отряд? Или как-то смухлюют?

— Не переживай, я всё продумал, смухлевать у них не получится! И да, на этот раз моё условие будет другим: хочу, чтобы эти кролики совокуплялись все вместе, чтобы их энергия была еще сильнее! — мерзко рассмеялся аптекарь.

— А как ты их заставишь? — спросила Сильвия.

— О, очень просто: они оба, чтобы спасти её, поклянутся мне магически, иначе они её никогда не найдут.

— А почему ты думаешь, что они будут её спасать? Зачем она им? — это был уже Борших.

— Затем, что я наложил на них троих черный приворот! И если ведьма погибнет, то инквизитор и капитан сдохнут.

— Черный приворот? Это же тот самый, который один из сложных, и его практически невозможно снять, особенно если он взаимный. Но когда ты успел? — присвистнул Борших.

— Когда они впервые очутились в комнате Сустейна. Хотел проверить одну теорию: что будет, если наложить черный приворот на тех, кто и так уже друг к другу неровно дышит. Как он будет действовать? И я был прав, приворот усиливается в разы. К тому же надо было их как-то заставить совокупляться. Ведь иначе моя теория о том, что можно и сексуальную энергию использовать для наполнения артефактов, не подтвердилась бы.

— Подожди, но Криж обвинил её в привороте еще двух. Как такое произошло? — продолжал допытываться племянник.

— Это был не приворот, а побочный эффект. Тебе это любая ведьма объяснит, — ответила уже Аника-Сильвия. — Временное помешательство. Такое случается, когда человек находится между жизнью и смертью, а ведьма делится своими личными жизненными силами, выводя человека с того света. Этот эффект постепенно пройдет. Мы такое проходили на занятиях.

— О, так вот оно что, — хмыкнул Борших, — я и не знал.

— Ведьмы стараются не распространяться об этом. Во-первых, мало кто тратит свои личные силы на то, чтобы вытащить человека из-за грани, потому что это опасно, можно и вслед за ним с легкостью отправиться. А во-вторых, чтобы не начались кривотолки и ведьм не обвиняли в черном колдовстве, — пояснила Сильвия, а затем опять обратилась к аптекарю со злостью: — Дядя, так ты уже тогда знал, что она здесь, и ничего мне не сказал, а всё проверял свои теории? Я могла бы приехать в этот городишко и прикончить её.

— Не злись, ты и без этого тела вполне сможешь стать сильной. Уже резерв смогла на треть поднять. Я вот родился очень слабым магом, а сейчас, благодаря темным экспериментам, стал в тысячу раз сильнее. И ты сможешь. Скоро с помощью армии я притащу тебе целую кучу белых ведьм и мы их всех принесем в жертву!

— Но я хочу моё тело! — продолжила негодовать моя бывшая подруга.

— Что со шлюхами делать? — спокойно перевел тему Борших.

— Мне на них плевать, они своё отработали. С ними за нас инквизиция расправится, — ответил аптекарь. И гаденько добавил: — Если успеет. Ведь скоро в Родшиме будет не продохнуть от темных тварей.

— А с мэром как быть?

— Попробуем вытащить, но чуть позже. У него много связей, с ним удобно работать.

— Дядя, зачем ты от моих слуг избавился, — процедила недовольно Сильвия. — Мне нравилось, что они мне прислуживали.

— Эти идиоты поперлись лечиться, — небрежно ответил аптекарь. — И привели ко мне в лабораторию инквизицию. Мне пришлось из-за них всё бросать и уходить в спешке.

— Не надо было на них проводить свои опыты, — уже более спокойным голосом ответила девушка.

— А на ком еще мне опыты проводить? Они были идеальными подопытными. Тупые, исполнительные…. И заодно я проверил, как может сработать один из наших артефактов, чтобы в нужный момент создать хаос в городе и наслать кучу разных болезней на горожан.

— И как работает?

— Отлично, — рассмеялся аптекарь.

До меня дошло, что они говорили про тех мужчин, что обратились ко мне за помощью.

Так вот в чем дело…

— О, кажется, твоя подружка проснулась и слушает нас, — заметил Борших мои шевеления.

— Плевать, — ответил аптекарь. — Всё равно эти знания ей ничем не помогут. Борших, мальчик мой, тащи её в круг. Сейчас отправим её в ловушку Сустейна, пусть дожидается там своих любовников.

— Подожди, — процедила Сильвия. Она подошла ко мне и, схватив за волосы, болезненно вывернула мне голову, отчего я почувствовала, что сейчас меня стошнит. Но эта дура не знала и хотела мне что-то прошипеть в лицо, а я не сдержалась, ну и всё, что было в моем желудке, оказалось на её лице.

— Ах ты тварь! — Она наотмашь ударила меня по лицу, отчего я стукнулась головой о каменный пол и вновь отключилась.