Двойная игра для ведьмы

Глава 17

Домывшись, я решила немного поспать. Ночью инквизитор мне так и не дал отдохнуть, да еще и столько всего случилось, поэтому, хоть и время было еще обеденное, глаза закрывались сами собой.

Стоило моей голове коснуться подушки, как я мгновенно погрузилась в сон и услышала знакомый голос Светлого бога:

— Я чувствую, ты очень близко подобралась к разгадке.

«Что, к разгадке?» — не сразу поняла я, о чем он вообще говорит.

— Не знаю, но сегодня я ощущал это всем сердцем, — ответил Светлый.

«А можно поподробнее?» — спросила я, борясь с оцепенением напополам с раздражением.

Говорить в полудреме было очень тяжело, как и думать. Мозги соображали с большим трудом. Мне кажется, что я должна была задать ему кучу вопросов, но вспомнить их не получалось.

— Ты сегодня что-то делала, — продолжил Светлый. — В течение дня. И я ощутил, что ты как никогда близко подобралась к разгадке. Как жаль, что я могу видеть только через тебя. Это так мало… Темная сторона особенно сильно влияет на город, в котором ты живешь. Многое от меня сокрыто, но я чувствую, что ты очень близко.

«Я чуть не погибла сегодня!» — зло выкрикнула я.

— Тебя защитил страж, которого я направил к тебе.

«Он жив? — тут же поторопилась я спросить, а затем добавила: — И как ты его направил? Он же темный».

— Нет, тени — светлые существа. Я специально создавал их как эксперимент. Они должны были стать моими глазами на темной стороне. Но у меня не получилось видеть через них. Я иногда пользуюсь их помощью. Он появится, когда тебе будет грозить смертельная опасность, не переживай за него.

«То есть это ты приказал ему меня защищать?» — почему-то с легкой обидой спросила я.

— Я мог лишь попросить его мать, она отказалась и предположила своему сыну. А тот уже решил сам. Приказывать я им не могу. Только просить о помощи. Он тебя выбрал.

«Значит, мог и не выбрать?» — недоверчиво добавила я.

— Мог отказаться. Но тогда мне бы пришлось задействовать другие силы, к которым я не хотел бы обращаться раньше времени.

«Почему я? Почему ты выбрал именно меня?» — вспомнила я свой самый главный вопрос.

— Потому что ты очень сильно хотела вернуться назад и всё исправить и сама попросила меня о помощи. Я согласился и взял с тебя слово, что ты поможешь мне.

«А почему я сразу не вернулась? Почему жила в другом мире?»

— Не знаю, — ответил Бог. — Возможно, происки моей сестры. Темное от меня сокрыто. Может быть, она подслушала наш с тобой разговор и попробовала запутать твою душу, увести в другой мир, без магии. Чтобы ты забыла о долге и своем желании. Но я смог тебя призвать через долг.

«Подожди, так я умерла в той жизни, потому что ты меня призвал?»

— Да, — спокойно сказал этот… р-р-р… — Мне пришлось истратиться на твой поиск и на то, чтобы повернуть время вспять. Извини, но твоя помощь здесь важнее. У меня не было времени ждать, пока ты проживешь свой век. К тому же там тебя ничего не держало. Поверь, если бы у тебя была семья, дети, я не смог бы тебя забрать. Я теряю силы. Скоро этот мир погибнет. Других попыток у нас с тобой не будет…

И на этом мой разговор со Светлым прекратился.

Я открыла глаза, услышав громкий стук в дверь.

Поднявшись с потели, я, словно старая бабка, пошаркала к двери. Кажется, сегодня я, пока пыталась лечить тень, очень сильно истратилась. Состояние было не ахти.

В голове всё еще звучал наш разговор со Светлым богом.

Сегодня я подобралась слишком близко. Может, поэтому меня хотели убить?

Место, куда я ехала… Всё дело в нем? Это бордель?

Там что-то неладное творится и я могла войти туда и понять?

В этом всё дело?

Открыв дверь, я заметила на пороге моего секретаря — Руну.

— Здравствуйте, я прошу меня простить, что потревожила, — в легком шоке уставилась на меня девушка. — Просто там пришла… эм… одна женщина.

Её щеки нещадно зарделись.

— Я пока не в состоянии принимать, только завтра, — ответила я, чувствуя себя совершенно разбитой.

— Я так и сказала, но она по другому поводу. Она никуда не уходит, требует с вами встречи, — смущенно пробормотала Руна. — Такой скандал тут устроила. Нельзя, чтобы люди её тут видели. Это неприлично.

— Почему? — не поняла я.

— Это хозяйка дома удовольствий, — шепотом произнесла девушка, на этот раз у неё не только щеки, но и вся шея покраснела, и даже руки.

С шумом выдохнув, я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза в потолок.

— Хорошо, пусть она подождет меня в смотровом кабинете, проводи её. Я приведу себя в порядок и приду. Мне надо минут десять, не меньше.

— Да, сейчас, — закивала Руна и чуть ли не бегом рванула вниз по лестнице.

Пришлось быстро умываться, стараясь не замечать синеву под глазами, одеваться и идти общаться с хозяйкой борделя.

В конце концов, может, это действительно что-то важное.

Спустившись в смотровую, я открыла дверь и заметила даму.

На вид ей было лет тридцать. Худощавая. Красивая брюнетка с идеальными точеными чертами лица. Одета со вкусом. Она была похожа на гордую красавицу с очень уставшим взглядом.

— Здравствуйте, меня зовут Аника. Чем я могу быть вам полезна?

Женщина посмотрела на меня оценивающим взглядом. И судя по всему, моим платьем она была приятно удивлена, а вот лицом не очень. Ну еще бы, я сама видела себя в зеркало. Краше только в гроб кладут.

— Моё имя — Катарина, — ответила она грудным голосом. — Я хозяйка дома удовольствий. До меня дошли сегодня слухи, что якобы мои девочки кого-то заразили. Это правда?

— Правда, — кивнула я. — Я хотела заехать и посмотреть ваших девушек, а заодно поговорить с вами на эту тему. Вчера ко мне обратились четверо пациентов с очень запущенными венерическими заболеваниями. Они утверждали, что посещают ваш дом удовольствий. Жен и любовниц у них нет.

Женщина прищурилась.

— Я готова сегодня же привести всех своих девушек, чтобы вы их проверили. Готова поручиться за каждую. Мои девочки все чистые, — жестко ответила она. — Либо эти мужчины лгут… Либо они заразились не в моем доме удовольствий.

Я с шумом выдохнула. Усталость брала своё. Двух часов сна было мало для моего организма, но, с другой стороны, если я сейчас не докопаюсь до истины, то не успокоюсь. Светлый же сказал, что я была близка к разгадке…

— Хорошо, — кивнула я, — пусть ваши девушки приходят. Я буду ждать.

— Отлично, — ответила женщина, просияв глазами. — Репутация моего дома удовольствий превыше всего. Родшим — город очень маленький. И если про наш дом пойдут плохие слухи, то нам с девочками не поздоровится. А дом еще и сжечь могут.

Я приподняла брови от шока.

— Не думаю, что всё будет настолько плохо… Вам дадут штраф и предупреждение — по закону. И возможно, сами мужчины могут подать в суд на ущерб здоровью…

— Вы, похоже, не жили в провинциальных городах до этого, верно? — спросила уставшим голосом женщина.

— Нет, — качнула я головой и добавила: — Я в столице жила.

— Понятно. Я так и подумала, — кивнула она и продолжила: — Я выросла в одном из таких же городков. Моя мать была хозяйкой дома удовольствий. Одна из девушек заболела и заразила капитана местного гарнизона. А он, естественно, свою жену. Его жена подняла всех соседей, и они ночью сожгли дом удовольствий. Они перекрыли все выходы, даже окна на первом этаже, просто заколотили их палками и гвоздями. Мать смогла помочь мне вылезти через маленькую форточку на кухне. А сама так и не смогла спастись. В ту ночь погибли все обитатели дома удовольствий. Я всегда слежу за всеми своими девушками. Я знаю, чем может закончиться подобная оплошность. Испытала на себе лично. Я уверена, что эти мужчины заразились не в моем доме, — отчеканила она.

— Хорошо, — пожала я плечами. — Я буду ждать ваших девушек сегодня.

— Они придут через час, — ответила женщина и гордо прошествовала к выходу.

— Интересно, я почему-то представляла вас совсем другой, — не удержалась я, сказав ей вслед.

— Полной вульгарной хабалкой, — повернув голову, усмехнулась она.

— Да, — твердо ответила я.

— Я тоже думала, что вы другая. Но теперь понимаю, почему он в вас влюбился…

— Что? Вы о ком? — нахмурилась я.

— О капитане Сункаре, — ответила Катарина.

— Вы знакомы? — приподняла я бровь, чувствуя, как внутри зарождается самое настоящее пламя.

— Знакомы, — кивнула она. — И восемь лет назад он предлагал мне стать его содержанкой.

Внутри что-то кольнуло. Я еще никогда не испытывала ничего подобного.

— И вы стали? — хриплым голосом спросила я, стараясь сдержать свою злость.

— Нет, — покачала она головой с легкой грустью на лице. — Я была слишком амбициозна. Содержанка — это маленький домик где-то на окраине и только лишь один мужчина. Которого надо обихаживать. Заглядывать ему в рот. Дожидаться с работы. Я не готова была похоронить себя в столь молодом возрасте, став добровольной затворницей. Мне хотелось блистать, ловить восхищение во взглядах мужчин.

— А сейчас, сейчас он не предлагал? — спросила я, спрятав руки за спину, потому что у меня даже пальцы свело от желания сделать что-нибудь нехорошее этой женщине.

— Нет, — покачала она головой. — Но я бы и сейчас не согласилась.

— Почему? Вы же уже не молодая. По-моему, неплохой вариант для такой, как вы, — не сдержалась я и куснула Катарину, сама не до конца понимая, что со мной происходит.

Я ревную, что ли?

— Моя мать была содержанкой, — хмыкнула она в ответ, — отец так и не женился на ней, а меня не стал удочерять. Был бы сын, может быть, и усыновил бы, а с меня что взять? Девочка, — она сказала это с горечью, и в её взгляде мелькнули застарелая обида и боль, мне даже жаль её стало немного. Совсем капельку. — Отец умер, а его жена выгнала нас с матерью на улицу. Даже не дав собрать вещи. Матери пришлось искать нам с ней дом. Нас приняли в доме удовольствий. Я не хотела её участи. Я стала владелицей своего дома удовольствий. Мать смогла не только спасти меня, но и выкинуть мне вслед мешочек с золотыми монетами. А я потратила их с умом. И меня моя жизнь полностью устраивает.

— Вы с ним встречаетесь? — спросила я.

— Очень редко, — пожала она плечами. — Он почти не заходит.

— Так редко, что он успел рассказать, что любит меня? — с раздражением выдохнула я.

— Он мне ничего не сказал, — покачала головой Катарина. — Я просто сразу это поняла, когда он заехал и говорил со мной о вас.

— Думаю, что вам показалось, — нехотя сказала я.

— Нет, — качнула она головой. — Я знаю Роба много лет. И знаю, как он относится к женщинам. Он в вас влюблен. И думаю, что даже сделает предложение. Вы белая ведьма, жениться на вас — почетно.

— Думаю, что это уже не ваше дело, — процедила я, злясь еще сильнее. — Жду ваших девушек сегодня.

— Они будут, я своё слово всегда держу, — холодно ответила брюнетка и, выдохнув, уже более мягким голосом добавила: — Я не хотела с вами ругаться. Я вам не враг. И тем более не соперница. Я вам в подметки не гожусь. На вашей стороне все плюсы: ваша репутация, молодость, уважение. Вы целительница. Больше того, вы красивая, и у вас есть хороший вкус. Капитан вас любит и готов перекрошить весь город, лишь бы найти тех, кто пытался вас убить. Поверьте, я знаю. Клиенты о нем рассказывают и боятся его гнева. Многие от страха даже город покинули. К тому же ваше мнение значит очень многое в этом городе. Вы белая ведьма, вас уважают уже заочно. Если вы подтвердите, что мои девочки здоровы, то спасете всем нам жизни.

Катарина сдержала своё слово, как и обещала, спустя час на пороге Белого Дома появились десять девушек.

Руна не только краснеть умудрялась, но еще и бледнеть одновременно. Я попросила её на всех девушек сделать карточки, как и положено, а затем по одной приглашала в смотровую.

У некоторых были легкие заболевания, чаще связанные с желудком и печенью, из-за того, что девушки явно употребляли алкоголь, а может, и какие-то легкие наркотики. Но ни у одной из них я не обнаружила венерического заболевания. Даже его следов.

Я успела прочитать кое-что про венерические заболевания в одной из своих купленных книг, и там было написано, что некоторые заболевания, типа сифилиса, навсегда оставляют следы в организме человека, как измененная ДНК. Поэтому может случиться такое, что, если человек переболел когда-то сифилисом, но вылечился, его дети подвержены мутациями типа отсутствия зрения.

Но даже таких следов в организме девушек не нашлось.

Значит, Катарина не врала, она действительно следила за их здоровьем. По крайней мере, сборы от ЗППП* (заболевания, передающиеся половым путем) она их заставляла принимать.

Интересно, а что, если это не все девушки? Может такое быть, что она кого-то из них скрыла?

Но, с другой стороны, зачем ей это делать? Она не враг себе.

Этот дом, судя по всему, её детище. Она бы ни за что на свете не хотела его лишиться. Это не просто её бизнес — это именно её дом, её семья.

Да и девицы все эти, совершенно неразговорчивые, тоже считают Катарину своей семьей.

Я пыталась с ними общаться, но они лишь отвечали односложно либо «да», либо «нет». А чаще всего вообще «не знаю».

— Ну что, что-нибудь нашли? — спросила меня Катарина, которая всё это время находилась в приемной и ждала своих девушек.

— Если не считать убитой печени, хронического гастрита, а у некоторых еще проблем с легкими, то нет, я ничего такого не нашла. Даже следов венерических заболеваний не было.

— Я собирала девочек не с помойки, — хмыкнула хозяйка борделя. — Все они из хороших семей. Чистенькие, умные, с образованием. В мой дом удовольствий не у каждого есть возможность попасть. Всякое отребье я не пускаю.

— И как они к вам попали? — не удержалась я от вопроса.

— Все по-разному, — пожала она плечами. — Чаще всего их обманывали мужчины. Бросали беременных. А это бесчестие в провинциальных городках.

— Они все с детьми? — нахмурилась я.

— Почти, — кивнула Катарина. — Но их дети не живут в моем доме. Эти женщины согласились работать у меня благодаря тому, что я устроила их детей в хорошие учебные заведения. У них будет шанс на лучшую жизнь, по мнению их матерей. Ну что, я могу идти и быть спокойной, что репутация моего заведения не пострадает? — внимательно посмотрела она мне в глаза.

— Если это все девушки, живущие в вашем доме… — начала было я, но Катарина меня перебила:

— Все, я могу подтвердить это документально. Вот, у меня с ними магические договоры, можете взглянуть.

Брюнетка вытащила из своей сумки документы и протянула.

Я взяла и, сев за стол, начала их все внимательно рассматривать.

В них говорилось о разрешении на работу в городе Родшим, а также о записи в реестр всех работников дома. Девушек было десять. Сама Катарина — одиннадцатая.

Я вернула ей документы и кивнула.

— Всё в порядке, можете идти.

— Спасибо, — холодно улыбнулась гордая красавица и добавила: — Полагаю, имена и адреса этих мужчин вы мне не дадите?

— Личная информация пациентов неприкосновенна, — отчеканила я.

— Само собой, — сжала зубы Катарина и, еще раз попрощавшись со мной, наконец-то покинула кабинет, а затем и сам Белый Дом.

Я какое-то время смотрела на закрытую дверь и размышляла на тему тех мужчин.

Почему они солгали? Что в этом такого? Постеснялись? Но все четверо? Или… Тут кроется какое-то преступление? Может быть, к этому я была близка?

Я бросилась в приемную и увидела, что секретарь уже оделась и собирается уходить.

— Руна, мне нужны карточки пациентов, что были у нас позавчера. Четверо мужчин.

— Конечно, госпожа.

Девушка открыла шкаф и вытащила четыре тонкие карточки.

— Что-то еще?

— Нет, спасибо, можешь идти. И спасибо. — Я улыбнулась ей, но она в ответ лишь отговорилась тем, что это её работа, и быстро ушла.

Я, взяв карточки, начала изучать адреса и имена.

И, просмотрев все четыре адреса, поняла, что мужчины живут в одном доме. Только комнаты разные. Похоже, это что-то вроде гостевого дома… Потому что был даже такой номер, как двадцать пять. Значит, в доме минимум два этажа.

Переписав себе адреса мужчин, я направилась к конюху, чтобы тот подготовил мне двуколку. Надо выяснить это прямо сейчас. Вдруг это важно?

Выйдя во внутренний двор, я заметила двух инквизиторов, они разминались, ведя бой на деревянных клинках, а заметив меня, оба скривились.

— Госпожа белая ведьма? Вы опять куда-то собрались? — спросил один из мужчин.

А ведь я даже имен их не запомнила. Ходят за мной по пятам, а я о них ни сном ни духом.

— Прошу прощения, я не запомнила ваших имен, — сказала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Форс Аташон, — ответил шатен.

— Форс Вотан, — кивнул блондин.

— Форсы, я собираюсь съездить по этому адресу. — Я показала им листок с записями. — Хочу проведать больных.

— Только со мной. — Из-за угла на своей лошади резко появился Криж.

— Ты там что, подслушивал, что ли? — ляпнула я от неожиданности вслух, отчего форсы резко закашлялись и синхронно сделали несколько шагов в сторону — подальше от нас с Крижем.

— Нет, — хмыкнул инквизитор, — для этого у меня есть Вотан и Аташон.

Мужчины отвернулись, делая вид, что вообще нас не слышат.

— Зачем тебе эти люди? — спросил он меня, слезая с лошади и подходя ближе.

— Они солгали. Заразились где-то венерическими болезнями, но почему-то сказали, что были в борделе. Сегодня я проверила всех девочек из борделя, они были чистыми. Вообще ни разу ничем подобным даже не болели — это говорит о том, что хозяйка дома удовольствий вовремя давала им сборы. Я хочу понять, почему они соврали.

Криж подошел и забрал бумагу с адресами и фамилиями людей, прочитал её, а затем, посмотрев на меня, сказал:

— Поехали, проверим.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

Я-то уж собралась тут бунт устраивать, а он так просто согласился?

— Ну и где тут подвох? — Я уперла руки в бока, не веря в такое легкое согласие от инквизитора.

Усмехнувшись, он ответил:

— Ты всё равно это сделаешь рано или поздно, еще и при этом нарвешься на очередное покушение, поэтому я лучше прослежу за тобой лично.

Я фыркнула в ответ, а конюх уже запряг мою двуколку.

Вот только Криж залез с другой стороны и ухватился за поводья.

— Эй! — возмутилась я на мужчину.

— Иначе никуда не поедем, — коварно улыбнулся он.

— Я так и знала, что подвох будет, — попыхтев, как паровоз, я не стала возражать, а этот сексист недоделанный с замашками тиранапобедно улыбнулся и хлестнул поводьями мою красотку.

Лошадка была в легком шоке, не привыкла она к такому обращению. Заржала, недовольно оглянулась назад, но все же тронулась.

— Эй, полегче! — с раздражением уставилась я на этого садиста.

Инквизитор же сделал вид, что вообще меня не замечает.

Его люди тоже поехали вслед за нами.

Вечерний Родшим немного преобразился. Раньше я даже не замечала. Люди не спеша прогуливались вдоль улиц, да и погода была хорошей.

Пока мы ехали, все с нами громко здоровались.

— Такое чувство, будто сегодня весь город решил погулять, — пробормотала я себе под нос, удивляясь такому количеству людей на улице.

— Вообще-то, сегодня праздник. Неделя перед воздаянием Светлому. Ты забыла, что ли? — удивленно посмотрел на меня инквизитор.

— Ой, что-то с этой работой и правда обо всем позабыла, — постаралась улыбнуться я, а внутри вся сжалась от страха.

Вот что-что, а местные праздники я еще не успела изучить. Как-то вообще не до этого было…

Ёлки, и почему Светлый меня не предупредил?

— Вот именно, — недовольно покачал головой мужчина. — Ты вообще себе расслабиться не даешь. А надо иногда. Вон под глазами уже синяки какие. Я же просил тебя отдохнуть…

— Я отдохнула, — ответила я. — Поспала немного днем. Просто слишком много магии влила в Мурзика, вот и поистратилась.

Криж так ничего и не ответил, потому что с нами опять кто-то поздоровался, еще и пожелание высказал:

— Светлый вас благослови!

— Спасибо, — на автомате ответила я, а инквизитор опять посмотрел на меня с еще большим удивлением и уже за меня добавил:

— Воистину благослови!

Я прикусила себе язык. Вот лучше бы промолчала на фиг, чем так палиться.

— Ты не просто устала, ты очень сильно устала, — начал занудствовать Криж. — Сейчас быстро проверим твоих больных, но к ним ты не пойдешь, я отправлю Аташона с Вотаном, они им прикажут, чтобы завтра пришли в клинику на проверку. Тебе я не позволю опять использовать магию.

— Ладно, — быстро согласилась я.

Криж посмотрел на меня с подозрением, а я, чтобы он еще больше не насторожился, добавила:

— Я и правда что-то свои силы не рассчитала. Вернемся, поужинаю и спать отправлюсь.

Тем более что я забыла пообедать. Но об этом не стала говорить уже вслух, а то еще развернется обратно. С него станется…

Мы доехали до нужного дома, и я с удивлением поняла, что в этом же доме на первом этаже находится аптека, только с торца дома.

— Нам точно сюда? — удивилась я.

— Да, — кивнул мужчина и подозвал своих людей.

Те быстро спрыгнули с лошадей и вошли внутрь здания. Вернулись они где-то минут через десять и сразу же подошли с отчетом.

— Хозяйка гостевого дома говорит, что все четверо мужчин вчера съехали. Сказали, что уезжают из города. Говорит, что они были дикарями, просто остались дожидаться следующего сезона. Платили исправно, вели себя тихо.

— Они по одному жили, без женщин? — решила уточнить я.

— Хозяйка бы не пустила, — ответил блондин. — У неё дом не для семейных.

Я задумчиво посмотрела на аптеку еще раз. Время было уже позднее, двери аптеки были закрыты.

— Мужчины жили рядом с аптекой, но умудрились настолько сильно запустить свои болезни? — спросила я вслух.

А Криж добавил:

— И вчера все одновременно съехали.

— Проверить аптекаря? — с вопросом вытянулся по струнке Аташон.

Мой инквизитор перевел на него задумчивый взгляд и медленно ответил:

— Да, вы двое — исполнять, а я пока госпожу белую ведьму увезу. Только не шумите. По-тихому. Самого владельца не вызывайте.

— Может, нам тут побыть и подождать результата? — спросила я мужчину, провожая спины инквизиторов, которые вернулись обратно в гостевой дом.

— Нет, мы и так слишком много внимания привлекли, — ответил мужчина и опять ударил поводьями мою красотку, отчего она недовольно заржала.

— Да хватит уже мою лошадь избивать! — взвилась я на мужчину, но он вновь сделал вид, что не слышит меня.

Вот же… гад!