Двуликая жена. Доказательство любви

Глава 16

Утро после отъезда леди Харкорт встретило нас серым, задумчивым небом и мелким, моросящим дождем, который барабанил по стеклам окон, создавая в доме атмосферу уюта и уединения. Я проснулась позже обычного, и первое, что я ощутила, была легкая, почти забытая боль в мышцах - следствие вчерашнего напряжения, когда каждый жест, каждое слово приходилось выверять, чтобы произвести нужное впечатление на нашу влиятельную гостью.

Элси, помогавшая мне одеваться, была немногословна, но я заметила, как она украдкой улыбается, глядя на меня. Должно быть, новости о том, что граф с графиней провели вечер в библиотеке наедине, уже облетели всю прислугу. В другое время я бы смутилась, но сейчас мне было все равно. Пусть знают. Пусть видят. Это только укрепит нашу позицию.

Я спустилась в малую столовую, ожидая застать там Лусиана за утренним кофе, но стол был пуст. Только на моем месте лежала записка, начертанная его четким, изящным почерком:

«Уехал в Лондон по срочному делу. Вернусь к вечеру. Не беспокойся. Л.»

Я перечитала записку дважды, и странное, непривычное чувство шевельнулось в груди. Беспокойство? Нет, скорее что-то похожее на легкую обиду. Он уехал, не предупредив меня накануне, не попрощавшись. Но тут же я одернула себя. Он мой муж, а не собственность. У него могут быть дела, о которых он не считает нужным докладывать. Особенно учитывая, как недавно мы научились доверять друг другу.

Я позавтракала в одиночестве, бесцельно перелистывая страницы книги, которую взяла с собой. Мысли мои были далеко. Леди Харкорт уехала, пообещав дать ответ в ближайшие дни, но в её глазах, прощаясь, я прочла нечто большее, чем просто вежливый интерес. Она поверила нам. Теперь оставалось ждать, как это поверие обернется в реальную поддержку.

День тянулся бесконечно долго. Я пыталась занять себя делами - обошла сад с садовником, обсудила с Гроувом меню на предстоящую неделю, даже заглянула в библиотеку, чтобы продолжить свои изыскания в медицинских трактатах. Но ничто не могло отвлечь меня от мысли о Лусиане. Где он? Что за срочное дело могло потребовать его личного присутствия в Лондоне? И почему он не взял меня с собой?

К вечеру дождь усилился, и я сидела в гостиной у камина, глядя на пляшущие языки пламени и прислушиваясь к каждому звуку за окном. Когда на подъездной аллее наконец послышался стук копыт и шуршание колес по гравию, я едва удержалась от того, чтобы не броситься к дверям.

Я заставила себя остаться на месте, сохраняя видимость спокойствия, но когда Лусиан вошел в гостиную - промокший, усталый, с каплями дождя в волосах и на плечах пальто, - я вскочила и подошла к нему прежде, чем успела подумать.

-Ты промок до нитки,-сказала я, принимая у него мокрое пальто и протягивая руки к его лицу, чтобы стереть влагу с щек.-Сядь к огню, я велю принести горячего чаю.

Он поймал мои руки и задержал их в своих. Его пальцы были холодными, но взгляд - теплым.

-Подожди,-сказал он тихо.-Дай мне просто постоять здесь минуту. С тобой.

Я замерла, глядя на него. В свете камина его лицо казалось вылепленным из бронзы и тени, и в этих тенях я видела не только усталость, но и что-то ещё возбуждение, смешанное с тревогой.

-Что случилось?-спросила я прямо.-Зачем ты ездил в Лондон?

Он вздохнул и, не отпуская моих рук, подвел меня обратно к дивану. Мы сели рядом, и он начал рассказывать.

-Я встречался с поверенным,-сказал он. — Тем самым, которого рекомендовал Себастьян. Он специализируется на делах, подобных нашему. Мы обсудили возможные сценарии, если Эдгар всё же решится подать в суд.

-И что он сказал?

-Что у нас есть шансы, но нужны сильные свидетели. Такие, как леди Харкорт. И ещё…-он запнулся, и я почувствовала, как напряглись его пальцы. — Он сказал, что нам нужно быть готовыми к тому, что Эдгар может попытаться дискредитировать не только меня, но и тебя.

-Меня?-удивилась я.-Каким образом?

Лусиан помрачнел.

-Твое прошлое, Фрея. Твоя… Неприязнь ко мне до свадьбы. Твои отношения с ним. Они могут представить это как доказательство того, что ты была против брака, что я тебя принудил, что ты - жертва, которую нужно спасти. И если они смогут убедить суд, что ты несчастна и боишься меня…

Я покачала головой.

-Но я не боюсь. И я не несчастна. Я могу засвидетельствовать это под присягой.

-Твой голос будет голосом заинтересованной стороны,-горько усмехнулся он.-Они скажут, что ты либо обманута, либо запугана.

Наступила тишина. Я смотрела на огонь, и в моей голове лихорадочно работали мысли. Они правы. Мое прошлое - моё самое уязвимое место. Изабелла знала каждую мою слезу, каждое моё проклятие в адрес Лусиана. Она сможет расписать суду такие картины, что любой поверит в мою «несчастную долю».

-Тогда нам нужно, чтобы кто-то другой говорил за меня,-сказала я наконец.-Кто-то, кто знал меня до свадьбы и видел, как я изменилась. Кто-то из прислуги, например.

-Элси?-предположил Лусиан.

-Элси безусловно может помочь. Но она горничная. Её слово против слова Изабеллы… Не знаю.-Я задумалась.-А что, если… Что, если мы пригласим мою мать?

Лусиан поднял брови.

-Твою мать? Но вы… Вы никогда не были близки. И она всегда поддерживала Изабеллу.

-Знаю,-кивнула я.-Но она всё равно моя мать. И если она увидит, что я счастлива, что я изменилась… Возможно, она сможет стать нашим свидетелем. Или, по крайней мере, не будет свидетельствовать против нас.

Это была слабая надежда, но другого у нас не было.

-Я напишу ей завтра, — решительно сказала я.-Приглашу в гости. Пусть увидит все своими глазами.

Лусиан долго смотрел на меня, и в его взгляде было столько нежности, что у меня защипало в глазах.

-Ты удивительная женщина, Фрея,-прошептал он.-Иногда мне кажется, что я сплю и вижу сон. Ты слишком прекрасна, чтобы быть правдой.

Я улыбнулась и придвинулась ближе, кладя голову ему на плечо.

-Я не сон,-сказала я тихо.-Я здесь. И я никуда не уйду.

Мы сидели так, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как дрожь пробегает по его телу - не только от холода, но и от того внутреннего напряжения, которое он носил в себе всегда. Его рубашка была влажной на ощупь, и я вдруг осознала, что он все еще в мокрой одежде, что он продрог до костей, пока ехал под этим ледяным дождем.

-Лусиан,-я отстранилась и посмотрела на него.-Ты ведь даже не переоделся. Ты промок насквозь. Так нельзя.

Он хотел возразить, но я уже встала и протянула ему руку.

-Идем. Тебе нужно согреться. Горячая ванна, сухая одежда. И никаких возражений.

Он посмотрел на мою руку, потом на мое лицо, и в его глазах мелькнуло что-то - может быть, удивление, может быть, благодарность.

-Ты командуешь мной, леди Грейсток,- сказал он тихо, но в его голосе не было протеста.

-Кто-то же должен,-ответила я, и он, наконец, взял мою руку и позволил поднять себя.

Мы вышли в холл. Гроув уже исчез, слуги разошлись по своим делам, и в доме было тихо, только дождь стучал по стеклам да где-то вдалеке потрескивал огонь в камине.

-Твои покои или мои?-спросила я, и этот вопрос прозвучал более интимно, чем я ожидала.

Луис замялся, и я поняла - он колеблется между желанием быть ближе и страхом, который всегда его останавливал.

-Мои дальше,-наконец сказал он.-И там холодно. Я редко топлю камин.

-Тогда мои,-решительно сказала я.-Там тепло и есть вода. Элси принесет все необходимое.

Я повела его наверх, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку. В моих покоях горел камин, и воздух был напоен ароматом сухих трав, которые я развешивала в шкафу. Я усадила Лусиана в кресло у огня и позвонила в колокольчик.

Элси появилась почти мгновенно, и я отдала распоряжения: горячая вода, полотенца, сухая одежда из гардеробной графа. Она кивнула с понимающей улыбкой и исчезла так же быстро, как появилась.

-Ты не должна…-начал Лусиан, но я приложила палец к его губам.

-Я должна,-сказала я твердо.-Ты мой муж. Ты промок. Ты замерз. И я хочу позаботиться о тебе. Позволь мне.

Он смотрел на меня долго, и в его глазах боролись те же старые демоны. Но потом он медленно кивнул.

-Хорошо.

Слуги принесли большую медную ванну и наполнили её горячей водой, добавив несколько капель лавандового масла - я попросила об этом, зная, как лаванда успокаивает. Когда они ушли, в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и тихим плеском воды.

Лусиан сидел в кресле, глядя на ванну, и я видела, как напряжены его плечи.

-Тебе нужно раздеться,-сказала я как можно спокойнее, хотя сердце моё колотилось где-то в горле.

Он поднял на меня глаза, и в них был вопрос.

-Фрея…-начал он.

-Я не уйду,-ответила я на его невысказанный страх.-Я останусь здесь. Если ты позволишь.

Он молчал долго. Потом, медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, он поднялся и начал расстегивать мокрую рубашку. Его пальцы дрожали - то ли от холода, то ли от волнения - и я, не выдержав, подошла и положила свои руки поверх его.

-Позволь мне,-прошептала я.

Он замер, и я начала расстегивать пуговицы одна за другой. Мокрый батист прилипал к коже, и когда я наконец стянула рубашку с его плеч, я увидела его таким, каким не видела никогда. Бледная кожа, прочерченная тенями мышц, широкая грудь, покрытая тонкими дорожками шрамов - следы падений, охоты, может быть, чего-то ещё , о чем он никогда не рассказывал. Вода стекала по его плечам, и я не могла отвести взгляд.

-Фрея,-его голос был хриплым, предупреждающим.

Я подняла руку и коснулась его груди. Медленно провела пальцами по влажной коже, чувствуя, как под моими пальцами напрягаются мышцы, как учащается его дыхание. Он перехватил мою руку, но я не остановилась. Я шагнула ближе, прижимаясь ладонью к его сердцу - оно билось часто и сильно, как загнанная в силки птица.

-Я хочу тебя,-сказала я, глядя ему в глаза.-Не завтра. Не когда-нибудь. А прямо сейчас.

Он застонал - низко, гортанно - и в следующее мгновение его губы впились в мои с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание. Это не был нежный, робкий поцелуй. Это была стихия. Его руки сжались на моей талии, притягивая меня так крепко, что я чувствовала каждый дюйм его тела сквозь тонкую ткань своего платья.

-Ты даже не представляешь, - прошептал он мне в губы,-как долго я этого хотел. Как долго запрещал себе даже думать.

-Тогда перестань запрещать,-ответила я, запуская пальцы в его мокрые волосы.

Он подхватил меня на руки, и я обвила ногами его талию, чувствуя, как его тело горит, несмотря на холод дождя. Он опустил меня на кровать, и на мгновение замер надо мной, опираясь на руки. В его глазах был последний вопрос.

-Ты уверена? Ты знаешь, кого берешь в мужья? Знаешь, что я могу дать тебе только…

Я не дала ему договорить. Я притянула его к себе, впиваясь в его губы поцелуем, который должен был стереть все сомнения.

-Я знаю,-выдохнула я между поцелуями.-Я знаю тебя. Я люблю тебя. И я хочу тебя. Только тебя.

Он сдался. Наконец-то, полностью, без остатка. Его руки стали смелее, срывая с меня платье, касаясь обнаженной кожи с такой жадностью, будто он умирал от жажды, а я была единственным источником воды. Я отвечала тем же, царапая его спину, впиваясь пальцами в плечи, выгибаясь навстречу каждому прикосновению.

-Фрея,-шептал он, целуя мою шею, ключицы, грудь.-Фрея, Фрея, Фрея…

Моё имя в его устах звучало как молитва. Как заклинание. Как обещание.

Когда он вошел в меня, я вскрикнула - не от боли, а от полноты чувства, от того, что мы наконец стали одним целым. Он замер, глядя на меня с таким благоговением, что у меня защипало в глазах.

-Ты моя,-прошептал он.-Теперь ты точно моя.

-Я всегда была твоей,-ответила я.-Просто ты не давал мне шанса это доказать.

Он улыбнулся - той редкой, настоящей улыбкой, которую я так любила, - и начал двигаться. Медленно, мучительно медленно, сводя меня с ума. Я вцепилась в его плечи, выгибаясь навстречу, умоляя о большем. И он давал. Снова и снова, пока мир не перестал существовать, пока не осталось ничего, кроме нас - его губ на моей коже, его рук, сжимающих мои бедра, его голоса, шепчущего моё имя в темноте.

Оргазм накрыл меня внезапно, волной такого острого наслаждения, что я закричала, впиваясь ногтями в его спину. Он последовал за мной мгновение спустя, с глухим стоном уткнувшись лицом в мои волосы.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота и дождевой влаги, которая все еще не высохла на его коже. За окнами шумел дождь, в камине потрескивали дрова, а я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.

-Я люблю тебя,Люсиан,-сказала я в тишину.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы - те самые, которые он никогда бы не позволил себе пролить раньше.

-И я люблю тебя, Фрея Грейсток, — ответил он.-Больше жизни. Больше всего на свете.

Я притянула его для поцелуя, и мы снова

растворились друг в друге, забыв о времени, о врагах, о болезни. Был только этот миг - и он был вечностью.