Эхо Тесвиерии

Глава 36

Пенелопа

Горячая волна негодования нахлынула на неё, обжигая внутренности. Губы превратились в тонкую линию, а кулаки непроизвольно сжались. Как он мог посметь предложить ей решать судьбу другого человека?

Страх перед последствиями выбора сковал разум, заставляя вновь и вновь перечитывать вопрос, надеясь увидеть какой-нибудь скрытый смысл. Но ничего, кроме холодного равнодушия к чужой судьбе, она не находила.

Ей было очевидно, что именно хочет от неё Фабиан. Он жестоко и мучительно проверял её готовность идти наперекор моральным принципам, по которым она жила всю свою жизнь.

Дрожащими пальцами она провела по экрану, останавливаясь на каждом варианте ответа. Сердце отчаянно забилось быстрее, угрожая выпрыгнуть из груди. Она почувствовала себя игрушкой в руках Фабиана. Интересно, смеётся ли он сейчас, наблюдая за её метаниями?

Пенелопа отклонилась от экрана и сложила руки на груди. Её мыслительный процесс зашёл в тупик. Она не сможет убить пусть и не самого хорошего, но всё же человека. Значит ли это, что теперь ей придётся сидеть в этой комнате до самой смерти? Может, кто-то из людей Фабиана сжалится и убьёт её, чтобы не мучилась?

На экране пошла рябь, привлекая её внимание. Изображение вдруг погасло, и на его месте появилось другое. Пенелопа напрягла зрение, чтобы рассмотреть хоть что-то в почти непроницаемой темноте. Когда кто-то любезно включил свет на той стороне, она замерла. Волна злости схлынула, оставив после себя дикий неконтролируемый ужас. Пенелопа увидела большую собачью клетку, где сидела её дочь.

– Оливия, – хрипло выдохнула она.

– Мамочка! – крикнула Лив, кинувшись на стенку клетки.

Раздался неприятный звук скрежетания металла о кафель. Сердце Пенелопы дрогнуло. Оливия похудела. Её лицо, руки и одежда были грязными, а волосы спутались. Что ещё хуже, её стойкая и дерзкая девочка сейчас плакала.

– Мне страшно! Спаси меня! – вновь крикнула Оливия.

Пенелопа почувствовала, как у неё опускаются руки. Её душило собственное бессилие.

– Я спасу тебя! – пролепетала она скорее самой себе, чем Лив.

Экран резко погас.

– Оливия! – крикнула Пенелопа, подскакивая на ноги.

Она схватила экран руками и потрясла его, но ничего не изменилось. Машина осталась безучастна к её эмоциональным всплескам. Ноги Пенелопы перестали держать её, и она упала обратно на стул.

Намек Фабиана был более чем понятен: сделай выбор, иначе твоя дочь пострадает.

– Будь ты проклят! – рявкнула Пенелопа, зная, что он её слышит.

Воздуха в лёгких стало не хватать. У неё появилась одышка, а мысли испарились. Отчаянно захотелось свернуться клубком и ничего не делать.

Экран вновь загорелся, выводя злополучное сообщение: «Помиловать? Да/Нет».

Пенелопа истерично рассмеялась. По щекам у неё потекли слёзы. Она нащупала мышку и, собрав всю волю в кулак, резко выдохнула и нажала на кнопку. Эмоциональный взрыв, накопившийся внутри, вылился тихим рыданием, сотрясшим её душу. Решение принято, обратного пути больше нет. Она нажала на «нет» и заставила себя поднять голову.

В комнату, где находился этот несчастный человек, начал поступать газ. Мужчина задёргался и замычал, а потом вдруг затих и перестал шевелиться. Пенелопа обхватила себя руками, взвыв от осознания своего поражения.

Она сползла со стула на пол и закричала в попытке выплеснуть эмоции. Это не помогло. Совершённое тяжким грузом легло на её сердце. Она чувствовала себя мерзким чудовищем, преследующим только собственную выгоду. Предполагала ли она, что Фабиан может заставить её сделать нечто подобное? Да. Однако подозревать и пережить в реальности – вещи совершенно разные.

От рыданий у неё разболелась голова и заложило нос. Что-то внутри сломалось, обнажая ту слабую Пенелопу, которую она годами скрывала за маской сильной и принципиальной женщины.

Дверь открылась, и кто-то вошёл внутрь, но ей было всё равно. Она закрыла руками лицо в попытке сохранить хотя бы остатки своей гордости.

– Поверь, всё не так плохо, как тебе кажется. После сна станет лучше, – холодно сказал Калум.

– Где моя дочь? – рявкнула Пенелопа, ощутив вдруг прилив адреналина.

Она вскочила на ноги и попыталась ударить его, но была грубо остановлена. Мужчина схватил её за руки и прижал к металлической стене.

– Отпустите её немедленно! – продолжила вопить Пенелопа.

Калум скривился, будто съел что-то кислое.

– Успокойся, иначе я…

Пенелопа не стала слушать. Она извернулась и плюнула ему в лицо. Мужчина гневно выругался и лёгким движением руки ударил её в солнечное сплетение. Из Пенелопы выбило весь воздух. Она упала на колени и судорожно попыталась вдохнуть его ртом.

– Поспи, – произнёс Калум и надавил ей пальцами на сонную артерию.

Мир перед глазами Пенелопы погас так же резко, как экран злополучного компьютера. Глава 37

Итан

Как оказалось, замысловатый туннель из дома на Харбоу-стрит вывел их в мрачные коридоры мидлтонского замка. Электричество сюда решили не проводить, чтобы сохранить средневековую атмосферу, поэтому единственным источником света стало заходящее солнце. Всё быстро погружалось в потемки. Наручники натёрли запястья, да и приставленный между лопатками пистолет совсем не радовал.

– Может, поговорим? – робко спросил Лео, когда они завернули за очередной поворот.

На прицеле Полина держала только Итана, но своему бывшему напарнику руки тоже связала.

– Обязательно поговорим, но не здесь, – холодно ответила она.

Лео послал ей взгляд побитой собаки. Полина успешно его проигнорировала, ткнув замедлившегося Итана в спину.

– Иди быстрее, – приказала она.

Итан кое-как подавил желание выругаться. Мало того что он уже дальше носа почти ничего не видел, под ногами периодически попадались неровности, заставляющие его спотыкаться, а Полина требовала, чтобы они передвигались чуть ли не бегом.

Он с тоской подумал про рации, которые Полина у них забрала и сразу разбила. Помощь бы сейчас пригодилась. Возможно, он мог бы принять её даже от Ноа.

Преодолев очередную картину с напыщенным кудрявым мужчиной, Полина схватила Итана за шиворот, заставив остановиться. Не сводя с него дула пистолета, она сделала шаг назад к стене и нажала на маленькую, незаметную с первого взгляда кнопку. Картина отъехала в сторону. Итан и Лео увидели уходящую в глубину тёмную лестницу.

– У меня только что возникло чувство дежавю, – нервно хмыкнул Итан.

Полина вновь заняла место позади него и ткнула пистолетом в спину, но он не сдвинулся с места.

– Если не хочешь нашей смерти из-за падения с лестницы, то хоть фонарик включи, – проворчал он.

Полина негодующе вздохнула, но просьбу выполнила, заставив Итана держать его между шеей и плечом. Поза оказалась максимально неудобной, но теперь он хотя бы видел, куда наступает.

Лестница закончилась быстро, и впереди замаячила дверь. Итан напрягся, совершенно не представляя, что его там ждёт: камеры, пыточная или логово Фабиана?

Дверь резко распахнулась, и его ослепил яркий свет. Через мгновение сердце замерло от неожиданности, когда что-то тяжёлое врезалось прямо в живот. Он пошатнулся, но чьи-то цепкие пальцы молниеносно впились в его тело, удерживая мёртвой хваткой на месте.

– Папа… – вдруг услышал он знакомый детский голос, заставивший сердце бешено забиться в груди.

Он мгновенно узнал свою маленькую хулиганку, и внутри вспыхнуло пламя невероятных эмоций – от всепоглощающего счастья до ледяного ужаса перед будущим.

– Л-лив?.. – спросил он дрожащим голосом, едва способный произнести хоть слово.

– Да, папа, это я, – тихо прошептала девочка, внезапно расплакавшись.

Её маленькая фигурка прижалась к нему, крепко держась за рубашку. Итан замер, не в силах пошевелиться от нахлынувших чувств. Сзади раздались два характерных щелчка – наручники сзади разомкнулись, возвращая свободу его рукам. Не колеблясь ни секунды, он заключил дочку в крепкие объятия, гладя её растрёпанные, но чистые волосы и проверяя её на наличие ран.

Она была цела, жива и здорова!

Итан почувствовал, как колени начинают предательски дрожать, будто земля уходит из-под ног. Медленно проведя рукой по мокрым щёчкам дочери, он попытался улыбнуться самой широкой улыбкой, какую мог из себя сейчас выдавить, надеясь своим видом придать ей уверенности и успокоить.

– Всё теперь будет хорошо, малышка, – мягко сказал он, чувствуя солоноватый вкус собственных слёз радости. – Ты больше не одна, я здесь…

Лив энергично закивала, а потом уткнулась лицом ему в грудь и сжала крохотные пальчики вокруг него ещё сильнее.

– Не хочу прерывать трогательный момент, но нам лучше войти внутрь, – сухо сказала Полина, заставив Итана вздрогнуть.

«Верно. Ещё ничего не закончилось», – подумал он, резко обернувшись и стерев непрошеные слёзы.

Полина убрала пистолет за пояс и спокойно вошла в комнату. Лео, с которого она тоже сняла наручники, поспешил за ней. Итан подхватил дочь на руки и вошёл внутрь.

Комната была светлая и современная. Там его встретила большая двуспальная розовая кровать с балдахином, милый белый диванчик напротив огромного телевизора с приставкой для игр, компьютер на столе, зона для готовки и отгороженное подобие ванной комнаты с туалетом.

– Гав, – раздалось около его ног.

Он опустил взгляд и удивлённо уставился на облезлого серого щенка, дружелюбно машущего хвостом.

– Тихо, Лорд, – сказала ему Лив. – Это мой папа.

Щенок что-то проскулил в ответ и поспешил ретироваться. Полина подошла к кухне и включила чайник.

– Вы голодные? – спросила она.

Опешившие от такого вопроса, Лео и Итан переглянулись.

– Ну, если только немного, – неловко проблеял Лео.

Полина кивнула и вытащила из холодильника сэндвичи. Оливия неприязненно поморщилась.

– Я тут подумала и решила, что суп – не самая противная еда в мире, – прокомментировала дочка.

– Мне некогда готовить, поэтому ешь, что дали, или не ешь ничего. Мне всё равно, – спокойно ответила Полина.

– Вредина. – Оливия показала ей язык.

Впервые за весь вечер на лице Полины появились раздражение и глубокая усталость.

– К счастью, теперь мне больше не нужно следить за тобой. Всё равно твой отец мне этого сделать не позволит, – сказала она и поставила на стол четыре кружки горячего чая.

Оценив обстановку, Итан осторожно усадил всё ещё не отлипшую от него Лив на стул около себя и серьёзно посмотрел на Полину.

– Ничего объяснить не хочешь? – сухо поинтересовался он.

Она меланхолично пожала плечами и сделала небольшой глоток из старой на вид чашки. Итан и Лео к своим чашкам даже не притронулись.

– Это, наверное, прозвучит дико, но я пыталась помочь, – произнесла она.

– Помочь? – Итан скептично рассмеялся.

– Именно. – Полина уверенно посмотрела ему в глаза. – Я знаю, что именно из-за Пенелопы смогла продолжить жить как обычный человек после всего, что натворила. Это был мой способ вернуть долг.

– Очень дерь… – Итан закрыл себе рот на полуслове, покосился на внимательно их слушающую Лив и поправился: – Своеобразный способ помочь кому-то.

Полина вновь пожала плечами.

– Значит ли это, что ты не работаешь на Фабиана? – уточнил Лео.

Она с такой силой поставила чашку на стол, что часть чая вылилась наружу. По столу растеклось мокрое пятно.

– Не смей при мне произносить это имя, – процедила она.

Лео беспомощно поднял руки вверх, признавая ошибку.

– Этот ублю… нехороший человек ответственен за то, что я стала преступницей. А когда я попыталась исправить ошибки, передав информацию о нём полиции, он поймал меня и отправил в тюрьму, где я бы просидела до конца жизни, если бы не вмешался Виктор. Он тоже та ещё сволочь, но с ним у меня появилась хотя бы видимость свободы. Потом я попала в руки ФСБ, и остальное вы знаете. Если до вас ещё не дошло, то я не сотрудничаю ни с тем демоном, ни с Ноа, – призналась Полина.

Лео облегчённо выдохнул, а Итан нахмурился, заметив нестыковку между рассказом Полины и реальностью.

– Если ты не сотрудничаешь с Ноа, то как он узнал, где тебя искать, что ты делала на саммите и что означала твоя фраза о том, что Пенни в опасности? – спросил он.

Полина скривилась.

– Эти братья – одна сплошная головная боль. Ноа манипулировал мной. Сначала он прислал мне письмо без обратного адреса о действиях своего брата в Тесвиерии. Оно побудило меня заняться расследованием, и чем больше я узнавала, тем больше убеждалась в том, что скоро произойдёт очередная катастрофа и погибнут невинные. – Полина бросила краткий взгляд на Лив. – Тогда я решила похитить её, чтобы никто из них не добрался до неё раньше. Однако стоило мне только это сделать, как Ноа припёр меня к стенке. Он вынудил меня прийти на саммит, поговорить с ним и перевезти Оливию в это место. Там же я узнала о том, что вы вынуждены работать с ним, и решила предупредить. Можно ли называть подобное сотрудничеством с Ноа?

Полина хмыкнула, а Итан понимающе кивнул. Ноа заботился всегда только о своей собственной выгоде и жил скорее как паразит.

– Это вся история.

Облегчённо откинувшись на спинку стула, Итан постепенно начал успокаиваться. Хотя доводы Полины звучали убедительно, доверие к ней всё ещё оставалось минимальным. Несмотря на это, желание немедленно расправиться с ней испарилось.

– У меня остался последний вопрос к тебе как бывшей участнице ГБО, – сказал Итан, сосредоточенно наблюдая за реакцией Полины. – Действительно ли эти люди являются братьями, или мы имеем дело с одним и тем же человеком, страдающим биполярным расстройством?

Настроение в помещении неожиданно стало тяжёлым и гнетущим. Лицо Полины приобрело мрачное выражение, а губы тронула горькая улыбка.

– Не могу дать определённый ответ, но я ни разу не видела их двоих вместе одновременно. Выводы делай сам.