Двойная игра для ведьмы

Глава 14

— Ну, рассказывай, — попросила я, садясь напротив мужчины. — Кто и зачем хотел меня убить в этот раз?

Криж посмотрел на меня с легкой иронией во взгляде.

— Что, даже не предложишь легких закусок? Выпить что-нибудь?

Закатив глаза, я встала и пошла к своему шкафчику, где хранила еду.

Кажется, повариха мне что-то давала, вроде плюшки какие-то…

Выставив на стол сладости и налив мужчине напитка из бутыли, я приготовилась ждать, когда же он поведает мне историю моего убийцы, но тут выяснилось, что инквизитор даже не удосужился поужинать. И он, пока не смел всё, что я выставила на столик, не успокоился. И то, судя по грустному взгляду, даже этого ему не хватило.

— Извини, — развела я руки в стороны, — больше ничего нет. Ты съел всё.

— Может быть, сходим в ресторан? — спросил он меня.

— Нет, спасибо, я уже отужинала, — ответила я, уже начиная раздражаться.

Мужчина же тяжко вздохнул и всё же начал говорить:

— Это был наемник.

— И кто его нанял? — не удержалась я от вопроса.

— Бывший мэр.

— Э-э-э, он же арестован, — в шоке уставилась я на мужчину.

— Да, — кивнул он, — и умудрился через своего адвоката передать письмо своему должнику — наемнику. Сообщил твои данные и сказал, что спишет ему весь долг, если тот тебя убьет. Похоже, мэр затаил на тебя злобу.

— Ну ничего себе, — только и смогла сказать я.

— Да, мы тоже, когда узнали, так сказали, только слова выбрали более крепкие, — хмыкнул инквизитор.

— И много тех, кто ему должен? Может, он еще кого-нибудь нанял?

— Насчет этого сейчас выясняют мои сотрудники. А вообще, мэр оказался занятным человеком. Благодаря наемнику мы выяснили много дополнительных деталей. Оказывается, наш мэр не только подворовывал деньги из бюджета, но еще и занимался контрабандой запрещённых артефактов. Наемник как раз задолжал ему деньги за один из таких артефактов.

— Запрещенных? — переспросила я. — А такие существуют?

— Конечно, — кивнул Криж. — Список довольно обширный. Есть разрешенные — бытовые. А есть боевые, способные причинить вред жизни и здоровью человека, разнести большие здания, уничтожить посевы и совершить прочие подобные разрушительные вещи. Такие артефакты запрещены законом. А мэр занимался их скупкой и перепродажей.

— Охренеть, — выдохнула я. — Куда он тратил все эти деньги?

— У него три дочки и два сына, — хмыкнул мужчина. — Жена, любовница. Всем надо приданое собрать, сыновей учиться отправить. Прихоти жены и любовницы исполнить. Кстати, сейчас все его семейные связи перетрясают.

— М-да уж, — покачала я головой. — И чего он ко мне прицепился… только еще хуже себе сделал.

— Не то слово, насколько хуже, — усмехнулся инквизитор. — Если раньше ему светил лишь срок на каторге за растрату, то теперь ему грозит смертная казнь, а также, возможно, его родным, если мы узнаем, что они были причастны к его бизнесу.

— Всё настолько плохо? — удивилась я.

— Естественно, — ответил Криж. — В империи это считается самым тяжким преступлением, ты разве не знала? — Мужчина посмотрел на меня с недоумением.

— Знала, но не думала, что за это лишают жизни, — пробормотала я, с ужасом понимая, что чуть не выдала я себя. И тут же решила сменить тему: — А что насчет пропавших белых ведьм? Их нашли?

Лицо инквизитора искривилось, словно я наступила ему на больную мозоль.

— К сожалению, нет, — ответил он.

— А на других не пытались нападать? Ты же вроде говорил, что приставлял к ним людей для слежки.

— Нет, — качнул головой мужчина, но тут же добавил, заставив меня нахмуриться: — Зато пропали другие белые ведьмы. С небольшим даром, работающие в провинциях. Всего пока трое. И мы не знаем, относится ли это к нашему делу, или это совпадения.

— Может, есть какая-то закономерность? — осторожно спросила я, вспоминая детективные фильмы, которыми увлекалась еще в детстве.

— Единственная закономерность, которую мы видим, — это то, что все пропавшие девушки — белые ведьмы со средним даром. И если брать во внимание тех трех, пропавших чуть позже, то возраст тут явно большой роли не играет. Потому что те пропавшие ведьмы были уже очень взрослыми. А одна даже старая. Но опять же, мы не можем утверждать, что их исчезновение связано с нашими преступниками.

— Преступниками? — удивленно посмотрела я на мужчину. — Думаешь, это не один человек делает?

— Нет, — потер глаза инквизитор и устало зевнул, прикрыв рот рукой. — Судя по найденным нами следам на телах, действовали как минимум два человека.

— Не может быть, — вслух сказала я и тут же прикусила свой язык.

В книге ведь был только один преступник. Тот черный маг, и всё. С чего они решили, что их было двое? Неужели у черного мага был сообщник? А если это он убил меня позже? И поэтому я умерла в этом мире и решила заключить сделку со Светлым, чтобы вернуться и всё изменить?

И почему я так плохо помню свою предыдущую жизнь? А смерть почему забыла? Вот ведь… гадство!

— Прости, я не хотел тебя пугать. Да и забыл, что эти девушки были твоими подругами, — сказал мужчина, видимо списав мою задумчивость на расстройство из-за того, что он сказал о пропавших в таком небрежном тоне.

— Ничего, — пожала я плечами. — Я всё понимаю, это просто твоя работа. И думаю, что тебе пора сходить поужинать.

Я начала вставать, недвусмысленно намекая мужчине на то, что ему пора, но он не сдвинулся с места.

— Не переживай, сейчас попрошу одного из своих людей, и они принесут мне ужин прямо сюда.

— Криж, вообще-то я устала, у меня был тяжелый рабочий день, завтра будет не менее тяжелый, ты даже не представляешь себе, сколько сегодня было желающих посетить Белый Дом. И завтра все эти люди придут, и мне надо будет их лечить, поэтому извини, но тебе стоит уйти, — решительно произнесла я.

Но инквизитор опять не пошевелился, а вместо этого с шумом выдохнул.

— Аника, мы с тобой так и не обсудили еще один немаловажный вопрос — нашу женитьбу.

Я подняла взгляд вверх, чтобы сдержать себя и не начать материться громко вслух.

— Может быть, в другой раз поговорим об этом? — спросила я мужчину, вновь посмотрев на него.

— Нет, — качнул он головой. — Мы должны поговорить об этом сейчас. Так что сядь, пожалуйста, и выслушай меня.

Я постаралась сделать глазки котика из старой доброй сказки про «Шрека», но, судя по всему, инквизитор не смотрел эту сказку, поэтому на него мой взгляд не подействовал.

А может быть, я просто плохая актриса?

В итоге пришлось всё же возвращаться в кресло и слушать мужчину.

Он хмыкнул, а затем завел свою шарманку:

— Как я уже говорил, приказы императора не обсуждаются. Поэтому, если не хочешь попасть в разработку тайной канцелярии, лучше пойти на эту свадьбу добровольно.

— Ты называешь это добровольно? — не сдержалась я от легкой шпильки.

— Поверь, принудительно тебе не понравится, — сверкнул своим холодным взглядом мужчина.

Очень сильно захотелось огреть его чем-нибудь по голове, как жаль, что нельзя…

— Наши отношения могут быть совершенно свободными, — продолжил он. — Ты будешь заниматься своей жизнью, я — своей. Но мы будем обязаны появляться во дворце на основные праздники где-то семь-восемь раз в год. Может быть, чуть больше. И изображать семейную чету. А еще ты обязана будешь родить одного, но лучше двух мальчиков в среднем за пять лет.

— Отлично, — хмыкнула я. — Что еще я обязана сделать?

— Не изменять мне, — продолжил перечислять мужчина.

— Ого, как интересно, — присвистнула я. — А это тут при чем?

— Порочить моё имя я не позволю, — процедил инквизитор недовольно. — Я не только Астон, но еще и член королевской семьи. Не забывай, что порочить ты будешь не только меня, а всю королевскую семью, если вздумаешь мне изменить.

— Подожди-ка, то есть ты мне изменять будешь, а я ни-ни — так, что ли? — усмехнулась я, поражаясь наглости мужчины.

Криж вздохнул и, сжав переносицу двумя пальцами, прикрыл глаза, а затем медленно проговорил:

— Аника, я мужчина, у меня есть потребности. Если ты готова удовлетворять эти потребности, то, конечно, измен не будет. Смысл, если желаемое я могу получить от тебя? — Он убрал руку от лица и внимательно посмотрел мне в глаза.

А мне опять захотелось его чем-нибудь огреть.

Но вместо этого я тяжко вздохнула, вспомнив о благоразумии, а затем встала и холодно произнесла:

— Если это всё, то тебе пора.

— Аника, — инквизитор посмотрел на меня снизу вверх, но ощущение создалось такое, будто он смотрит на меня, наоборот, сверху вниз, — сядь, это еще не всё.

Я постаралась не закатывать глаза в потолок, хотя очень хотелось это сделать, стиснула зубы и вновь села.

— Свадьба состоится через неделю, — продолжил «радовать» меня мужчина новостями. — Нас обвенчают в королевском соборе Пресветлого. На свадьбе будет присутствовать только император. Других гостей не будет.

— Ага, я знаю, — кивнула я, вспоминая скромную свадьбу Сильвии. — Не принято афишировать свадьбы между инквизиторами и белыми ведьмами.

— Да, не принято, — ответил мужчина. — Но прием во дворце все равно будет, только через месяц. Будет справляться день рождения моей племянницы, и ты будешь представлена ко двору в качестве моей жены.

— Через неделю, — произнесла я, чувствуя легкую дурноту от всего, что сказал мужчина.

— Через неделю, — кивнул Криж.

— Почему вы с Робом подрались? — резко перевела я тему, а то еще немного — и просто грохнулась бы в обморок.

Вот смеху-то было бы…

Белая ведьма — упала в обморок.

— Так получилось, — Криж отвел взгляд в сторону, явно не желая вдаваться в подробности.

— Хорошо, — кивнула я, не став больше допрашивать его, потому что дурнота не проходила и очень сильно хотелось упасть на кровать и попытаться прийти в себя. А посему спросила небрежным тоном: — Это всё или есть еще какие-то новости?

Инквизитор вернул мне свой взгляд, на дне которого плескалось раздражение.

Я еле скрыла злорадную улыбку.

Не все же мне одной страдать, пусть и он пострадает тоже…

— Я не хотел бы оставлять тебя одну, — сказал мужчина. — И считаю, что мне пока лучше пожить здесь.

— Серьезно? — уставилась я на этого наглеца. — А ничего, что я тебя не приглашала?

— Ничего, — пожал он плечами. — Ты моя невеста, и я имею право жить у тебя.

Какое-то время мы мерились взглядами, но я поняла, что мне в этом поединке точно не победить.

Боже, как же меня бесил этот мужчина…

Его самоуверенность и наглость просто не знали границ. А еще это отношение. Словно жертва тут он, а не я. А я злобная баба, заставляющая его на себе жениться.

— К тому же, — как ни в чем не бывало продолжил инквизитор, — вдруг и правда к тебе заявится очередной наемник.

— У меня есть тень, он меня и спасет, — процедила я сквозь зубы.

Мурзик в виде маленького котенка тут же прыгнул ко мне на колени и сел, уставившись на инквизитора.

Тот же перевел на него свой взгляд, и такое чувство, как будто эти двое вели между собой беззвучный диалог.

Похоже, что мой малыш умудрился победить, и инквизитор наконец-то поднялся с диванчика, на котором так вольготно себя чувствовал. Я тоже поднялась уже в третий (или даже в четвертый) раз за это короткое время, подхватив малыша на руки.

— Ладно, — сказал он, а ощущение возникло такое, словно тяжелый булыжник уронил на пол. — Я дам тебе эту неделю. Но сразу предупреждаю: после свадьбы мы будем жить вместе. Можешь выбирать — здесь либо в моем поместье недалеко от столицы.

— А как я буду работать? — не сразу сообразила я.

— Никак, — небрежно пожал плечами мужчина, — я же сказал: выбирай. Либо мы, — слово «мы» он выделил более громким тоном голоса, — будем жить здесь, либо в моем поместье.

— И я работать не буду, — вздохнула я, понимая, к чему он ведет.

— Умная девочка, — ответил мужчина и холодно улыбнулся мне.

Вот сейчас мне очень сильно захотелось вцепиться ногтями в его лицо. Если бы не Мурзик, сидевший на моих руках, я бы точно не сдержалась.

Надев свои сапоги, инквизитор выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Аника, я очень надеюсь на твоё благоразумие и прошу не встречаться с Робом.

— Это еще почему? — нахмурилась я.

— Не строй из себя дуру, ты вроде бы кажешься мудрой девушкой, — ответил мне Криж и, развернувшись, открыл дверь.

— И это ты называешь жить свободно? — спросила я мужчину уставшим голосом.

Он на пару мгновений замер в дверном проеме, но, в итоге так ничего мне и не ответив, ушел.

Я проводила взглядом его прямую спину и, закрыв дверь на замок, отправилась в свою комнату.

Настроение было отвратительным.

Вообще, конечно, глупо было ругаться с мужчиной, но я ничего не могла с собой поделать. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, накопленная усталость сказалась.

По идее, надо было с ним подружиться и постараться как-то сообща избежать этой дурацкой свадьбы. Но меня так бесили его тон и самоуверенность, а также отношение ко мне, что я не знала, как унять собственную злость.

Легла в постель и позволила Мурзику устроиться на моей груди и заурчать.

Его тарахтение вмиг успокоило меня, и я погрузилась в сон.

А проснулась от стука в дверь.

Открыв глаза, поняла, что на улице уже начало светлеть.

Разбудила меня дочка поварихи — Хела, она принесла мне завтрак.

— Госпожа белая ведьма, я к вам от маменьки, она говорила, что вы просили разбудить вас.

— Да, спасибо Хела, — кивнула я девушке, с благодарностью забирая у неё поднос с едой, и тут же вспомнила про вчерашних больных. — Вы накормили завтраком пациентов?

— Мама уже понесла, я тоже побегу, надо ей помочь, — ответила девушка.

И я тут же отпустила её, а сама пошла приводить себя в порядок и завтракать.

Белые ведьмы обычно принимали пациентов в серых однотонных платьях, больше похожих на мешковины. У меня тоже несколько таких было, я заказывала в одном из модных салонов. Правда, выглядели они не так ужасно. Во-первых, они были с более светлыми тонкими вертикальными полосками (некоторые, наоборот, с черными). Во-вторых, я добавила широкий черный пояс где-то в пятнадцать сантиметров, выделяющий мою узкую талию, и черные оборки в районе груди, подчеркивающие оную, а еще черный воротничок-стоечку и черные оборки на манжетах. А подол попросила сделать со складками — до щиколоток. И вид у платьев сразу же стал более интересным.

Один из таких нарядов я и надела сегодня. Плюс удобные туфли на невысоком каблуке и, конечно же, черные колготки.

В случае, если бы мне пришлось поехать к тяжелому пациенту, к платью у меня имелись удлиненный кардиган черного цвета и кокетливая шляпка.

Повариха приятно меня удивила омлетом с ветчиной, выпечкой и вкусным ягодным сбором.

Наелась я очень хорошо и с улыбкой на лице пошла к пациентам. Пора было их отпускать.

Просканировав мужчин, я отправила их домой и принялась за следующих пациентов.

На этот раз опять пришлось выходить на улицу, так как толпа образовалась неимоверная, а Руна (секретарь) явно не могла справиться с ними.

Девушка была растеряна и чуть не плакала, когда пришла меня позвать на помощь.

Выбрав самых «плохих» четверых пациентов, отправила остальных по домам.

Но на этот раз народ не собирался расходиться, а наоборот, начал роптать.

Кто-то выкрикнул в толпе, что я могу и всех принять, кто-то еще что-то высказал, что тут, мол, кому-то хуже, чем тем, кого я выбрала, и понеслась.

Каждый начал что-то выкрикивать, и люди потихоньку стали надвигаться на крыльцо больницы явно с не самыми лучшими намерениями.

Я уже собиралась было начать усыплять самых активных и громких, пока Мурзик не вступил в дело, но внезапно на дороге появился капитан с несколькими солдатами на лошадях, и народ тут же притих и начал расходиться по домам.

Я хмуро посмотрела им вслед.

Что-то не понравился мне этот мини-бунт. Очень сильно не понравился.

— Госпожа белая ведьма, у нас раненые, срочно нужна ваша помощь, — светским тоном произнес капитан, а я заметила, что один из его солдат почти падает с лошади и выглядит очень бледным.

Его подхватил товарищ и помог спуститься на землю.

— В смотровую его, Руна, проводи, — кивнула я мужчинам и взглядом нашла перепуганную секретаршу, что жалась за моей спиной. Девушка понятливо кивнула и пошла показывать кабинет для осмотра.

— А как же мы? — спросили выбранные мной пациенты.

— Ожидайте в приемной, — строго сказала я, стараясь даже виду не подавать, что напугалась толпы.

Нет, я бы смогла их успокоить, в крайнем случае Мурзика бы на них напустила (что было не самой лучшей идеей), но всё равно, кажется, у меня начался отходняк и легкий мандраж.

Быстро просканировав раненого и поняв, что вот прям сейчас он умирать не собирается, я отправилась к себе. Мне нужна была пара минут для передышки. Не думала я, что люди на такое способны…

Поднявшись по лестнице и зайдя в квартиру, я не заметила, что не закрыла за собой дверь, и почувствовала, что не одна.

Обернувшись, увидела Роба, он стоял в дверях и с тревогой смотрел на меня.

— Аника, всё нормально? — спросил меня мужчина таким ласковым тоном, что я не сдержалась и бросилась к нему в объятия, в которые он тут же меня принял.

Я не ожидала, что разрыдаюсь у него на плече, но ничего не могла с собой поделать.

Слишком много проблем на меня навалилось. Сначала одно покушение, затем ловушка, тяжелый разговор с мужчинами, их драка, второе покушение, опять тяжелый разговор с Крижом, и теперь еще и вот эта разъяренная толпа людей. Если бы не Роб, то мне пришлось бы показать всем свою силу или, еще хуже, Мурзика на них напустить. И чем бы это закончилось? Кто его знает, вдруг инквизиция расценила бы это как преступление?

А учитывая отношение Крижа ко мне, думаю, что он с огромным удовольствием отправил бы меня на костер. Ведь эта свадьба для него явно не была желанной. И это мягко сказано.

Не зря же он вел себя так вчера вечером.

Влюбленный мужчина не делает таким тоном предложение женщине. Да ладно влюбленный, если бы я ему хоть каплю нравилась, он бы вел себя иначе… Но было же видно, что я ему поперек горла встала. Ему наверняка его свобода дорога…

Когда я очнулась, то поняла, что сижу у капитана на коленях, а он на диванчике в моем кабинете и продолжает заботливо гладить меня по голове, словно маленькую девочку, еще и приговаривает:

— Всё хорошо, малыш, я рядом, тебя никто не тронет.

От этих слов мне стало еще жальче себя, и я с удвоенной силой разревелась.

Ко мне с детства никто так не относился. Пожалуй, только бабушка… А сейчас вот Роб. Он не торопил меня и продолжал гладить по голове, понимая, что мне нужна передышка.

— Я сейчас вылечу твоего человека, — заикаясь, сказала я. — Извини, они меня напугали, ты вовремя появился, спасибо…

— Чш-ш, всё хорошо, — продолжил утешать меня мужчина. — Крог потерпит, я перевязал ему рану, кровь почти не текла.

Вздохнув, я выпрямилась в руках мужчины и неловко посмотрела на него.

— Прости, — смущенно прошептала я. — Столько всего навалилось на меня, я не должна была так себя вести.

— Ты очень сильная девушка, я даже был удивлен, что всё, что случилось, ты так стойко перенесла. А по поводу этой толпы не переживай, я поговорю с людьми, больше тебя никто не тронет, — эти слова он произнес с таким тяжелым взглядом, что я мигом уверилась: поговорит, еще как поговорит. А затем спросил: — Сколько пациентов в день ты можешь принять?

— Максимум четверых. Плюс двоих тяжелых, — ответила я, вспоминая правила работы.

Я не желала принимать больше. Потому что это могло привлечь ко мне еще большее внимание от инквизиции (хотя куда уж больше-то). Не уверена, что меня не заподозрят в каком-нибудь черном колдовстве.

Я знаю еще из книги, что одна средняя ведьма вообще принимала до двух людей в день.

А самые сильные — до шести. И то шесть — это было прям на износ. Они брали не больше четырех на лечение.

Я могла вылечить больше, точно знаю. Но… лишаться своей жизни я не хотела. И не только в прямом, но и в переносном смысле тоже.

— Все будет хорошо, — Роб погладил меня по плечу, — не переживай, я разберусь.

Я внимательно посмотрела ему в глаза и спросила:

— Почему вы подрались с Крижем?

Капитан отвел взгляд в сторону и глухо произнес, слово в слово повторяя инквизитора:

— Так получилось.

Мы какое-то время помолчали, а я поняла, что больше Роб не скажет мне ни слова, как не сказал и инквизитор. Поэтому, встав с его колен, я подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, стараясь не думать о ласковых объятиях мужчины.

На самом деле хотелось задержаться в них подольше. Желательно сразу на несколько лет, но… Это невозможно. И причина тут не только в Криже.

В зеркало на меня смотрела дамочка с распухшим красным носом, несколько прядей выбилось из её прически. Поэтому пришлось идти в ванную, умываться и приводить себя в порядок.

Когда я вошла в смотровую, Роб и его люди были уже там.

Я попросила мужчин дать мне место, и все тут же покинули палату, в том числе и капитан. Убрала повязку с раны и занялась заживлением.

Крови солдат потерял прилично, да и руки чуть не лишился, даже кость была повреждена. Я на пару мгновений устыдилась, что устроила такую безобразную истерику и не могла сразу помочь мужчине. Но что тут поделать, я же тоже человек, и нервы у меня не железные.

Долечив руку, я отправила пациента отдыхать и восстанавливаться в палату.

Мы вышли вместе, и я заметила, что в коридоре Роб построил весь мой персонал (даже повариху с дочкой) и о чем-то с ними говорил. Судя по всему, разговор был не из приятных, вокруг стояла гробовая тишина, и все работники прятали от меня глаза.

— Что происходит? — удивленно посмотрела я на мужчину.

— Ничего особенного, — хмуро ответил он. — Просто объясняю работникам, что, если случится еще один такой случай, как недовольная толпа людей, и они не захотят тебе прийти на помощь, я загляну в мэрию и поставлю под сомнение их компетентность.

Я молча уставилась на мужчину, даже не зная, что сказать, но, услышав тихий шорох за спиной, вспомнила о солдате, которому надо отдохнуть и поспать, чтобы набраться сил, всё же крови он потерял очень много.

Посмотрела на санитарку.

— Берта, проводи, пожалуйста, нашего нового пациента в палату. Выдай чистый комплект одежды и стакан гранатового сока. — И тоном, не терпящим возражений, сказала всем остальным: — Всем спасибо, можете расходиться по своим рабочим местам.

Весь персонал, виновато опустив головы, мгновенно рассосался. Люди Роба тоже удалились, он попросил их ожидать его на улице.

— Они не обязаны были, — тихо сказала я, посмотрев мужчине в глаза.

— Еще как обязаны, — ответил он. — Они прекрасно видели и понимали, что происходит, и позволили случиться тому, что случилось. Поверь мне на слово, все эти люди очень хорошо знакомы друг с другом. Здесь маленькое село. Например, тот, кто выкрикивал в толпе, что ты могла бы и всех принять, близкий родственник твоей же санитарки — родной брат. Да неужели она не смогла бы его одернуть? Ни за что не поверю в это.

— Ну, они же просто могли не успеть среагировать, — почему-то продолжала я защищать совершенно незнакомых мне людей. Было неприятно осознавать, что никто из них даже не попытался прийти мне на помощь, разве что Руна пряталась за моей спиной. А ведь я дала им работу…

— Когда я подъезжал, то видел, что все они столпились у окон и смотрели на улицу. — Роб вздохнул. — Аника, я живу с этими людьми бок о бок уже десять лет и почти всех их хорошо знаю. Поэтому поверь моему опыту, они пытались тебя напугать. И заставить делать так, как им надо было.

Я сжала кулаки и зубы одновременно. Посмотрела мужчине в глаза и сказала:

— Спасибо за помощь.

Ощущать себя наивной девчушкой, которую только что попытались проверить на прочность, было неприятно. Я почему-то надеялась, что люди будут рады тому, что у них появится белая ведьма и им не надо будет ходить в аптеку и покупать дорогие снадобья или ездить в другой поселок, если травки не помогают, и априори меня за это станут уважать, однако… люди — такие люди…

А может, это я просто слишком самонадеянная и забыла о том, что уважение заслуживается прежде всего деяниями и временем.

Поэтому, не став больше злиться на людей, на себя и уж тем более на Роба, я проводила его к выходу, объяснив, что его воина отпущу только завтра.

Мы вышли на крыльцо, и я, еще раз посмотрев в глаза мужчине, тихо сказала:

— Спасибо за то, что помог мне успокоиться.

— Пожалуйста, и… — Роб тихо вздохнул, и продолжил: — Обещай, что, если тебе понадобится моя помощь, ты обратишься ко мне.

— И как я это сделаю? — приподняла я брови.

— Вот. — Роб показал мне кольцо с маленьким камушком, вытащив его из кармана своей куртки. — Достаточно нажать с силой на этот камень, включится маячок, и по нему я смогу перейти к тебе порталом, где бы ты ни находилась.

— Даже в ловушку Сустейна? — ехидно, но не зло улыбнулась я.

— Даже туда, — серьезно кивнул мужчина.

И я, взяв кольцо, осторожно надела его себе на безымянный палец правой руки.

Сама не знаю, зачем так сделала, наверное, просто захотелось.

Роб тут же просиял теплой улыбкой и, нежно поцеловав мне руку, направился к своим воинам, что ждали его чуть дальше на дороге, уже давно вскочив на своих рысаков.

Тарец же, рашкар капитана, наоборот, подошел ко мне и осторожно поцеловал в щеку.

— Привет, парень, — улыбнулась я и погладила необычную лошадь по вытянутой морде.

Он издал интересный мурлыкающий звук в ответ.

Роб с веселой улыбкой вернулся, вскочил в седло и, кивнув мне на прощание, поскакал за своими воинами.

А я вернулась к пациентам.

Работу никто не отменял.