Эхо Тесвиерии

Глава 32

Пенелопа

Фабиан внимательно посмотрел на Пенелопу и заметил её напряжение. Он медленно поставил стакан обратно на стол, сделав небольшую паузу перед началом разговора.

– Я понимаю твои чувства, Пенелопа, – начал он мягко. – Но поверь, мы оба хотим одного и того же.

Она осторожно посмотрела на него, стараясь уловить малейший признак лжи или манипуляции. Однако в голосе Фабиана звучала искренняя заинтересованность.

– Очень в этом сомневаюсь, – холодно ответила она.

Фабиан глубоко вздохнул и откинулся назад в своём кресле.

– Давай начнём сначала… – тихо произнёс он, погружаясь взглядом куда-то внутрь себя. – Думаю, ты знаешь о том, что я вырос в приюте в одном из неприметных городков Тесвиерии?

Пенелопа недоумённо кивнула, не понимая, к чему он клонит.

– В те времена я был вполне обычным мальчишкой. Любил играть с друзьями в футбол, а хлеб с маслом казался мне самой вкусной едой на свете. За нами присматривали милые женщины, и в те времена я был действительно счастлив. – Фабиан мечтательно улыбнулся.

Пенелопа отметила про себя, что он до сих пор ни разу не упомянул своего брата. Неужели Итан прав? Ноа и Фабиан – это один человек? Она внимательнее всмотрелась в лицо Фабиана. Оно зеркально отражало внешность Ноа – тот же длинный прямой нос, тонкие губы, выделяющиеся скулы и бледно-зелёные глаза. У них даже телосложение и манера поведения были почти аналогичными. Различалась разве что длина волос, что можно списать на парик, и любовь к уборке. Кабинет Фабиана блестел от чистоты, а в воздухе едва уловимо пахло ванилью.

– Но всё изменилось, когда одному богатею захотелось построить на месте приюта ещё один завод. Он подделал документы и выгнал нас, маленьких бедных сирот, на улицу. Я поклялся добиться справедливости. Рискуя жизнью, нашёл доказательства денежных манипуляций этого человека, принёс их в полицию, и этот человек был… оштрафован. – В бледно-зелёных глазах Фабиана блеснуло что-то угрожающе-опасное. – Всего лишь оштрафован! Тогда в моей голове зародилась мысль, что только власть и общественный вес могут позволить наказать виновных по заслугам. Я долгие годы разрабатывал различные планы действий в зависимости от реакции властей, собрал команду из своих друзей и знакомых, и мы вместе стали работать на благо общества. Мы были семьёй, которая порой шла против всех правил и законов в погоне за справедливостью. Ничего это тебе не напоминает?

Фабиан оценивающе посмотрел на неё. Пенелопа стойко выдержала его взгляд. Рассказанное им действительно было похоже на её работу в полицейском участке Сент-Ривера, однако оставалось одно большое «но».

– Я никогда не провоцировала самосуд и не использовала невинных людей в своих целях. Мы разные, Фабиан, и ты не сможешь убедить меня в обратном, – жёстко сказала она.

– Что ж, возможно, ты права. Со временем я ожесточился и стал действовать куда грубее, ориентируясь на благополучие большинства, но цель у меня осталась той же. Я хочу для всех справедливого мира без коррупции и несправедливости. Разве ты не хотела бы, чтобы твоя дочь росла в таком мире? – спросил он.

От упоминания Оливии Пенелопа дёрнулась, как от пощёчины, и сжала руки в кулаки. Её захлестнула жаркая волна злости.

– Не смей спрашивать меня о ней, – тихо, но с угрозой произнесла она.

Фабиан миролюбиво вскинул руки.

– Прости, если разозлил. Я уже понял, что ты слишком упряма, чтобы так просто пересмотреть свои взгляды. Думаю, тебе понадобится чуть больше времени на это. Давай сменим тему и поговорим, например… – Фабиан сделал вид, что задумался, – о любви.

Пенелопа чувствовала, что он играет с ней, отслеживая реакцию, но ничего не могла поделать. Угрожай он только ей, она бы уже давно ему врезала.

– Будет странно спрашивать у замужней женщины, влюблялась она когда-нибудь или нет, поэтому расскажу о своём, увы, не очень удачном опыте. – Фабиан дружелюбно улыбнулся. – Когда я был молод, то встретил совершенно необыкновенную девушку. Сильную, упрямую, справедливую и до безобразия красивую. Я влюбился, как самый обычный мальчишка, а потом она предала меня, сбежав с важной информацией о моих планах и попытавшись передать их полицейским. На этом мою историю о первой любви можно было бы закончить, но спустя много лет девушка вдруг вернулась и признала, что раньше была неправа. Она умоляла принять её обратно и простить.

Фабиан наигранно вздохнул, а Пенелопа насторожилась, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Чтобы доказать свою верность мне и моим идеалам, она реализовала план, который привёл тебя ко мне. Разве это не чудесно? – Улыбка Фабиана стала насмешливой.

Мозаика сложилась перед глазами Пенелопы. Видимо, она с таким удивлением посмотрела на Фабиана, что он рассмеялся.

– Верно, я говорю про Ирэн Айситт. Она мастерски устроила небольшую аварию и похитила твою дочь. Мне даже ничего делать не пришлось, – самодовольно подтвердил он.

Пенелопа сжалась, пытаясь удержать лавину подступающей паники под контролем. Её знобило и трясло.

– Где сейчас находится Оливия? – сквозь зубы спросила она.

Фабиан раздражённо цокнул языком, продолжая издевательски ухмыляться.

– Я не могу сказать тебе об этом сейчас. Мы ещё недостаточно подружились, – открыто насмехался он. – Впрочем, если будешь хорошо себя вести, я вскоре дам тебе с ней поговорить.

От неожиданно вспыхнувшей надежды сердце Пенелопы сжалось, а потом заколотилось с удвоенной силой. Она до боли прикусила губу.

– Что-то я заболтался. Меня ждут дела, а тебе я советую вернуться в комнату и немного отдохнуть. Кто знает, когда ещё для этого выпадет возможность, – произнёс он.

Пенелопа мгновенно поняла, что это не просьба, а приказ, поэтому медленно встала и на ватных ногах покинула кабинет Фабиана. Внутри её всё горело от злости, разочарования и страха. Она не узнала ничего и никому не помогла своим решением примкнуть к монстру, отчего чувствовала себя глупой и беспомощной.

Пенелопа ударила себя ладонями по щекам, приводя в чувство.

«Предвидеть опасность – уже наполовину избежать её», – подумала она.

В их противостоянии пока ещё не поставлена последняя точка.