Эхо Тесвиерии

Глава 47

Пенелопа

Пенелопа чувствовала себя по-настоящему разбитой. Она не понимала, где находится и зачем ей вообще нужна эта информация. От живота вверх и вниз распространялась боль. Что-то назойливо пищало над ухом.

– Почему ты мне ничего не рассказала? – услышала она мужской голос как будто из-под воды.

Что и кому она должна была рассказать, мозг соображать отказывался.

– По нескольким причинам. Во-первых, ты вряд ли смог бы мне помочь… – Женский голос замялся.

– А вторая? – подтолкнул к ответу мужчина.

Женщина тяжело вздохнула.

– Мне не хотелось подвергать тебя опасности. Если бы знала, что Россия всё равно заставит тебя в этом участвовать, то рассказала бы, – тихо ответила она.

Повисла тишина. Пенелопа, собрав все силы, приоткрыла глаза и чуть не ослепла от яркого света. Когда глаза немного привыкли, то обнаружила, что лежит на кровати в отдельной палате. Лёгкий ветерок залетает внутрь, едва колыхая шторы. Рядом сидят Лео и… Полина? Что она здесь делает? Где Лив?

– Если бы ты попросила, то я бы с удовольствием подверг себя опасности ради тебя, – уверенно произнёс он.

– Именно это и пугает меня больше всего остального. – Полина невесело хмыкнула и отвернулась.

Лео подался вперёд и взял её за руку.

– Посмотри на меня, пожалуйста, – попросил он.

Полина замешкалась, но всё же повернулась к нему лицом.

– Я должен был сказать это уже давно, но ты не давала возможности…

– Лео…

– Не перебивай! Я всё равно скажу это, хочешь или нет. Я люблю тебя, и мне совершенно всё равно, кто ты и каким было твоё прошлое. Мне достаточно того, что я увидел, пока работал с тобой. Мы уже давно не подростки, поэтому выходи за меня замуж. Я обещаю сделать всё возможное ради твоего счастья, – сказал он.

Полина прикусила губу, а Лео покраснел настолько сильно, что напомнил Пенелопе себя молодой в их первую встречу.

– Я… я не…

– Соглашайся, и пригласите нас на свадьбу, если, конечно, мы вдруг не стали врагами, пока я тут лежала, – негромко произнесла Пенелопа и закашлялась.

Сладкая парочка вздрогнула. Полина выдернула руку из ладоней Лео и отодвинулась. Пенелопа, впрочем, успела заметить румянец на её щеках. Лео потянулся к графину, налил воды и протянул Пенелопе. Она с трудом сделала пару глотков.

– Где я? Где Лив и Итан? Что случилось? Моя… – Она попыталась нащупать бомбу на груди, но её там не оказалось.

– Погоди. Давай объясню всё по порядку… – начал Лео, но его перебила резко распахнувшаяся дверь.

– Вы не видели Лорда? Он куда-то убежал, и я нигде не могу его найти, – услышала она родной голос и повернула голову ко входу.

Оливия застыла, поймав её взгляд. Дочь выглядела отлично – волосы немного растрепались, футболка и джинсы были чистыми, а щёки раскраснелись от бега. По щеке Пенелопы скользнула слеза от облегчения.

– Оливия. – Она протянула к ней свободную от капельницы руку.

– Мама, – чуть не плача, прошептала Лив и кинулась к ней.

Пенелопа зарылась рукой в её волосы и вдохнула родной запах.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – спросила она.

– Это мне нужно спрашивать. Тебе недавно сделали операцию, а эти двое запретили мне здесь сидеть. – Оливия с негодованием посмотрела на Лео и Полину. – Сказали, что у меня слишком мрачное лицо для ребёнка. Ещё бы оно было не мрачным! Меня похитили и таскали с места на место. Даже перестрелки были. А ещё я подобрала щенка. Мы же можем его оставить? Он совсем крохотный, но очень милый. Я покажу его тебе, как только найду.

Пенелопа счастливо улыбнулась, наблюдая, как Оливия пытается рассказать ей всё и сразу. Это убедило её в том, что она в порядке, куда лучше любых слов.

– Со мной тоже всё хорошо. Не сходишь поискать щенка? Мне бы хотелось с ним познакомиться, – сказала она.

– Да, конечно. Я мигом. – Лив выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь.

– Теперь мне хотелось бы узнать, что произошло. – Пенелопа серьёзно посмотрела на Лео.

Он почесал бороду и выложил ей всё, что знал о том, чем они занимались в её отсутствие.

– Ты хочешь сказать, что Итан поехал ловить Фабиана в одиночку? – уточнила она, чувствуя, как холодеет кровь в жилах.

– Да, – подтвердил он.

Пенелопа резко дёрнулась, намереваясь встать, но сразу скривилась от боли.

– Тебе нельзя вставать, – серьёзно заявил Лео, укладывая её обратно.

– Я нужна Итану прямо сейчас, и никто меня не остановит, – рявкнула Пенелопа.

– Я всё же попробую, – раздался со стороны двери новый голос.

Они все с удивлением повернулись туда, увидев президента Тесвиерии – Николь Шейрон. Женщина в строгом бежевом деловом костюме стояла в проходе, гордо вскинув подбородок.

– Мне нужно поговорить с Пенелопой Хейзел, если позволите, – произнесла она.

Лео и Полина переглянулись, а потом без возражений вышли, пройдя мимо грозных на вид охранников. Николь медленно подошла к кровати, села на стул и расправила юбку.

– С фруктовой корзиной произошли сложности, поэтому её доставят уже после того, как я уйду, но, думаю, это не страшно, – сказала она, вгоняя Пенелопу в ступор.

– Простите, но мне сейчас совсем не до ваших корзинок и разговоров, – произнесла она.

– Понимаю, но выслушать меня вам всё же придётся, – непреклонно заявила Николь.

Пенелопа сжала руки в кулаки, понимая, что прогнать президента она легко не сможет.

– Не переживайте. Я надолго вас не задержу. – Николь вытащила из-за пазухи письмо и положила его на кровать перед Пенелопой. – Это письмо дал мне Ноа несколько месяцев назад. Он попросил меня отдать его вам на следующий день после затмения. Я не смогла отказать своему последнему другу в такой просьбе, даже с тем учётом, что в последнее десятилетие он выстроил между нами огромный барьер. Прошу, прочитайте.

Пенелопа осторожно взяла в руки конверт, будто он мог неожиданно отрастить зубы и укусить её.

«Дорогая Пенелопа Хейзел, если ты читаешь это письмо, то я либо уже мёртв, либо нахожусь в шаге от смерти. Возможно, эта новость даже обрадует тебя, но я не в обиде за подобные мысли. Я пишу это письмо с одной-единственной целью – извиниться. Если всё пройдёт так, как я думаю (а я в этом практически не сомневаюсь), то я причиню много бед твоей семье и близким. Поверь, знай я другой способ остановить Фабиана, то ни за что не прибег бы к подобному. Многие люди погибнут, в том числе и от моих рук. Возможно, сумей я довериться тебе, то не пришлось бы разыгрывать этот спектакль, но я не смог. Знаешь, десять лет назад я оказался так близко к Фабиану, что почти схватил его, но меня предал человек, который был моей правой рукой. Я чуть не погиб и принял решение больше никому не доверять. Фабиана нужно было остановить. Любой ценой. И я пожертвовал всем – друзьями, союзниками, душевным спокойствием, эмоциями и, в конце концов, жизнью. Я не ищу ни жалости, ни сострадания. Знаю, что в последние годы был тем ещё подонком. Это письмо – последний акт моей сгорающей в агонии человечности, которую я вырву на корню, как только поставлю завершающую письмо точку. Прости меня, если сможешь, а если нет, то прокляни настолько сильно, чтобы я избежал стояния очереди в чистилище и сразу попал в ад. Хватит с меня пустого ожидания. Я желаю тебе, твоей семье и близким всего самого наилучшего и искренне попытаюсь по мере возможности сохранить вам всем жизнь. Твой жалкий братоубийца, Ноа Аслин».

Дочитав письмо, Пенелопа застыла. Мысли перемешались в голове, не давая ей сделать выводы. Ноа сотрудничал с Фабианом и выдал её ему, нанеся психологическую травму, чтобы убить его? Эта сложная цепочка никак не хотела укладываться в голове.

Телефон Николь зазвонил, заставив Пенелопу вздрогнуть.

– Слушаю, – сказала она, поднеся его к уху.

Спустя секунду её лицо побледнело. Она сжала губы в тонкую линию и посмотрела перед собой ничего не видящим взглядом.

– Принято. Продолжайте работать, – сухо произнесла Николь, закончила разговор и повернулась к Пенелопе. – Ноа и Фабиан Аслины мертвы. Ваш муж попал в больницу Оукстоуна с пулевым ранением в ногу. Жить и ходить будет. Можно сказать, что вы отделались малой кровью.

Николь встала и вновь поправила юбку небрежным движением.

– Всего доброго. Надеюсь, больше никогда не увидимся. Поскорее поправляйтесь, Пенелопа Хейзел, – произнесла она и направилась к двери.

– Вы разве не хотите знать, что написано в письме? – остановила её вопросом Пенелопа.

Николь обернулась к ней с застывшими в уголках глаз слезами.

– Мне не нужно читать письмо, чтобы узнать, что этот справедливый, гордый и фанатичный идиот мог вам написать. Он сделал свой выбор уже очень давно. – Николь судорожно выдохнула и добавила настолько тихо, что Пенелопа так и не смогла решить, послышалось ей или нет: – В конечном итоге он всё равно выбрал не меня.

Николь вышла, мягко прикрыв за собой дверь. Пенелопа осталась одна в чистой больничной палате и почувствовала, как у неё глубоко внутри развязывается напряжённый клубок нервов. Правдиво письмо или нет, но всё наконец пришло к своему логичному завершению. Теперь им с Итаном стоит сосредоточиться только на выздоровлении и возвращении в привычное русло жизни в Сент-Ривере.