Эхо Тесвиерии

Глава 21

Пенелопа

Несмотря на все переживания, заснула Пенелопа после первого тестирования быстро. Дурацкая машина заставила её выложиться на полную, а она даже не заняла первого места по скорости. Впрочем, с на удивление длинноногим корейцем ей было не тягаться. Только немного утихнувшая боль в рёбрах вновь вспыхнула.

Ей снилась какая-то странная олимпиада, где каждого члена группы Ноа нарядили в объёмные костюмы борцов сумо и заставили проходить полосу с препятствиями. Толпа вокруг ликовала и, когда кто-то падал, воодушевлённо аплодировала. Пенелопа дико устала. Она чувствовала жару и духоту. Пахло потом, но она не могла заставить себя остановиться. У неё почему-то было ощущение, что если она это сделает, то случится что-то ужасное.

– Мама… – донёсся до неё слабый голос, который сразу потонул в криках безликой толпы.

Пенелопа судорожно осмотрелась, но никого не увидела.

– Мама, – повторил голос чуть ближе.

– Оливия? Ты здесь? – крикнула она, замедляясь.

– Не останавливайся! – Голос дочки испуганно задрожал, но было уже поздно.

Толпа и участники неожиданно исчезли. Тишина ударила по ушам больнее любого резкого звука. По спине Пенелопы пополз холодок. Костюм сдулся, обтянув её второй неприятной склизкой кожей. К горлу подступил дикий панический ужас. Воздух похолодел и загустел, словно кисель. Стало невыносимо холодно, а пространство вокруг начало казаться чужим и неестественным.

– Оливия? – позвала она.

Голос прокатился эхом и вернулся к ней, заставив поёжиться.

– Мама… – прошептала дочь совсем рядом, справа от неё.

Пенелопа резко обернулась, готовая поклясться, что пару секунд назад никого рядом не было, и испуганно замерла. Оливия стояла там. Она была одета во всё ту же одежду, в которой попала с ними в аварию. На голове у неё царил форменный беспорядок, однако совсем не это привело Пенелопу в ужас. Дочь была бледной, как покойница, и прозрачной, будто сотканной из утреннего тумана. Оливия смотрела прямо ей в глаза, но взгляд её зелёных глаз был пустым и неподвижным, как отражение в разбитом зеркале.

– Почему ты не ищешь меня? – с обвинением в голосе спросила она.

– Я пытаюсь делать это…

– Перекладывая мой поиск на других людей? Лора сделала для меня больше, чем ты. Ты меня бросила! – рявкнула дочь.

Пенелопа обхватила дрожащие плечи руками. По её лицу вниз заскользили слёзы.

– Прости, я знаю, что сделала для тебя недостаточно, – промямлила она. – Мне нужно стараться больше.

Оливия мрачно кивнула, удовлетворённая ответом.

– Найди меня, пока не стало совсем поздно, – прошептала она.

– Дай мне хотя бы один намёк, где тебя искать, и я обязательно приду за тобой, – с жаром произнесла Пенелопа, отчаянно пытаясь справиться с дрожью.

Дочь молча посмотрела на неё стеклянным взглядом, будто размышляя, стоит ли ей отвечать. В итоге её губы едва заметно шевельнулись, произнеся одно слово:

– Здесь…

Сердце Пенелопы сжалось от непонятного страха. Она протянула руку, пытаясь коснуться дочери, но пальцы нащупали лишь прохладный воздух. От этого прикосновения образ девочки начал таять, превращаясь в туман, который быстро рассеялся в пустом пространстве.

Теперь Пенелопа осталась одна. Совсем одна. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, мысли путались. Её душили рыдания. Она не смогла уберечь самое ценное, что у неё было. Что, если она опоздает? Что, если никогда больше не сможет увидеть Лив? Как она тогда сможет продолжать жить? Ради кого?

И тут снова раздался тихий, одновременно пугающий и дающий надежду шёпот:

– Я здесь… Мама…

Голос звучал теперь сразу отовсюду, уходя всё дальше негромким эхом. Пенелопа вскинула голову и попыталась рассмотреть хоть что-то вокруг себя, однако ничего не было видно. Повсюду плавали густые тени, скрывающие неизвестность.

Шагнув вперёд, Пенелопа почувствовала, как почва уходит из-под ног, погружая её в вязкую тьму. Она отчаянно дёрнулась в попытке вырваться, но только глубже увязла. Темнота поглотила её ноги и перекинулась на талию, когда она почувствовала дыхание на своей щеке.

– Обязательно найди меня, – едва слышно сказала Оливия ей на ухо.

Пенелопа попыталась обернуться, но не успела. Тьма поглотила её с головой. Она подскочила на кровати и попыталась отдышаться, ощущая пульсирующую волну ужаса, проходящую сквозь тело. По её лицу текли слёзы, а за окном уже начал заниматься рассвет. Сон оставил её обезоруженной перед собственным чувством вины и тревожностью.

«Нужно успокоиться», – подумала она, прижимая ладони ко лбу.

Всё вдруг на мгновение показалось ей бессмысленным. Страх потерять дочь проник в сознание, усиливая чувство одиночества и слабости.

Итан рядом сонно поднял голову, увидел её трясущиеся плечи и сразу сел.

– Что случилось? – спросил он.

– Мне приснился кошмар. Там была Лив… – Пенелопа всхлипнула, не в силах рассказать мужу обо всём, что увидела и почувствовала.

Итан молча обнял её и стал гладить по спине и волосам. Сердечный ритм Пенелопы постепенно выравнивался, возвращая способность трезво мыслить, однако ощущение потери осталось всё таким же острым и болезненным. Её уверенность следовать за Ноа дала трещину, но у него действительно было куда больше средств и возможностей найти Лив. Пенелопа выругалась.

– Я чувствую себя бессильной и бесполезной, – сказала она в ответ на вопросительный взгляд мужа.

Итан хмыкнул.

– Прекрасно тебя понимаю. Кажется, мы оба попали в свой персональный ад, – полушутливо произнёс он.

Пенелопа выдавила из себя улыбку и постаралась собраться. Менять план сейчас им уже никто не позволит. Они успели слишком многое узнать о Фабиане и его планах. Значит, придётся сжать зубы, идти вперёд и надеяться, что Ноа сдержит слово и найдёт Лив до того, как случится что-нибудь непоправимое.